– У меня много таких игрушек! Скоро я вас с ними познакомлю! Не сомневаюсь, что вы будете приятно удивлены эффектом, который они производят на женский организм при правильном употреблении. Ну, а пока я освобожу вас от оков и попрошу лечь на спину…
Убаюканная его доброжелательным тоном и еще не пришедшая в себя после экзекуции, Кэтлин безропотно перевернулась на спину и первым делом потянулась рукой к своему набухшему бутончику. Гай склонился над ней и стал сосать ее сосок. Кэтлин охнула и, закрыв глаза, принялась лихорадочно тереть свой крохотный нежный орган, созданный природой исключительно для получения удовольствия его обладательницей. Гай оторвался от ее груди, оставив в ней ощущение неудовлетворенности, и, покосившись на ее пальчики, нервно теребящие клитор, вкрадчиво спросил:
– Вам так не терпится испытать оргазм, мисс Колберт?
– Да, – выдохнула Кэтлин, – и вы это знаете! – Она разрыдалась в полный голос, окончательно отвергнув стыд ради усмирения нестерпимой похоти.
Гай нахмурился, сжал руками ее крутые бедра и провел по клитору всей поверхностью языка. Стон вырвался из утробы впавшей в истерику Кэтлин, она зажмурилась и вцепилась пальцами ему в волосы, пытаясь покрепче прижать его голову губами к своему измочаленному похотнику. Теплая волна блаженства растеклась по низу ее живота и породила в ее груди хриплый стон. Гай оторвался от клитора, встал и сложил руки на своей груди. Кэтлин, разочарованная до глубины души, дрожащей рукой дотянулась до пульсирующего комочка своей грешной плоти и вновь принялась его исступленно тереть.
Гай резко подался вперед, грубо схватил ее за руку и закричал:
– Не сметь! Вы не должны ничего предпринимать, не получив моего указания! Лежите смирно, наблюдайте и учитесь!
Кэтлин изнемогала от желания взглянуть на его наглядное учебное пособие, но Гай почему-то не снимал штанов и даже не расстегивал ширинку. Кэтлин от огорчения заскулила, закусив нижнюю губу, и сердце матерого садиста неожиданно смягчилось. Он стыдливо отвернулся, быстрым движением извлек из брючины своего «удавчика» и, повернувшись лицом к своей жертве, продемонстрировал ей сей редкий экземпляр в его полной красе.
Толстый, длинный и покрытый светлой кожей, он был украшен золотым колечком, вживленным в головку. Пока Кэтлин, раскрыв от восхищения рот, им любовалась, Гай снял штаны и, кивнув Роберту, щелкнул пальцами. Лакей упал перед ним на колени и натянул на его драгоценный прибор презерватив телесного цвета.
– Молодец, раб! – похвалил его господин, и член его, задрожав, горделиво вскинул головку, так, что колечко оказалось почти возле пупка. – А теперь наклонись!
Роберт с готовностью подчинился: повернувшись к Гаю спиной, он оттопырил ягодицы, закинув на спину подол своей юбки. Изумленному взору Кэтлин предстали его нежно-розовые дамские панталончики, пояс с чулочными подтяжками и стройные ноги, обутые в изящные туфельки на высоких каблуках. Гай обмакнул пальцы в баночку с вазелином, стоявшую на туалетном столике, не скупясь умастил им свой прибор и, зачерпнув пальцем еще порцию, принялся деловито подготавливать к употреблению задний проход своего партнера.
Кэтлин не составило особого труда догадаться, чем они намерены заняться, однако ей не удалось заставить себя оторвать свой горящий взгляд от зада Роберта. Ей было и стыдно и дьявольски любопытно наблюдать хлопоты двух садомистов, один из которых вообразил себя повелителем, а другой – рабом, испытывающим удовольствие от переодевания в дамское платье и перевоплощения в куртизанку. Предвкушая редкостное зрелище гомосексуального совокупления, Кэтлин возбуждалась все сильнее.
Вид Роберта, одетого в платье из черного шифона, кружевное дамское белье, ажурные чулки и модные туфельки на шпильках, будил в ней противоречивые чувства: с одной стороны, ей было странно видеть его увесистую волосатую мошонку, болтающуюся между ног, и здоровенный эрегированный пенис, уткнувшийся головкой в паркет, а с другой – чертовски хотелось посмотреть, как его смазанный вазелином зад вместит огромный агрессивный инструмент садиста Гая.
Обнаженный блондин угрюмо ухмыльнулся, взял со столика плетку из оленьей кожи и с размаху огрел ею правую ягодицу своего лакея. Роберт вздрогнул и зарычал, однако не сдвинулся с места, только крепче сжал руками свои щиколотки. Гай хлестнул его плетью по второй половинке зада, оставив на ней рубиновый след. Роберт охнул и застонал. За этим последовал новый удар. Не совсем убедительно, слуга взмолился:
– Умоляю вас, мой повелитель, пощадите меня!
Однако Гай был неумолим: он продолжал размеренно стегать его плетью до тех пор, пока Роберт не завизжал и не начал остервенело онанировать. Тогда Гай ухватил его за яички левой рукой, а правой сжал ему член и сам стал его дрочить. Роберт закатил глаза к потолку, истошно завопил, задергался и кончил, выплеснув сперму на пол.
– Ты чересчур увлекся, недостойный, – рявкнул Гай и, сжав руками бока лакея, вогнал пенис в его анальное отверстие до упора.
– Ох, как мне хорошо! – простонал Роберт. – Продолжайте, господин, драйте меня, тарабаньте так, чтобы у меня в глазах потемнело.
Гай крякнул и поддал жару: его пенис замелькал между ягодицами Роберта, словно поршень хорошо отлаженного механизма. Втулка, по которой он скользил туда и обратно, была крепка и прекрасно разработана. В очередной раз вогнав в анал Роберта своего дракона, Гай покосился на Кэтлин и скомандовал:
– Вот теперь можете дать волю своим шаловливым ручкам.
Она пошире раздвинула ноги и, просунув средний пальчик в свою мокрую щелку, принялась тереть ладонью область клитора. Вожделение, возникшее в ней во время петтинга, вспыхнуло с новой силой. Жар сладострастия с каждым мгновением становился все более нестерпимым, похоть все сильнее распирала ее промежность, а хлюпанье во влагалище словно бы аккомпанировало смачным шлепкам яичек Гая по блестящему заду лакея, который молча мотал головой, скрежетал зубами и сжимал пальцами свои лодыжки.
Созерцание двух яростно совокупляющихся извращенцев так возбудило Кэтлин, что, когда Гай произвел заключительный свирепый выпад вперед и замер, у нее что-то сверкнуло перед глазами, а измочаленный сикель свело спазмом. Издав истошный вопль, она улетела в безвоздушное пространство. Гай заржал, как племенной конь, и тоже бурно кончил. А вошедший в исступленный экстаз Роберт от восторга начал биться лбом о паркет.
Глава 8
– Я целый день тебе звонил, но так и не мог дозвониться, – с укором сказал ей Тристан по телефону, и Кэтлин со стыда заерзала на стуле. «Боже, – подумала она, – если бы только он узнал, что я в это время вытворяла!»
