с тобой смотрела, про машины, ну и спала конечно. Отчего не поспать, когда тебя так охраняют?
— Боже, Аня, ты же как-то голая совсем спать легла, — припомнил ей Платон.
— Да, легла. А ты не ушел, — злорадно кивнула Аня.
— Я чуть инфаркт не схватил! — разозлился мужчина.
— Ну не схватил же, — пожала плечами девушка — И не ушел.
Платон взъерошил свои короткие жесткие кудри и решился. — Я предлагаю, чтобы не ходить вокруг да около, если уж мы оба хотим одного и того же — быть вместе, тебе выйти за меня. Разумеется, после того, как уладим формальности с документами. Но, Аня, пойми меня, более всего, я не хочу, чтобы ты, в последствии, пожалела о таком шаге. Я допускаю вероятность, что через несколько месяцев, лет, ты можешь понять, что совершила ошибку. Что выйдя замуж, ты перекрыла себе много других возможностей.
— Каких? — искренне недоумевала Аня.
— Например, выйти за другого, ближе к тебе по возрасту. Уехать куда-то…
— Поздно уезжать, — решила раскрыть все карты Аня. — Я беременна.
— Что? — изумился Платон. — От кого⁈
— Ты знаешь, от кого. И срок ты тоже знаешь, — уверенно припечатала Аня.
Платон схватился за голову. Он сжал виски, будто пытаясь выдавить из головы навязчивую мысль: «Она беременна. От меня. Как я мог быть таким слепым?» Гул в ушах нарастал, сливаясь со стуком сердца.
— Да, знаю, — сказал он. 24 декабря. Мне не приснилось. Ты уверена?
Аня вдруг улыбнулась.
— Месяц задержки. Естественно, я уверена. Ребенок за это время уже подрос, с фасолинку, наверное.
Ему вдруг показалось, что она выставила его круглым идиотом. Может, разыгрывает? Мысль об обмане разозлила его.
Аня с возрастающим недоумением смотрела, как Платон берет ключи от машины, надевает куртку и выходит из дома, хлопнув дверью так, что стены задрожали.
Девушка озадаченно посмотрела ему вслед. Может быть, эту чувствительную информацию надо было сказать как-то поделикатнее? Куда он ушел?
— Ладно, ребеночек, — сказала неожиданно Аня своему животу. — Если твой папа не одумается и не объявится в течение 5… Нет, 15 минут, мы на него обидимся. Можно подумать, ему каждый день подобные новости сообщают!
Платон вернулся через 10 минут. Он тихо прошел в прихожую, максимально осторожно закрыв за собой дверь.
Аня сидела в гостиной за столом и выжидательно смотрела на него.
Платон лихо сгрузил с рук штук пять самых разных тестов на беременность, баночку для сбора мочи и цветную коробочку с пузатой тетенькой на картинке. «Витамины для беременных» — прочитала Аня и поджала губы.
Платон поставил перед ней баночку.
— Ты хочешь, чтобы я тесты делала? — удивилась Аня.
— Нет, — сказала Платон, — я сам сделаю. Вдруг ты чего напутала.
Он хотел себе вернуть контроль над ситуацией.
— Ты? — не поверила своим ушам Аня.
Она засмеялась.
— Так, девушка, не ржем, а идем и писаем вот в эту баночку. Если уж у нас сегодня день откровений, — сердито сказал Платон.
— А я не буду, — заявила Аня. — Вот еще.
— Идем-идем, — приказал Платон. — Сейчас же. Если у тебя 7–8 недель, утренней порции уже не нужно. Там гормона на 1000 тестов хватит.
Аня нервно засмеялась, но увидев, что мужчина предельно серьезен, обиженно взяла баночку.
— Ладно, но много не получится, — предупредила она.
— Аня, — рявкнул Платон. — Две минуты тебе. Уж будь добра.
Минуты через четыре девушка, основательно надувшись, принесла ему контейнер.
Не так она представляла себе эту сцену, ох, не так.
— Вот, держи, можешь расчехлять свои наборы химика-любителя, — зло сказала Аня.
Платон быстро обмакнул первый тест и тест-полоска в мгновение ока выдала положительный результат.
Мужчина поднес две полоски поближе, чтобы хорошенечко рассмотреть. Вдруг реактив затек?
«А если он откажется?» — пронеслось в голове, пока Аня тоже разглядывала тест. Ладонь дрожала, оставляя влажный след на пластике.
В течение двух минут он сделал еще четыре теста. Естественно, на всех были, полосочки, плюсы, и жизнерадостная надпись «вы беременны».
После этого мужчина молча убрал все следы исследований со стола, вымыл руки и задумался, разглядывая девушку как в первый раз.
— Я, конечно, безответственный идиот. Но… Ты что, — Платон вдруг сменил тон на деликатный и сочувствующий. — Не знала, как можно себя обезопасить? Эмм… на утро?
— Я похожа на слабоумную? — возмутилась Аня. — Естественно, знала.
— Тогда как посмела? — тон мужчины сменился на обвинительный.
— Ну знаешь что, ты распорядился своим телом, я своим. Ты дал, я не отказалась, — всплеснула руками Анна.
— Беременеть в неполные восемнадцать — это безумие, — схватил себя за кудри Платон и в страстях дернул.
Аня пожала плечами.
— Это мое дело, — обиженно сказала она. — Не хочешь…
Запах подгоревших блинов витал в воздухе, смешиваясь с ароматом кофе. Платон машинально переворачивал очередной блин на сковороде, но его взгляд был прикован к Ане, будто пытался прочесть её мысли сквозь стену молчания.
— Как ты себя чувствуешь? — вдруг опомнился Платон. — Живот не болит? Тянущие, режущие боли?
— Нет, — насупилась Аня, уже обороняясь.
— Узи делала?
— Не делала, — отрезала девушка.
Глаза блестели от слёз, но губы упрямо сжались в тонкую ниточку.
— Одевайся, поедем в больницу, — сказал Платон.
— Зачем? — испугалась Аня.
— Посмотрим все ли хорошо… с тобой, — вздохнул мужчина.
В машине Платон больше молчал. У Ани было полное ощущение, что командир конвоирует проштрафившегося солдата. Причем мужчина еще и хмурился, время от времени «даря» Анне суровые взгляды.
— Платон, ну ребенок — это же хорошо! — начала она.
— Поговорим после узи, — прервал ее мужчина.
В конце концов, Аня обиделась и расстроилась.
«Нет, ну надо же, какой индюк! Недоволен он. Радоваться надо, а он злится.»
По пути Платон все-таки выдал всего одну фразу, но зато полную ехидства:
— Учиться в институте совсем не хочется⁈
— Хочется, — растерянно ответила Аня. — Я выучусь. Попозже.
— Угу, — желчно сказал Платон. — А если еще один ребенок, а потом еще. Семейная жизнь, она такая.
Аня достигла точки кипения. Все, он довел ее!
На заправке мужчина вышел из машины, чтобы подойти рассчитаться на кассе за бензин и купить воду для девушки, но когда вернулся, Анны в машине уже не было.
Она выбежала на улицу, не застегнув куртку. Ледяной ветер обжёг лицо, но боль внутри была острее. «Как он смеет⁈» — повторяла про себя, сбиваясь с шага. Снег хрустел под ногами, словно насмехаясь над её беспомощностью.
В бешенстве он позвонил ей.
— Ты где? — спросил он, совершенно не заботясь о тоне.
— Иду домой, — сообщила девушка.
— Что за детские фокусы? — взорвался гневом Платон, разворачивая машину на перекрестке с круговым движением.
— Я не позволю так с собой обращаться! — решительно сказала Аня. — Иди
