class="p1">— Если до свадьбы дойдёт, — сказал он, — я требую быть шафером. И чтобы меня носили на подушке.
— Ты уже и так слишком много требуешь, — Альтаир потёр переносицу. — Ладно. Заявление сделаю сегодня в обед. А пока — у меня к тебе, Айза, дело.
— Какое?
— Кассандра приезжает завтра.
Я замерла.
— Что, прости?
— Завтра. В десять утра. У неё проверка — якобы плановая, но мы-то знаем. Она почувствовала, что её волос кто-то тронул. Прядь-то мы отрезали, и она уже поняла.
— Как поняла?
— Амулет на ночном столике был не просто сторожевой. Он фиксировал любое физическое воздействие. После того, как Кайан отрезал прядь, амулет записал образ. Кассандра уже видела, кто это сделал.
— И она знает, что Кайан работал?
— Знает, что Кайан. Но не знает, зачем. Он успел уехать и спрятаться в поместье. Теперь Кассандра приедет сюда, чтобы вытрясти из нас правду.
Я посмотрела на Альтаира. Он выглядел уставшим и злым одновременно.
— И что мы ей скажем?
— Правду, — сказал Уголёк неожиданно серьёзно. — Но не всю. Скажем, что ты умирала от проклятия. Что мы искали способ. Что Кайан действовал сам, без нашего ведома.
— Она не поверит, — возразила я.
— Не поверит, — согласился кот. — Но у неё нет доказательств, что мы просили. Волосы она получит обратно? Нет. Значит, она зла. Но сдержанна. Она не может уничтожить академию — это последнее, что у неё есть. Поэтому она будет торговаться.
— О чём торговаться?
— О тебе, — сказал Альтаир. — Она потребует, чтобы ты ушла. Или чтобы я уволил тебя. Или чтобы я отрёкся от тебя публично.
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Ты не сделаешь этого, — сказала я.
— Нет, — твёрдо ответил декан. — Ни за что.
— Тогда готовься к войне, — Уголёк потянулся. — А я пока подготовлю заявление о повышении до полного профессора. С правом вето на решения совета.
— С ума сошёл? — Альтаир посмотрел на кота.
— Это единственное, что я могу сделать в этой ситуации. Если я стану профессором, Кассандра не сможет меня игнорировать. Я буду официальным лицом академии. С допуском к протоколам. И, возможно, я смогу ей нагадить в туфли.
— Это не дипломатично, — сказала я.
— Я кот, — Уголёк хищно улыбнулся. — Мне плевать на дипломатию.
Я вздохнула. Всё катилось в бездну, но почему-то улыбаться хотелось. Альтаир — мой. Студенты знают. Кассандра едет. Кот строит карьеру.
В общем, обычный день в академии магии.
— Ладно, — сказала я. — Будем импровизировать.
— Это мой любимый план, — Альтаир потянулся ко мне через стол и поцеловал.
— О, опять! — возмутился Уголёк. — Я просил не при мне!
— Так иди в свою кафедру, — предложил декан, не отрываясь от моих губ.
— У меня нет своей кафедры! Вы меня не повысили!
— Повысим.
— Когда?
— Когда переживём Кассандру.
Кот задумался. Потом кивнул.
— Хорошо. Но если она меня тронет — я выпущу когти и буду царапать ей лицо. Предупреди её заранее.
Я рассмеялась. Альтаир тоже.
За окном снова зашептались студенты. Кто-то сказал: «Слышали? Декан повышает кота до профессора. Айза смеётся. Всё серьёзно, они точно поженятся».
Я закрыла глаза и подумала:
«Пусть болтают. Лучше пусть болтают, чем я буду лежать с чёрными руками и мёртвыми лёгкими».
А Уголёк, тем временем, уже строил новый план — как пролезть в профессорскую столовую и получить доступ к безлимитным деликатесам .
И у меня было подозрение, что он преуспеет. Коты вообще преуспевают там, где драконы пасуют.
Глава 31. Война
Глава 31. Война
Я чистила картошку.
Обычную картошку, магией не тронутую, с землистыми боками и глазками, которые смотрели на меня с немым укором. Альтаир сидел за столом в моей кухне (потому что свою он уже второй день не видел) и правил налоговые отчёты. Уголёк дремал на холодильнике, накрыв нос хвостом.
— Знаешь, — сказала я, — у меня странное чувство.
— Какое? — не поднимая головы, спросил декан.
— Слишком тихо. Вчера студенты шептались. Позавчера ты делал публичное заявление. А сегодня — тишина. Даже Уголёк не требует повышения.
— Я всё слышу, — муркнул кот, не открывая глаз. — Я коплю силы. И требования.
— Вот именно. Тишина — это плохо.
Альтаир отложил перо. Прислушался.
— Ты права, — сказал он тихо. — Где стража? Где патрульные заклинания? Я не слышу ни одного.
Мы переглянулись. Уголёк резко сел, уши торчком.
— Беда, — сказал кот. — Я чую. За пару километров. И пахнет не сметаной.
— Чем?
— Драконами. Много драконов. И Кассандрой.
Не успел он договорить, как главные ворота академии взорвались.
Не открылись — взорвались. Со звуком, от которого задребезжали кастрюли на полках, а с потолка посыпалась известка. Я выронила картошку. Альтаир вскочил, и в его глазах зажёгся дикий огонь — не магический, а боевой.
— Она решилась, — выдохнул он. — Кассандра идёт.
— Кто с ней?
— Те, кого она перекупила. Тёмные драконы, наёмники, бывшие выпускники, которые задолжали ей услуги.
За окном завыли сирены. Коридоры наполнились криками студентов.
— Айза, — Альтаир схватил меня за плечи, — слушай. Ты остаёшься здесь. На кухне. Это самое безопасное место — здесь сильная бытовая магия, она гасит боевые заклинания.
— Ты предлагаешь мне сидеть и чистить картошку, пока ты там дерёшься?
— Я предлагаю тебе выжить, — сказал он жёстко. — Я не переживу ещё одну твою смерть.
Он поцеловал меня — коротко, больно, на грани — и выбежал в коридор.
Мы с Угольком остались вдвоём.
— Ну и что теперь? — спросил кот.
— Я не знаю, — призналась я.
— Тогда слушай сюда, — Уголёк спрыгнул с холодильника и вдруг стал похож на маленького пушистого генерала. — Я воевал в кошачьих войнах. Виноградная революция, бой за молочный подоконник — это всё моё резюме. Ты будешь делать то, что я скажу.
— С каких пор ты командуешь?
— С тех пор, как твоя жизнь в опасности, а декан убежал геройствовать без меня. Закрой дверь на засов. И достань ножи.
Я задвинула тяжёлый железный засов. Достала с полки два кухонных ножа —
