зениток, ни авиакрыла, так что налёт москитного флота может создать ему проблемы, если рядом нет эскортного авианосца.
Но при наличии линейного крейсера типа «Предусмотрительность» то же самое реализуется намного дешевле и безопаснее.
«Устрашающий», новый флагман Тренча, вышел из прыжка почти вплотную к тюремному кораблю. Естественно, на него тут же обрушился турболазерный огонь. При более-менее долгой перестрелке «Ликтор» имел шанс на победу — его турболазерный огонь был лишь немного слабее, но щит при этом намного крепче.
Однако Акбар не собирался вступать в честную дуэль — он понимал, что на борту уже начат просчёт гиперпрыжка в безопасное место.
Конечно, если бы даже «Ликтор» успел прыгнуть, это бы его не спасло — его система навигации была взломана дроидом-хакером, и прыжок привёл бы его прямо в объятия флота «Катана». Но Акбар не хотел уступать Трауну честь спасения пленников.
Поэтому сто две ионных торпеды корабельного калибра ударили в борт имперского звездолёта спустя десять секунд после начала боя. Мощный разряд тока вывел из строя не только бортовую электронику, но и большинство дроидов. И тут же к обездвиженному противнику устремились десантные шаттлы с боевыми дроидами и Партизанами.
Тем не менее, послать сигнал «Мы атакованы» по гиперсвязи имперцы успели. Поэтому искать немногочисленный живой экипаж в лабиринтах внутренних помещений «Ликтора», чтобы перестрелять его, у Партизан просто не было времени. Действовать требовалось как можно быстрее, пока не подошло подкрепление. Они взломали камеры, перегнали пленников на шаттлы, не отделяя уголовников от политических, и отчалили — буквально за полминуты до того, как из прыжка начали выходить имперские крейсера.
Даже некоторых заключённых не успели вытащить — только процентов шестьдесят успешно спасли. Но среди этих пяти тысяч беглецов была Лира Эрсо — об этом Со Геррера позаботился лично.
Таркин опоздал.
Позже, анализируя предпосылки этой битвы, её ход и результаты, он пришёл к выводу, что допустил лишь одну ошибку — ту самую, о которой предупреждал Вейдер. А именно — радикально недооценил степень влияния Палпатина на подвластных ему людей. Он неявно оценивал Трауна как полевого командира, который руководствуется собственной логикой и выгодой. На нынешнем этапе кампании Трауну и Восстанию в целом было совершенно невыгодно атаковать Эриаду. Столицу сектора защищает весьма солидный флот: шесть «Имперских», восемнадцать «Побед», четыре «Венатора». Плюс две боевых станции в противоположных точках низкой экваториальной орбиты. Плюс два планетарных турболазера на полюсах. Плюс полсотни башенных турболазерных орудий в каждом полушарии. Плюс батарея скорострельных лазеров объектовой обороны в каждом космопорту. Всего этого было недостаточно, чтобы победить флот «Катана» — но с избытком хватало, чтобы заставить его держаться подальше. При нападении на Эриаду он бы хоть и победил, но понёс слишком большие потери — от половины до трёх четвертей всех «Неустрашимых», в зависимости от того, как пойдёт бой.
И это при условии, что не подоспеет подкрепление из соседних систем. Шестьдесят «Побед» охраняли соседние миры, но были готовы сорваться на защиту столицы в любой момент. Если они будут подходить по очереди, малыми группами, у Трауна ещё есть шанс их по очереди и перемолоть, хотя даже в этом, самом оптимальном для него случае, у него к концу боя останется лишь полтора десятка «Неустрашимых». Но если они все выпрыгнут одновременно или с небольшим интервалом, тем более — до того, как будет уничтожен собственный флот системы, роли поменяются. В этом случае тотальное истребление ожидает именно силы нападающих, а имперские потери останутся в пределах нормы.
Понимал ли это Траун? Безусловно, но Император его мнения не спрашивал. Палпатину как раз нужны были высокие потери среди мятежников, а как убедить их пойти на это самоубийство — пусть чисс сам думает, он умный. Однако ослабление Восстания вовсе не было основной целью. С точки зрения Императора, это был всего лишь мелкий приятный побочный эффект. В первую очередь от рук мятежников должны были погибнуть жена и сын Таркина (самого губернатора в это время в системе не было). Ярость и жажда мести сделают гранд-моффа более управляемым, так же как потеря первого сына семь лет назад. А то он в последнее время стал что-то слишком уж бодрым и независимым — надо бы вернуть его к прежнему уровню отчаяния…
С прежним Таркином этот опробованный метод вполне мог сработать ещё раз. Сейчас он скорее всего привёл бы к тому, что первой целью для достроенного Объекта стал бы императорский дворец на Корусканте.
По меркам современного флота «Неустрашимые» обладали пусть и не впечатляющей, но вполне приличной огневой мощью. То же самое касалось их брони и щитов. В чём они критически уступали кораблям последних поколений, так это в скорости. 13 МгСЧ — это гизкам на смех, даже Объект и то выдавал больше. Поэтому Траун не стал вводить их в гравитационный колодец, где все недостатки конструкции проявились бы особо ярко. На досвете более шустрые Звёздные Разрушители растерзали бы их без особого труда.
Вместо этого чисс разделил свой флот на двадцать групп по десять кораблей, которые разместил с равными интервалами у гиперграницы планеты. Турболазерный ливень вынудил защитников включить планетарный щит. Планета стала неуязвима, но не могла вести ответный огонь — щит блокировал и её собственные орудия. Флот Разрушителей остался наедине с «Катаной».
Было понятно, что если он пойдёт на перехват одной или нескольких групп, они подпустят его к себе, а затем прыгнут в гиперпространство в последний момент. А в это время другие группы с противоположной стороны планеты беспрепятственно начнут прорыв к её поверхности. Никто не знал, как и чем Траун будет преодолевать планетарный щит, но мало кто сомневался, что какой-то способ это сделать у него есть. И не за недели, как обычно в таких случаях, а за часы. Командующий обороной Эриаду решил не поддаваться на провокацию. Он приказал кораблям вертеться на низкой орбите, поближе к станциям и к планетарному щиту, чтобы иметь возможность перехватить выпад с любого направления. Ему не требовалось особо геройствовать — нужно было всего лишь с минимальным риском дождаться прихода подкреплений. Вот только у Таркина возникло мерзкое ощущение, что синекожий провокатор этого от них и добивался.
Как только ситуация на тактическом планшете стабилизировалась, гранд-мофф немедленно приказал навигаторам прыгать в систему Эриаду. «Визитёр» должен был прибыть туда буквально на пару минут позже, чем последняя эскадра «Побед».
Находясь в гиперпространстве, невозможно ни принимать, ни отправлять полноценные голограммы или изображения. Однако, если у вас достаточно большой и мощный корабль (где-то от мили в
