обычных, но острых как бритва. Взяла в каждую руку.
— Выглядишь как белка с зубочистками, — прокомментировал Уголёк. — Но сойдёт.
— А ты чем собрался воевать?
— Я — кот. У меня когти. И ядерный чих.
— Какой ещё ядерный чих?
— Сейчас увидишь. Только прикрой глаза.
За дверью послышались шаги. Не привычные, студенческие — тяжёлые, чешуйчатые, с лязгом брони.
— Это они, — шепнул Уголёк. — Драконы Кассандры.
Дверь моей кухни содрогнулась от удара. Ещё раз. Ещё. Дерево треснуло, засов застонал, но выдержал. А потом кто-то с той стороны применил магию, и дверь разлетелась в щепки.
На пороге стояли три дракона в боевых мундирах. Не в человеческом обличье — в полуформе, с чешуёй на лицах и горящими глазами. За их спинами виднелся коридор, заполненный дымом и криками.
— Объедок, — сказал передний, скаля клыки. — Кассандра велела взять тебя живьём. Сдавайся, и, может быть, мы оставим тебе руки.
— Мне и для готовки нужны руки, — сказала я, сжимая ножи.
— Юмор — последнее, что умирает, — заметил второй дракон.
— Не последнее, — сказал Уголёк. — Последним умирает враг, который недооценил кота.
Он чихнул.
Ядерный чих оказался не громким. Не впечатляющим. Но из носа кота вылетел маленький чёрный шарик — размером с горошину — и врезался в грудь переднего дракона.
Тот замер. На его мундире проступила копоть. Потом — пепел. Потом — дракон открыл рот, но не издал ни звука, потому что рассыпался в кучку чёрного угля.
Прямо на пороге.
— Вот так, — сказал Уголёк, вытирая нос лапой. — Уголёк от врага — и нет врага.
Оставшиеся два дракона попятились.
— Что за херня? — прошипел один.
— Кошачья магия, — ответил кот. — Древняя. Недокументированная. Следующая порция будет в два раза больше. И я не промахнусь.
Драконы переглянулись. Не убежали, но и не напали первыми. А я — не стала ждать, пока они решатся.
Я метнула нож.
Не думала, не целилась — просто бросила, как когда-то на помойке, когда защищала Уголька от крыс. Нож вонзился второму дракону в плечо. Он заорал, схватился за рану, а я уже схватила со стола поварёшку и отвесила третьему по голове.
Чугунная поварёшка. С длинной ручкой. Со вчерашним супом внутри.
Дракон рухнул, облитый остатками магического зелья, и замер.
— Один-ноль, — сказал Уголёк. — Но их больше. Намного больше.
Я выглянула в коридор. Творился ад. Студенты сражались с драконами Кассандры — кто заклинаниями, кто стульями, кто подручными мётлами. Альтаир бился в центре зала, окружённый тремя здоровенными чешуйчатыми врагами. Он держался, но был на грани.
— Надо пробиться к нему, — сказала я.
— Самоубийство, — ответил кот.
— Тогда придумай другой план.
— Есть, — Уголёк метнулся к плите и включил все конфорки на максимум. — Готовить умеешь?
— Что?!
— Ты объедок или нет? Включай котлы! Мы превратим эту кухню в ад!
Я поняла его замысел. Схватила пять кастрюль, закинула в них всё, что было под рукой: масло, муку, перец, несколько банок с консервированными огурцами (магия кухни — странная штука) и добавила щепотку собственной крови — остатки проклятия, которые ещё бродили во мне. Для остроты.
Вода закипела мгновенно. Котлы зашипели. Один лопнул и выстрелил струёй кипящего томатного соуса в потолок. Соус разлетелся фонтаном, обливая всех в радиусе десяти метров.
Дракон, который подкрадывался сзади, получил порцию кипятка с уксусом в лицо и заорал так, что у меня заложило уши.
— Ещё! — крикнул Уголёк.
Я швырнула в него кастрюлю с кипящим маслом. Он увернулся — масло попало в другого дракона, который как раз занёс надо мной когтистую лапу. Тот взвыл, поскользнулся на масляной луже и рухнул головой в котелок с борщом.
Борщ был вчерашний. Холодный. Но унизительный.
— Не стой! — кот подпрыгнул и царапнул третьего дракона по лицу. — Ножи!
Я вернулась к своему арсеналу. На столе лежали разделочные ножи — все как на подбор, наточенные до магической остроты. Я взяла один, второй, третий и начала метать.
В обычной жизни я бы промахнулась. Но обычной жизни не было. Адреналин, страх, злость — всё смешалось в коктейль, и я вдруг поняла, что чувствую, куда летит каждый нож. Они слушались меня, будто я всю жизнь только и делала, что сражалась.
Один нож впился в плечо дракону, который пытался скрутить Альтаира. Тот дрогнул — декан воспользовался моментом и отправил его в нокаут магией вкуса (представьте, что вам в голову ударил аромат тухлой камбалы — вот это эффект). Второй нож пригвоздил хвост третьего дракона к полу. Третий — чиркнул по роже четвертого, оставив кровавую полосу.
— Твою мать, — сказал Альтаир, увидев меня в дверях с окровавленными ножами и котом на плече. — Ты что здесь делаешь?
— Воюю, — ответила я. — А ты?
— Воюю, — усмехнулся он. — Но я хотя бы декан.
— А я объедок. У объедков есть одно преимущество — нас не жалко. Поэтому мы живучeе.
В этот момент из главного входа, сквозь дым и разбитые стёкла, вошла Кассандра.
Она была в белом. Весь её боевой наряд сиял чистотой, будто она не прошла через поле боя, а вышла из спальни после процедур. Короткие седые волосы — точнее, одна прядь короче остальных, наша работа — трепыхались на ветру.
— Альтаир, — сказала она ледяным голосом. — Ты украл мои волосы. Ты унизил моего ученика. Ты взял в любовницы объедка. А теперь ты ещё и сопротивляешься моим драконам?
— Твои драконы разбиты, — ответил декан, вставая рядом со мной. — Котлы Айзы уничтожили половину твоего отряда, а вторая половина сидит в масляных лужах и плачет.
— Это ненадолго, — Кассандра подняла руку. В её пальцах засветилось чёрное, густое, как дёготь.
— Айза, — сказал Уголёк мне на ухо, — у меня остался один ядерный чих. На сегодня. Самый мощный. Сделать это?
— Сделай, — прошептала я.
Кот вдохнул. Глубоко. Грудь его раздулась до размеров небольшого арбуза. А потом он чихнул — так, что с полок посыпались банки, а у меня волосы встали дыбом.
Чёрный шар вылетел из его носа — размером с кулак, пульсирующий, зловещий — и полетел прямо в Кассандру.
Она успела выставить щит. Шар ударился о чёрную стену и рассыпался на сотню маленьких угольков, которые разлетелись по
