допущены: за пределами тюрьмы нет такого принуждения делить одно и то же пространство, как внутри. Там было всего две или три «шестые»[8] — своего рода рабыни, люди, которые выполняли задания, считавшиеся недостойными преступника: им разрешалось трогать деньги руками, поэтому они платили за еду для всех, забирая деньги у общей кошечки. Всякий раз, когда у кого-нибудь заканчивались сигареты, «шестой» спешил достать ему еще: услуга, за которую ему платили, но к которой также относились с легким презрением — не оскорбительным, а показательным, чтобы напомнить ему о его месте на иерархической лестнице. Было странно видеть, что с этими стариками обращаются как с маленькими мальчиками; они всегда были начеку, постоянно оглядываясь, не нужны ли они кому-нибудь в комнате. Когда они приносили сигареты, они кланялись со смиренным выражением на лицах, ждали, пока высшее Начальство откроет пачку и предложит им несколько штук за услугу, а затем, поблагодарив его, возвращались на свое место, пятясь, как раки, чтобы не поворачиваться спиной к человеку, с которым они имели дело.
Итак, когда вы вошли в ресторан тети Кати, вы должны были следовать тюремным правилам и вести себя так, как вы бы поступили, войдя в настоящую камеру. Это может показаться смешным, но для этих людей, для этих пожилых бывших заключенных, это был знак уважения, способ показать им, что вы пришли с добрыми намерениями и были проницательны.
Когда вы входите в камеру, вы должны знать, как приветствовать людей соответствующим образом. Вы не можете просто сказать «Привет» или «Доброе утро»: если вы это сделаете, преступники сразу поймут, что вы ничего не знаете об их культуре, и, если вам повезет, они отмахнутся от вас как от «простого прохожего», который для них не имеет значения; они не будут общаться с вами, они будут вести себя так, как будто вас не существует. Вы должны приветствовать их следующим образом: откройте дверь, сделайте всего один шаг, а затем остановитесь — горе вам, если вы сделаете еще один шаг. Затем скажите «Мир вашему (или нашему) дому» или «Мир и здоровья честным бродягам» (это безопасный вариант, достойный настоящего преступника) или «Доброго здоровья честной компании», «Настал час ваших радостей»: короче говоря, в криминальном мире используется множество форм приветствия. После произнесения соответствующей фразы важно не двигаться, а дождаться ответа. Обычно преступники отвечают не сразу; они дают пройти нескольким секундам, чтобы оценить вашу реакцию. Если ты умен, ты будешь сохранять спокойствие, смотреть в одну точку перед собой и никогда никому не смотреть в лицо. Высший авторитет или один из его людей, в конце концов, ответит вам, опять же, установленной фразой: «Добро пожаловать честно», или «Пусть Господь направляет вас», или «Входите с душой».
Согласно правилам, прежде чем делать что-либо еще, вы должны лично поприветствовать высшее начальство. В моем случае в этом случае я был с ним знаком. Он сидел у одного из окон с другой стороны ресторана тети Кати. Он всегда сидел там со своими компаньонами.
Все присутствующие принадлежали к касте Мужчин, которых в криминальной иерархии также называют Серым Семенем. Это закоренелые преступники, алкоголики, простые люди, воры и убийцы, которые по личным причинам никогда не хотели присоединяться к касте Черного Семени, члены которой составляли своего рода «аристократию» среди преступников.
В криминальном мире Black Seed были молодой, но могущественной кастой, которая преуспела в использовании философии личного самопожертвования. Ее члены казались чистыми и безупречными людьми, посвятившими свою жизнь благополучию заключенных. Они боготворили тюрьму: с любовью называли ее «домом», «церковью» или «матерью» и были счастливы проводить там время, даже всю свою жизнь. В то время как все другие касты, включая касту сибирских урков, презирали тюрьму и мирились с заключением, как с несчастьем.
Благодаря огромному количеству подонков, пополнивших его ряды, «Черное семя» стало крупнейшей кастой в российском криминальном мире: но на каждого мудрого и хорошего человека, которого вы могли найти среди них, вы встречали еще двадцать неотесанных садистов, которые выпендривались и пользовались своим авторитетом в любой возможной ситуации.
Затем была еще одна очень необычная каста: Красное Семя, члены которой сотрудничали с полицией и верили в чушь, распространяемую тюремной администрацией, такую как «искупление личности». Их называли «рогоносцами», «красными», «товарищами», сучкой, падлой — все это очень уничижительные слова в преступном сообществе.
Всех людей в середине называли Серым Семенем, или нейтралами. Они были настроены против полиции и соблюдали правила преступной жизни, но у них не было ответственности, не говоря уже о философии Black Seed, и они, конечно же, не хотели провести всю свою жизнь в тюрьме.
От членов Black Seed требовали отречься от своих родственников; им не разрешалось иметь ни дом, ни семью. Как и все другие преступники, они боготворили фигуру матери, но многие из них не уважали своих собственных матерей; напротив, они обращались с ними очень плохо. Я знал многих бедных женщин с сыновьями, которые, находясь в тюрьме, театрально заявляли друг другу, что единственное, чего им действительно не хватает, — это их матери, а затем, когда они вышли, появлялись дома только для того, чтобы эксплуатировать ее, а иногда даже грабить, потому что так гласит их правило: «Каждый Блатной — член Black Seed — должен забрать все из своего дома; только так он может доказать, что он честен до конца…»
Это было безумие — матерей и отцов грабили, им угрожали, а иногда даже убивали. Короткая и бурная жизнь, как ее описал Black Seed: «Вино, карты, женщины, а потом пусть мир рушится…», без каких-либо моральных или социальных обязательств. Вся их жизнь становится одним длинным шоу, в котором они всегда должны демонстрировать только негативные и примитивные стороны своей натуры.
Баланс между Серым Семенем и Черным Семенем держится на постоянной серии перемирий: мужчин больше, но Блатные лучше организованы в тюрьме.
У касты мужчин нет иерархии, подобной касте Черного Семени — уважают возраст и профессию. Самые высокие по рангу те, кто больше всего рискует — грабители и убийцы полицейских. После них приходят воры, аферисты, мошенники и все остальные.
Мужчины принимают все решения сообща и следуют правилам жизни, аналогичным правилам сибиряков, но они остаются более нейтральными в любой ситуации. Их девиз: «Наш дом за пределами деревни». Их преступные группировки называются не бандами, а «семьями», и даже в тюрьме они образуют семьи, где все равны и делятся всем; когда необходимо, семьи объединяются и становятся силой, которая не знает границ. Почти все тюремные бунты организуются ими.
Самого
