длину и выше), то можно обмениваться голосовыми и текстовыми сообщениями на гиперволнах. Поэтому даже во время прыжка Таркин не был полностью отрезан от событий в родной системе — он получал краткие отчёты о ходе сражения от своих людей.
И отчёты эти его совершенно не радовали.
Как только Траун убедился, что флот Империи надёжно заперся в глубине гравитационной тени и не намерен из неё вылезать, он дал приказ на прыжок своим новым кораблям, которые ожидали в четверти светового года.
Четыре корабля были имперцам прекрасно знакомы — у них самих таких звездолётов более чем хватало. Это были «Аккламаторы» времён Войны Клонов. Четыре других, однако, выглядели странно и непривычно — изогнутые конструкции, похожие на головы неизвестных морских существ.
Первыми начали действовать неизвестные пришельцы. Они запустили истребители. Много истребителей. До ситха много истребителей. Добрых две тысячи аппаратов незнакомой конструкции, похожих на двухметровые пирамидки. Следом «Аккламаторы» выпустили к планете торпеды.
Нет, у Империи всё ещё оставался численный перевес. У неё столько же машин несли одни только «Венаторы». А если добавить к ним 72 эскадрильи, которые базировались на «Имперских» и «Победах», то это давало преимущество почти в полтора раза. Так что защитники всё ещё чувствовали себя достаточно спокойно и уверенно. Противник выпустил свои истребители как-то непривычно быстро, видимо, у него были какие-то продвинутые катапульты. Но учитывая расстояние, это не имело особого значения. У них была полная возможность поднять свои авиакрылья в штатном порядке.
Однако истребители Трауна не собирались проверять мастерство имперских асов в догфайте. Вместо этого они выстроились в защитные порядки вокруг торпед, выпущенных «Аккламаторами», собираясь проводить их до самой поверхности планеты.
— Сбейте эти торпеды! — заорал Таркин по дальней связи, поняв, что происходит. — Сбейте любой ценой! Огонь из всего, что есть!
Но сказать было куда легче, чем сделать. Огонь корабельных тяжёлых турболазеров попадал куда угодно, но не в торпеды, активно маневрирующие непредсказуемыми зигзагами с ускорением в пару тысяч g. Пока сгустки квазиплазмы до них долетали, они успевали по пять раз сменить курс. Лёгким истребителям было просто нечем их поразить — торпеды несли собственные щиты солидной мощности, прилегающие к корпусу слишком плотно, чтобы поднырнуть под них. А бомбардировщики, которых у защитников системы оказалось не так уж много, бездарно гибли при попытке к ним прорваться под координированным огнём сотен «пирамидок». На то, чтобы разыграть классическую схему прорыва москитной обороны — лёгкие истребители связывают врага боем, пока тяжёлые прорываются к цели и наносят удар — у имперцев просто не хватило времени. Пока подняли авиакрылья, пока те вышли на курс перехвата, пока изучили особенности противника — торпеды достигли цели. То есть планетарного щита.
Таркину оставалось только сжимать челюсти, слушая панические рапорты. Он-то прекрасно всё понял, сразу, как только противник дал залп.
Это были не «Аккламаторы-1», которые обычно имеются в виду, когда речь идёт об этом типе кораблей. Траун где-то достал «Аккламаторы-2». Если первая модель представляла собой БДК (большие десантные корабли), предназначенные в первую очередь для доставки войск и их огневой поддержки, то вторая… Это были осадные звездолёты. Узкоспециализированные суда, имевшие единственное назначение — штурмовка хорошо защищённых планет.
С них сняли почти все десантируемые войска и больше половины вооружения. Всё освобождённое пространство заняли всего две торпедные установки… но зато какие! Эти торпеды сами имели размер приличного звездолёта, несли прочную броню и тяжёлые дефлекторные щиты, системы РЭБ, но это всё было второстепенно. Основной «секрет» заключался в боеголовках. Громадный заряд нергона-14, бустированный термоядерной бомбой мощностью в шестьсот гигатонн. Пучок ультрарелятивистских протонов (хотя какой там пучок, хороший такой ливень!) пронизывал щит, как бумагу.
Нет, щит от этого не падал. Парой сотен таких торпед его, пожалуй, можно было сбить совсем. Но у жителей планеты хватало проблем и от одной-единственной. Когда небо у тебя над головой превращается в сплошной огненный шторм (протоны, влетая в атмосферу, тормозятся и порождают ливень вторичных частиц) — как-то мало радости, что какие-то вояки в защищённых бункерах живы и здоровы. Радиус поражённой зоны, в которой сгорает вся незащищённая органика, составляет около шестисот километров. Технике тоже приходится несладко — мощная магнитная буря выжигает практически всю электронику.
Но Траун не собирался устраивать огненный террор, чтобы вынудить Эриаду сдаться (как делали порой «Аккламаторы-2» с особо упрямыми сепаратистскими планетами во времена Войны Клонов). Во-первых, у него просто не было времени, чтобы предъявлять такие ультиматумы и ждать их выполнения. Во-вторых, он понимал, что Таласса Таркин и её ребёнок находятся не просто в бункере, а в самом защищённом бункере на планете, и ради них гранд-мофф не колеблясь пожертвует всеми остальными жителями планеты.
Его план был тоньше.
Первые две торпеды взорвались точно над планетарным генератором щита. Щит в этом месте ослаб от быстрой утечки энергии — требовалось около секунды, чтобы потенциальный барьер восстановился. И третья торпеда, вместе с четвёртой, смогла прорвать его — обе сильно затормозились, но не остановились. Они даже не разбили себе носы — благодаря собственным щитам, тяжёлой носовой броне и мощным компенсаторам перегрузок.
Мультигигатонный взрыв превратил генератор (а также примерно десять тысяч квадратных километров поверхности вокруг него) в один гигантский кратер. Щит исчез. Путь к планете был открыт.
Вся Эриаду оказалась совершенно голой перед флотом Трауна, и первые турболазерные импульсы покинули орудия «Неустрашимых» ещё раньше, чем торпеды достигли своей цели. Двухсот тяжёлых крейсеров вполне хватило бы, чтобы устроить планете «Базу Дельта Ноль» — под этим кодом в имперских войсках проходила жутковатая команда на полное выжигание органических соединений на всей поверхности планеты. Но это не было целью Восстания.
Чисс был аккуратен. Он старался минимизировать потери среди гражданского населения, и это ему удалось. Обстрел был целиком сосредоточен на промышленных районах — заводах и шахтах Эриаду. Подверглись удару также космопорты и военные базы.
Проблема была в том, что заводы и шахты тут были практически везде. Если Корускант был планетой-городом, то Эриаду правильнее было назвать планетой-промзоной. Ради повышения производственной мощи хозяева планеты пожертвовали практически всем остальным — экологией, сельским хозяйством, рекреационными возможностями. Почти все поселения на ней строились по принципу моногорода — вокруг какого-нибудь конкретного предприятия. Шахтёры жили возле своих шахт, рабочие — возле своих заводов, персонал космопортов — возле посадочных полей. Браки заключались в своём кругу, с коллегами с тех же заводов. Их дети шли в школы при этих заводах, а затем в ПТУ, где учились на рабочих этих же заводов.
Поэтому
