ты со своим узи, со своими сомнениями дурацкими и нотациями! Все, разговор окончен!
Платон ошалело слушал в трубке полноценную женскую истерику. Аня забыла повесить трубку, а теперь шла где-то по трассе и рыдала. На улице зима, минус двенадцать. Замерзнет же. Или плохо станет!
Он нашел ее минут через 15.
— Аня! — Платон остановил машину и бросился за ней, потому что девушка ускорила шаг, чтобы скрыться в лесополосе.
— Аня! — его крик сорвался в рёв. Он нёсся за ней, спотыкаясь о сугробы, сердце колотилось в такт одному слову: «Вернись».
Он догнал ее, вытерпел смачную пощечину, от которой в голове зазвенело и тут же прояснилось, а после прижал Анну к груди.
— Анечка, сказал он. Мне тоже нехорошо, мы оба не в себе. Пожалуйста, давай съездим на узи.
— Нет, нет, — уткнувшись ему в плечо, сказала Аня. — Слишком много всего на сегодня. Я уже никуда не поеду. Я просто не могу.
— Ну тогда завтра съездим? — спросил Платон.
— Завтра… ну может быть, — без особого энтузиазма ответила девушка.
Она уже не хотела ни на какое узи, тем более с ним.
Мужчина беспокойно смотрел на нее, пытаясь взять за подбородок, чтобы девушка, наконец, посмотрела на него. Но Аня упрямо прятала глаза.
«Я все испортил» — дошло, наконец, до него. «Вообще все.»
И тогда у него не осталось вариантов перезагрузить ситуацию, как просто хорошенько поцеловать девушку. Аня, она добрая. Она обязательно простит его.
— Милая, красивая, любимая, — целовал ее Платон. — Самая хорошая. Ты думаешь, я не рад? Я рад, я просто дурак.
Аня осторожно отвечала на поцелуи. Она уже не плакала.
— Прости, прости за все. Я все исправлю, — пообещал мужчина.
Они целовались довольно долго. Он потерял счет времени, все сжимая ее плечи и пытаясь насытиться такой пьянящей сладостью.
Наконец, Аня согласилась сесть в машину, и они поехали домой.
Глава 4. Вместе
Пока они ехали назад, Платон думал о том что теперь с полным правом будет делить с Анной всю жизнь целиком. Не отдельные, положенные ей знать стороны его жизни, а все вместе, с изнанкой. С одиннадцатиклассницей Аней, опекаемой им девочкой, он не озвучивал никакие проблемы, сомнения, планы. Сейчас же можно было начать пробовать говорить обо всем. Деньги, к примеру, почему нет… Планировать доходы, траты, с учетом ее мнения.
Он думал о том, что теперь с полным правом будет делить с Анной постель, и это пока вовсе не о сексе, а о близости телесной. Можно будет прижать ее к себе сильно-сильно и вдохнуть запах чистой, нежной кожи, волос, поцеловать перед сном. Он будет засыпать с ней и просыпаться. Они будут говорить с Аней перед сном, расстилать вместе постель, взбивать подушки, а утром собирать все обратно. Это же совершенно новая жизнь!
Они будут мыться в бане, принимать вместе душ, купаться голышом, когда никого нет, как это делают любящие супруги… наверное.
Звучало нереально. Даже мысли об этом казались нереальными, как будто из чужой жизни. Он никак не мог перестроиться, привыкнув ежедневно говорить себе «нельзя». От того поведение его сегодня и слова, рассуждения были нелогичными, противоречивыми, порой едкими.
Но Аня вот она, сидит рядом, руку протяни, что-то читает, пока он ведет машину. Даже успокоилась и уже не пыхтит сердитым ежиком.
Неужели она правда беременна? Конечно, да, тесты врут только в рассказах сельских кумушек. Показал тест две полоски, значит имплантация зародыша в тело матки состоялось. Смелая какая девочка. Взяла и оставила ребеночка, даже ему поначалу ничего не сказала. Анне всегда нравились дети, наверное ей просто не хватает семьи, а ребенок призван заполнить пустующее место в сердце.
— А школа, милая? Как будем решать вопрос со школой? — спросил Платон.
— Три месяца осталось. Крайний экзамен 31 мая, профильная математика. Потом останется только аттестат получить. Не беспокойся за меня, — спокойным полным мягкости голосом сказала Аня.
Платон вздохнул. Как не волноваться? Юный человек, беременный.
— Я хочу, чтобы ты отдыхала, не перенапряглась. Спала, сколько хочется. А я заметил, что ты подослабла, списывал на стресс от усиленной подготовки. У тебя тени под глазами. Когда каникулы?
— Нескоро, шесть недель еще, — вздохнула Аня.
— Новая бабушка тебя хотела на курорт свозить. Поедешь? — поинтересовался Платон.
Он совсем забыл рассказать ей.
— А можно? Ну, в плане здоровья? — удивилась Аня.
— Если все будет в порядке, то да. Второй триместр — самое спокойное время. Понежиться на пляже тебе не помешает, — кивнул Платон.
— Я без тебя не поеду, — улыбнулась Аня. — Что мне бабушка, чужой человек. Только с тобой.
— Я постараюсь, Ань. Я не против, и бабушку с собой возьмем. Но, боюсь, понимания в нашем деликатном вопросе можно не ждать… Да, неделю, наверняка, выкрою, ради такого случая.
* * *
— Я теперь буду пользоваться ванной на первом этаже, — объявила Анна, собираясь в душ.
— Ты и раньше могла ей пользоваться, — улыбаясь кивнул Платон. — Я же говорил, весь дом для тебя.
— Раньше это была твоя ванна, — лукаво улыбнулась Аня.
Она совсем продрогла и спешила согреться.
— Замерзла? Я тебе чай сделаю, — сказал Платон. — Только Аня, тебе ванну принимать нежелательно, особенно горячую.
— Почему? — заинтересовалась девушка.
— Отслойка может быть. Чай тебе в ванную принести?
— Нет, тебе туда нельзя, — покачала головой девушка, а глаза ее блестели восторгом от осознания их новых ролей.
— Ладно, — покладисто сказал мужчина. Его глаза тоже блестели.
Он не хотел ее отпускать от себя, но Анне нужно было погреться.
После ванны Платон ждал девушку с чаем и ее же медовиком, который Анна пекла пару дней назад.
Девушка вышла в махровом халате, явно на голое тело, с тюрбаном из полотенца на голове.
Мужчина вздохнул. Он почти десять месяцев запрещал себе смотреть, отводил взгляд, а тут можно? Нет, ему еще нужно перестроиться. Может, еще перед ней и в трусах-семейникех ходить⁈
— Тебе нужно встать на учет для ведения беременности, — сказал он. — Узи сделаем и сразу встанешь.
— А куда, — спросила Аня. Неужели в поселковую женскую консультацию?
— Ты там была? — поднял бровь Платон. Там все знакомые, если что.
— Нет, — с суеверным ужасом ответила девушка. — Я вообще на настоящем приеме у гинеколога никогда не была.
— Придется сходить, — вздохнул мужчина. — Поедем ко мне в клинику, там у нас лучший узист в городе будет принимать и лучший врач акушер-гинеколог.
— И слухов не будет, — беспокойно кивнула Аня.
— Боюсь, слухов не избежать в любом случае, — усмехнулся Платон. — Я не буду ничего скрывать. Мне будет противно от себя, если я
