– Не беспокойся, я все сделаю, как ты хочешь, – пообещал ей брат и, помолчав, добавил: – Хочу объявить тебе первой из членов семьи, что собираюсь просить у князя Черкасского руки его сестры Ольги.
– Боже мой! – всплеснула руками Соня. – Какая радость! Как жаль, что уезжаю! Холи – замечательная девушка, я всегда ее любила, да и дядя ее тоже обожает. Это удивительно удачная партия. Ольга богата, образованна, очень красива. Ты, как наследник дяди, будешь жить по соседству с ближайшими родственниками. Безупречный брак!
– Соня, я еще не получил согласия ее брата! – укоризненно покачал головой Курский, – возможно, что у него другие планы.
– Ах, не говори ерунды, – отмахнулась графиня Софи. – Кто может быть лучше тебя? У тебя большое личное состояние, ты – наследник и нашей семьи, и дяди, ты сделал прекрасную дипломатическую карьеру и поднимешься еще выше, наконец, ты – красавец! Чего еще можно требовать? Черкасский может тебе отказать, только если они хотят жениха из царской семьи.
– Соня, ты ничего не говоришь о чувствах княжны, а я не сомневаюсь, что брат будет принимать решение, учитывая ее желания.
– Не смеши меня! – рассердилась София Ивановна, – если бы все браки заключались исходя из чувств девушек, все российское дворянство давно разорилось бы. Стерпится – слюбится. Алексей должен руководствоваться разумом, но я не думаю, что Холи уже успела кого-нибудь полюбить. Она только появилась в свете и еще никого не знает. Однако ты прав: чтобы голова не болела, нужно сделать предложение сейчас – и сразу объявить о помолвке. Не дай бог, с папой что-нибудь случится, тогда будет траур. Я хочу обвенчать Мари в Италии. При посольстве есть православный храм, нужно закончить дело. Они уже полгода помолвлены, вполне достаточный срок.
– Соня, ты рассуждаешь, как армейский генерал, ведущий сражение, а нам жить вместе, – попенял сестре Сергей. – Я люблю Холи и хочу, чтобы она отвечала мне взаимностью.
– Никогда не думала, что ты такой романтик, – пожала плечами сестра. – Я не сомневаюсь, что вы будете отличной парой. Впрочем, нам уже пора выезжать, а Натали все еще не встала. Что делать с этой девчонкой? Холи хотя бы серьезнее, а эта – совсем ребенок.
– Я не ребенок, мама, – прозвучал обиженный голосок. В дверях стояла Натали в белом утреннем платье, с прелестной прической из кос и локонов.
– Не сердись, дорогая, – расцвела графиня Софи, – просто твой дядя сообщил мне замечательную новость, что хочет просить руки твоей подруги, а она, хотя вы и ровесницы, серьезнее и практичнее тебя.
– Ура! – закричала девушка, бросаясь на шею Сергею, – дядя женится на Холи! Мы будем сестрами!
– Ну, если говорить точно, она будет тебе теткой, – улыбнулся князь, радуясь реакции племянницы. – Правда, сначала нужно, чтобы она согласилась.
– Она согласится! Не может не согласиться, она давно в вас влюблена, уже два года!
– Два года – большой срок, возможно, ее чувства изменились, но давайте оставим решение за ней, – предложил Сергей, – не будем больше обсуждать этот вопрос, пока я не поговорю с Алексеем Черкасским.
– Ну, хорошо, – покладисто сказала Натали, и ее мать, удивленная непривычной кротостью дочери, успела заметить быстрый взгляд, брошенный Натали на часы. Они как раз начали бить десять часов.
– Светлейший князь Никита Васильевич Черкасский к ее сиятельству графине Софии Ивановне, – провозгласил лакей, появляясь в дверях столовой.
– Так рано? – удивилась графиня, посмотрев сначала на брата, а потом на дочь.
Алая краска румянца, залившая лицо и шею Натали, выдала ее с головой. Поняв, что дочь заранее знала о визите, но возможности допрашивать ее уже нет, София Ивановна вздохнула и направилась в вестибюль. Похоже, что ее сегодня ждал еще один сюрприз.
Князь Никита в зеленом дипломатическом мундире нервно ходил от колонны к колонне.
«Волнуется, – подумала графиня, – хотя бы это утешает».
Она уже поняла, что этот человек пришел забрать у нее Натали, и похоже, что если она сейчас откажет неожиданному жениху, то станет врагом собственной дочери. Мгновенно приняв решение, графиня решила схитрить. У нее был в запасе козырной туз – интересы рода. Если молодой человек согласится на ее требования, он получит руку Натали, если нет – дочке придется уступить.
– Доброе утро, князь, – вежливо сказала София Ивановна, выходя на середину холла. – Что привело вас к нам?
– Ваше сиятельство, – поклонился Черкасский, – графиня Наталья Захаровна сказала мне, что вы сегодня уезжаете, я не мог не поговорить с вами до отъезда.
– Прошу в гостиную, – пригласила графиня, – там и поговорим.
Она прошла вперед, слыша, как постукивают за ее спиной каблуки визитера. Сев в кресло у окна, она указала князю на диван, стоящий с другой стороны овального столика, и вопросительно подняла бровь. Поняв, что его слушают, князь Никита собрался с мыслями и сказал:
– Ваше превосходительство, я люблю вашу дочь и прошу у вас ее руки. Я достаточно богат: у меня два имения и два доходных дома на Невском проспекте. Моя карьера в министерстве иностранных дел складывается удачно, я приложу все силы к тому, чтобы Наталья Захаровна была со мной счастлива.
Он замолчал, не зная, что еще сказать, и в ожидании ответа нервно потер лоб.
«Похоже, что он действительно влюблен, видно, что очень волнуется, – подумала графиня, и в ее душе даже мелькнуло какое-то подобие теплого чувства к этому человеку, – может быть, это судьба моей девочки».
Но она тут же настроилась на практический лад и строго сказала:
– Это очень неожиданно, но я, как все матери, хочу счастья своей дочери, поэтому, хотя и должна через полчаса уехать, рассмотрю ваше предложение. – Она помолчала, прикидывая, как изложить свои требования, и продолжила: – У меня нет претензий к знатности вашего рода, вашему состоянию и успехам по службе, они меня устраивают, но есть обстоятельства, которые заставляют меня выдвигать для жениха моей младшей дочери определенные условия. Вы знаете, что граф Белозеров погиб почти десять лет назад. Волею судьбы он был единственным сыном у родителей. Мои дочери – последние носительницы титула. Брак моей старшей дочери – дело решенное, она выходи замуж за единственного наследника Уваровых. Поэтому мы с вдовствующей графиней Белозеровой – моей свекровью – приняли решение, что Мари получит свое приданое деньгами, а Натали такую же долю – имениями, при условии, что ее муж при венчании согласится взять наше имя и титул.
Графиня замолчала и посмотрела в лицо молодого человека. Тот был ошарашен.
– Ваше сиятельство, – удивился он, – обычно титул присоединяют.
– Ни мою свекровь, ни меня этот вариант не устраивает. Мы уже написали письмо государю и получили его согласие. Натали останется графиней Белозеровой. Наш титул не должен стать второстепенной приставкой.
