«спасибо вам обоим», – бодро вмешался Гибси. Он бросил на меня многозначительный взгляд и покачал головой, предостерегая. – И конечно, всегда пожалуйста, Джозеф.
Придержав язык и совладав с собой, я отступил назад и наблюдал за тем, как Гибси помогает ему выбраться из ванны.
– Не трогай меня, козлина! – Грубо оттолкнув Гибси, Джоуи покачнулся и повалился на пол. – Не нужна мне твоя помощь!
– Ну, придется потерпеть, раз уж вляпался, – рявкнул я. – Нравится тебе это или нет.
– Ты малость облажался, Джоуи-хёрлингист, – задумчиво произнес Гибси. – Ты ведь в курсе, да?
– Да, я облажался, – насмешливо ответил Джоуи, дрожа всем телом. – А вы явно просто долбанутые оба.
– Это точно, – серьезно подтвердил Гибси.
Громко дыша, Джоуи уронил голову на руки и запустил пальцы в волосы.
– Где мой телефон? – Судорожно выдохнув, он заявил: – Мне нужен телефон, я должен позвонить… черт!
– У тебя больше нет телефона, приятель… и бумажника, – спокойно ответил Гибси. – Твоя сестра сказала, что ты его продал вместе с достоинством ради тех чудовищных страданий, которые сейчас испытываешь. – Взяв с вешалки еще одно полотенце, Гибси бросил его на колени Джоуи, прикрывая его. – Вся та гадость, которая из тебя выходит, все, что ты выблевал, обошлось тебе в один бумажник, один телефон и одну душу. Довольно высокая цена, как думаешь? Я очень надеюсь, что оно того стоило. – Он хлопнул Джоуи по плечу. – Ладно, если вы меня извините, я тоже приму душ.
Стянув через голову промокшую рубашку, Гибси кинул ее в корзину для грязного белья у двери и быстро вышел из ванной комнаты.
Я почти ожидал, что Джоуи Линча снова вырвет прямо посреди комнаты, но этого не случилось. Вместо этого он обхватил руками колени и опустил голову:
– Херь.
Потирая ладонью затылок, он принялся раскачиваться взад-вперед, снова и снова бормоча:
– Херь.
– Чего ты наглотался?
Молчание.
– Ладно.
Сев на край ванны, я потер бедро и попробовал другой подход.
– Зачем ты это сделал?
– Не осуждай меня, – тихо сказал он, переводя взгляд на меня. – Не смей меня осуждать…
Крепко зажмурившись, он сжал кулаки и сдавленно взвыл, продолжая дрожать.
– Даже не думай, пока не побываешь на моем месте. Увидишь то, что видел я. Услышишь то, что я слышал.
Я замер неподвижно, как статуя, сопротивляясь порыву потянуться к нему и поддержать.
– Я тебя и не осуждаю, чел.
– Нет? – Измученный взгляд зеленых глаз остановился на мне. – Ты ее видел. Ты видел, что он с ней сделал. И я не… я не смог… – Он умолк и снова уронил голову. – Пошло оно все. Какой смысл?
– Ты в этом не виноват, – медленно произнес я, хмуря брови. – Ты должен это знать.
Снова молчание.
– Я не то имел в виду, – повторил я попытку. – Тогда, по телефону. Это моя паника говорила, друг.
Ничего.
То, что он никак не реагировал, породило во мне холодок неуверенности.
– Ты не отвечаешь за действия твоего отца, – повторил я, не позволяя сочувствию к этому парню захлестнуть меня. – Не отвечаешь, поэтому не надо спускать в канаву свою жизнь и свое будущее, думая, что это так.
Глядя на собственные колени, Джоуи прошептал:
– Я не смог защитить ее. – Качая головой, он судорожно вздохнул. – Я не смог защитить никого из них…
– А ты и не должен. – Сердце колотилось у меня в груди. Боже мой… Я словно тонул в его боли. – Ты не должен их защищать. Они должны их защищать! Они должны защищать всех нас. Включая тебя.
– Я думал, она умерла, – признался Джоуи так тихо, что его с трудом можно было расслышать. – Сколько там было крови? На полу. На стенах. На моей одежде. Кровь у нее изо рта… И эти звуки… она же не могла дышать! Потому что умирала! А потом тишина… Вообще никаких звуков. – Он прижал ладони к глазам и прошептал: – Я не могу перестать это видеть, а уж поверь мне, я старался!
Боже мой…
Я похолодел до костей; дрожа, я сидел там и слушал его признания.
– Я не смог скинуть его с себя, – тяжело дыша, продолжил Джоуи. – Я знал, что ей нужно помочь… я знал, на хер, но не мог с ним справиться. Я ничего не мог сделать! – Качая головой, он безрадостно засмеялся, а по его щекам лились слезы. – А мой брат, мой одиннадцатилетний братишка, заставил его отпустить меня! – Шмыгая носом, он утер его тыльной стороной кисти и всхлипнул. – А она при этом просто стояла и ничего не делала!
– Твоя мать?
– Кто же еще…
Я мгновение-другое осмыслял все это, прежде чем спросить:
– А теперь? – Мой голос стал хриплым от эмоций, но я заставил себя собраться с силами и продолжить: – Сейчас что происходит?
– Да то же самое, что и всегда, – пробормотал он. – Ничего.
– С твоей мамой, – уточнил я, сжимая колени руками и пытаясь остановить дрожь. – Я хочу сказать, полиция, безусловно, знает, что твой отец с вами делал, и они его арестуют, когда найдут, но она? – Я тряхнул головой, пытаясь как-то представить все целиком. – Те, кто отсиживается позади, ни за что не отвечают, так? – Я подавил гнев и уточнил: – Предполагается, что все вернутся и будут жить с ней? В том доме?
Джоуи пожал плечами:
– Ты разве не слышал? Она тоже жертва. Ей необходима поддержка.
– Да, Шаннон мне говорила, – пробормотал я, потирая подбородок. – Это отстой, чел.
– Ну, там теперь Даррен, – зло бросил Джоуи, смахивая слезы. – Он теперь будет со всем разбираться, потому что с меня хватит. Я не могу, н-на хер… – (Нервный вздох.) – Н-не м-могу больше, – закончил он. – Не могу забыть и никогда не прощу.
Я не знал, что на это ответить. Вообще не знал, что сказать. Ничто в жизни не готовило меня к подобному разговору. К подобным людям и к подобной боли.
– Твоя сестра тебя любит, – сказал я наконец, чувствуя, что ему необходимо это услышать, что он должен знать: хотя бы один человек в его мире беспокоится о нем.
– Моя сестра любит тебя, – устало возразил он.
– Ты ей нужен, – добавил я, не обращая внимания на то, как снова ускорило ритм мое сердце. – И, судя по тому, что я слышал, твоим маленьким братьям ты тоже нужен.
– Потому что я фундамент, – выдохнул он. – Только и всего… я для них только это.
– Фундамент? – Я нахмурился. – Что это значит?
– Это значит, что это я постоянно разгребаю все семейное дерьмо. – Он уронил голову и обхватил ее ладонями. – Это значит, что я для них херова мамочка.
– Ладно. – Я вытянул ноги, стараясь ослабить жжение
