– Не беспокойся, мы с Беллой тебя похороним с надлежащими почестями, – буднично утешила ее Саския, промокнув ее слезы салфеткой. – Не надо убиваться из-за всякого дерьма, пусть себе плывет, куда ему вздумается, воздух станет чище.
– Но ведь он клялся мне в любви! Водил меня в театр! Мы разговаривали об искусстве, слушали музыку! Все так прекрасно начиналось… Нет, я просто не могу поверить в то, что он мне лгал. Ведь не случайно же он признавался мне перед уходом, что давно уже возненавидел Порцию, хотя и обожал ее поначалу, – пролепетала Кэтлин.
– И ты ему поверила? – Саския усмехнулась. – Бедняжка! Мне тебя искренне жаль. Знаешь что, давай-ка выпьем шампанского для поднятия настроения! У меня в номере есть бутылочка, я мигом обернусь!
– Нет, – ответила Кэтлин, покачав головой. – Мне лучше поспать. Встретимся утром, и я познакомлю тебя с Бэнаном.
– Договорились! – с радостью согласилась Саския, встала с кровати и направилась к выходу. Но в двух шагах от двери она остановилась и, обернувшись, сказала: – Вот что я хочу тебе посоветовать, подруга! Не торопись выходить за Тристана замуж, поживи еще немного в свое удовольствие, ты ведь так молода! Ну, желаю тебе сладких снов, милочка! У тебя роскошное гнездышко, я тебе завидую. Будь у меня такой отель, я бы не скучала. Пока!
С этими словами Саския покинула апартаменты Кэтлин и направилась по коридору в свой номер, предвкушая неспешную, основательную мастурбацию с помощью своих любимых вибраторов и просмотр познавательного порнографического фильма по пятому каналу национального телевидения.
По лазурному небосводу медленно проплывали пушистые облачка. Белую полоску песочного пляжа, обрамлявшую скалистый берег, нежно лизали пенистые морские волны. Свежий теплый ветер насвистывал под их мерный глухой рокот веселую мелодию. Кэтлин прикрыла глаза ладонью, улыбнулась солнышку, потянулась и подумала, что в один из таких же вот погожих летних деньков композитор Дебюсси, вероятно, и написал свою знаменитую фортепьянную сюиту «Море».
В этот послеполуденный час на пляже было полно отдыхающих. Кое-кто даже рискнул окунуться в холодную воду Атлантического океана, большинство же предпочитало просто лежать под тентом или загорать в шезлонгах. Еще раз окинув взглядом открывавшуюся с вершины холма панораму, Кэтлин стала спускаться по узкой крутой тропинке в живописную бухту, расположенную рядом с отелем «Хай тайдс», собираясь пройти оттуда во владения Тристана. Беспокойные чайки то проносились у нее над головой, то ныряли в море, то опускались на пляж, чтобы поживиться объедками, оставленными беззаботными туристами на песке. Каблуки босоножек Кэтлин вязли в нем, порывы ветра поднимали подол ее легкого платья и трепали волосы, солнечные лучи жгли кожу лица и плеч, но это ее нисколько не раздражало. Обогнув дюны, она вошла на частную территорию и, проигнорировав предупредительную надпись, ускорила шаг.
Настроение ее с каждой минутой улучшалось, хотя она и скучала по возлюбленному. Утром она выполнила свое обещание и отвела Саскию в мастерскую Бэнана, где и оставила ее наедине с любвеобильным художником, обожавшим как рисовать, так и ласкать женское тело. Прощаясь с подругой до раннего вечера, Кэтлин сказала ей, что намерена прогуляться вдоль берега до сосновой рощи, обрамляющей крохотную бухточку.
– Хорошо, дорогая, – томно поводя обнаженными плечами, ответила Саския, уже взобравшаяся на помост, чтобы позировать живописцу. – Я тебя разыщу, если, конечно, меня не сожрут ужасные сторожевые псы. Говорят, что их там целая свора!
– Не верь жутким сплетням, – сказала Кэтлин и, послав художнику воздушный поцелуй, помахала подружке ручкой.
Очутившись в бухте, она сняла туфли и пошла босиком по мелководью, стараясь не запутаться в клочьях порванных рыбацких сетей и не поранить ступню об острую палку или краба. Пахло гниющими водорослями и тухлой рыбой, вода у берега подернулась маслянистой пленкой, однако дальше, на глубине, она была чистой и прозрачной.
Кэтлин решила искупаться и, быстренько раздевшись, вошла в холодную воду. Кожа тотчас же покрылась пупырышками, соски отвердели, а киска тревожно заныла. Кэтлин зачерпнула пригоршню воды и обтерла мокрой ладонью свое лицо и плечи.
Внезапно справа от нее возникла чья-то тень, и незнакомый баритон произнес:
– Добрый день, мисс Колберт! Ну, как водичка? Бодрит?
Резко обернувшись, Кэтлин увидела высокого стройного блондина с аккуратной стрижкой, голубыми глазами и обнаженным мускулистым торсом, покрытым ровным бронзовым загаром, который бывает лишь у сибаритов, регулярно отдыхающих на курортах на Бермудских островах и южной Франции. У Кэтлин тревожно заныло сердце и защемило внизу живота: подобных красавцев она видела только на телеэкране и обложках иллюстрированных эротических журналов. Было нечто пугающее во взгляде его холодных васильковых глаз, – они словно бы пронзали ее насквозь и завораживали. Кэтлин почему-то вдруг вспомнилась рекомендация Саскии почаще экспериментировать с разными сексуальными партнерами и захотелось немедленно отдаться этому мужественному викингу. С трудом стряхнув охватившее ее оцепенение, она спросила:
– Разве мы с вами уже где-то встречались?
Он вскинул бровь и бархатным баритоном ответил:
– Хотя формально мы и не были представлены друг другу, я вас знаю. Меня зовут Гай Марлоу, я кузен Порции.
По спине Кэтлин пробежал холодок.
– Вам известно ее местонахождение? – чуть дыша, спросила она, борясь с желанием прикрыть ладонями бюст и лобок, весьма условно прикрытые бикини.
– Нет, я ничего не слыхал о ней с тех пор, как она исчезла, – глухо ответил Гай.
– Ах, вот оно как! – воскликнула Кэтлин и, выйдя из воды, расстелила на валуне полотенце и села на него, чтобы согреться. Мокрая ткань купальника врезалась в щель между ее выпуклыми срамными губами, набухшие соски просвечивали сквозь лоскутки, закрывавшие груди.
Прислонившись к краю скалы, Гай Марлоу невозмутимо скрестил в щиколотках свои босые ноги и, скользнув по фигуре Кэтлин оценивающим взглядом, произнес:
– А вы действительно очаровательны, мисс Колберт. Роберт не обманул меня.
– Вы знакомы с лакеем Тристана? – спросила она. – Он о вас никогда не упоминал. Право же, это странно…
– Все объясняется очень просто, – улыбнувшись одними уголками губ, сказал Гай. – Меня недолюбливает его хозяин.
– Отчего же?
– Право же, это слишком длинная и скучная история, мне совершенно не хочется вспоминать ее в такой чудесный день! Лучше давайте поговорим о чем-нибудь еще, например о вас!
