class="p1">Моей оговорки мужик не заметил и лишь кивнул, чтобы проходили дальше.
На ладони кляксой расплылась багровая метка, отдаленно напоминающая рыбу, страдающую от переедания. Я внутренне скривилась – даже на первом курсе у меня магические оттиски лучше получались. Но местного артефактора видимо мало заботила эстетическая красота отметины.
Сибель никак не хотела отпускать мой локоть и постоянно озиралась.
– Да успокойся ты! – шикнула я, когда мы отошли подальше от пропускного пункта. – Все уже. Прошли. Мы на острове. Нужно придерживаться плана.
– Да как ты можешь быть такой спокойной?
– Я потеряла любовь, семью, доброе имя, поплыла на другой конец света, попала в руки пиратов, видела трупы своих друзей, меня чуть не обесчестили, а в конце я и вовсе умерла! Теперь вот живу в теле мужчины… После такого контрольный пост – ерунда. – Я махнула рукой. – Рыжебородый боцман с нашего корабля пугал меня намного сильнее. Слава хранителям, сходить на берег в портовой бухте он не стал. А вот ты, Сибель? Как ты можешь быть такой дерганой? Сама же сто раз рассказывала, что выросла, таясь от всех и планируя пути отступления? Чего ж ты дрожишь, как эльфийский кровяной слизень, в любой непростой ситуации?
Она недовольно зыркнула на меня, но руку с локтя не убрала.
– Что б ты понимала, фифа изнеженная! Я просто устала жить в страхе. Устала постоянно оглядываться и тщательно подбирать слова. И потом… – Она закусила губу и тоскливо вздохнула. – Раньше все решала бабушка Лорен…
«Ох… Пожалуй, сейчас не время спрашивать, что стало со старушкой. А то эта размазня расплачется прямо на ходу».
– Давай, Сибель, возьми себя в руки, – попыталась я ее подбодрить. – Посмотри вокруг, никому ты здесь не нужна. Местные ценят только звон монет.
– И это большая проблема, Яр… Фабиана! Ведь мы почти все деньги отдали за вход. Как мы теперь наймем другой корабль? Как?!
Я в который раз попыталась сотворить портал, раз уж мне досталось тело дроу. Но без толку. Никакое природное чутье, рефлексы или инстинкты не отозвались. Всплывали в памяти какие-то шепотки и странные слова, но в единое заклинание не связывались. Я знала, конечно, что портальная магия – одна из самых сложных, и дроу годами изучают ее. И все же глупо надеялась – а вдруг тело все сделает само. Но нет, никак не выходило. Пришлось искать другие варианты.
– Ты же говорила, что для тебя честь не главное, – подначила я спутницу. – Так может, соблазнишь какого-нибудь капитана?
Попытка вытянуть Сибель из почти истеричного состояния с треском провалилась. Она шутки не оценила, выпустила мой локоть и поджала губы:
– А может, лучше ты выполнишь то, зачем сюда прибыл, дроу Ноар Коулдан? Давай, отправляйся в Мертвую Пустошь. Принеси Мо то, что она просила. Ах да, ты ведь даже не в курсе, что это.
– Ведьма! – прошипела я.
– Змея! – огрызнулась Сибель. – Имей в виду, если выдашь меня… Тебе ведь тоже есть, что скрывать, фальшивый Ноар.
Мощеная старой, поколотой брусчаткой дорожка шуршала под ногами мелкими камешками и уходила вверх по склону. Вокруг тянулись кривые, неухоженные кусты. Мне вдруг вспомнился рассказ Ливемсира. Он восторженно отзывался об этом некогда процветающем острове. Отголоски былого величия Изола-Неббиосы проступали сквозь пыль времен: полуразрушенные строения из крупных каменных блоков, увитые плющом, вынужденно соседствовали с неказистыми деревянными постройками, возведенными после появления Пустоши. Даже эта выщербленная дорога наверняка раньше была крупным трактом, по которому сновали повозки торговцев. И где-то здесь должна находиться и старая башня маяка, в которой навсегда застыло рубиновое Сердце Грозы.
Жалко, что так вышло с островом и кланом грозовых драконов. Теперь это пристанище пиратов. Я поскребла ногтями зудящую метку. Она действовала всего семь дней. Затем следовало либо обновить ее за очередной десяток монет с человека, либо убраться с Кита. Были еще какие-то варианты, что пробубнил плюгавый, но обрывки невнятных фраз пугали словами «вечное услужение» и «пожизненное заключение».
– Вердарианна! – воскликнула я так, что идущие чуть впереди неопрятного вида мужики оглянулись.
– Что, вердарианна? – не поняла Сибель.
– Смотри. Не джераббс, и не лаваральда, это – вердарианна. Ты же говорила про какое-то такое дерево повешенных.
– Висельников, – поправил один из мужиков и пнул мыском стоптанного сапога толстый ствол. – Верда висельников. На ее ветвях помещается в аккурат одиннадцать петель. Забавная смерть.
– Что в смерти забавного? – Я скрестила руки на груди.
– Можно трепыхаться на веревке и одновременно наслаждаться видами.
Мужики громко заржали. А панорама и вправду был красивой: до самого горизонта простиралась лазурная гладь моря. Мощеный тракт сбегал вниз по склону холма, тянулся светлой полосой мимо малоэтажных построек и хуторков, терялся в сером тумане, а потом вновь выныривал тонкой нитью на пологом куске суши. Ливемсир говорил, что раньше остров состоял из семи холмов, теперь же над поверхностью возвышались жалкие остатки суши, по форме напоминающие тело кита.
Из мыслей меня выдернул противный запах прокисших ягод. Один из мужиков сунул мне под нос заляпанную флягу.
– На, хлебни, продери глотку, а то пищишь, как баба.
Я едва сдержала брезгливую гримасу, лихорадочно соображая, как бы деликатно отказаться от дурно пахнущей браги, вызывающей рвотные позывы, и при этом не встрять в конфликт. Но мужик вдруг резко схватился за живот.
– Вот собака сутулая! Говорил же, что рагу смердит! А ты: «Оно свежее, ешь».
Он разогнулся и впечатал кулак в щетинистую скулу рядом стоящего парня. Тот в долгу не остался, но мы с Сибель ждать исхода драки не стали. Поспешили прочь.
– Повезло-то как, – выдохнула я, когда мы спустились с холма и шли вдоль ряда покосившихся домишек, со дворов которых доносилось кудахтанье кур и визг свиней. – Я бы ни за что не стала пить это сомнительное пойло, да еще и из грязных пиратских рук!
– Вряд ли здесь найдутся для тебя бокалы на тонких ножках с выдержанным вином. Да и виноградников я здесь не вижу.
– А раньше – были. И вино, и виноградники, и бокалы. Когда-то это был прекрасный остров.
– Ты можешь и дальше наслаждаться воображаемыми красотами, но я вижу пиратские владения, пустые карманы и отсутствие возможности уплыть отсюда, – проворчала Сибель. – Остается только уповать на то, что у твоего нового тела были здесь хорошие связи и нам помогут. Но надежда эта такая же дохлая, как сам Кит.
– Мы справимся. Да помогут нам хранители!
– Да к шваххам твоих хранителей! Они тебя не слышат. Иначе ты бы сейчас нежилась дома на благородных маирских перинах.
– У меня больше нет дома. И меня самой нет. Но хранители
