– Ваше сиятельство, – удивился он, – обычно титул присоединяют.
– Ни мою свекровь, ни меня этот вариант не устраивает. Мы уже написали письмо государю и получили его согласие. Натали останется графиней Белозеровой. Наш титул не должен стать второстепенной приставкой.
Князь Никита задумался. Его титул формально был выше, чем тот, что ему предлагала будущая теща, но он был младшим сыном в младшей ветви Черкасских. Наследником рода был Алексей, у которого уже был сын. К тому же мерзкая история, связанная с его отцом, хотя и осталась внутри семьи, не давала повода особенно гордиться тем, что он сын Василия Черкасского. Выполнив условие графини, он получал Натали, это прелестное существо, так напомнившее ему мать. Впервые за тридцать пять лет он увидел девушку, на которой безоговорочно хотел жениться. На одной чаше весов лежала фамилия, на другой – счастье. Почему-то он не сомневался, что будет счастлив с Натали. Положившись на судьбу, Никита принял решение и сказал:
– Если нет другого способа получить Натали, я согласен.
– Другого способа нет, – констатировала София Ивановна. – Я принимаю ваше предложение. Объявление о помолвке сделает моя свекровь в нашем московском доме через месяц, я напишу ей, а вам придется поехать представиться вдовствующей графине. Остальное уладят ваш кузен Алексей, в доме которого будет жить моя дочь, и мой брат, пока он будет жить в Санкт-Петербурге. Я напишу вам из Италии. Если здоровье моего отца станет хуже, то разрешу провести свадьбу без меня, если он пойдет на поправку, вам придется подождать. Вы согласны на такие условия?
– Я согласен, – с облегчением сказал князь Никита и улыбнулся графине.
– Вы не спрашивали о приданом вашей невесты, – уже мягче сказала графиня, – не думайте, что я не оценила это. Просто я теперь – глава семьи Белозеровых, на мне лежит вся ответственность и перед свекровью, и перед покойным мужем. Поверьте, женщине не так просто нести эту ношу.
– Я думаю, что сам смогу обеспечить свою семью, поэтому и не спрашивал.
– Достойно, но, надеюсь, что приданое Натали вас приятно удивит, – сказала графиня, поднимаясь. – Мне пора ехать. Мы договорились. Вдовствующая графиня пришлет вам приглашение в свой московский дом, а я буду писать дочери и брату, они будут держать вас в курсе событий.
– Вы позволите мне поговорить с Натали? – спросил Никита.
– Конечно, идите к ней, можете даже проводить нас в дом вашего кузена, – разрешила графиня, – вот уж не ожидала, что моя дочка получит предложение после первого же бала.
– Она была лучше всех, – честно сказал Черкасский, – поэтому я торопился.
– Вот это вы сделали правильно, – заулыбалась София Ивановна, – моя Натали – сокровище. Идите к ней, а я поговорю с братом.
Сергей, расспросивший племянницу, уже знал, что ожидает его сестру в гостиной. Никита Черкасский был хорошей партией, и, самое главное, Натали очень хотела выйти за него замуж. Надеясь, что его прагматичная сестра не станет непроходимой крепостью на пути молодых сердец, а решит дело так, как хочет ее дочь, Курский предупредил племянницу и прислугу, что ждет графиню в кабинете ее покойного мужа, и прошел в давно заброшенную комнату первого этажа. Не прошло и пяти минут, как в дверь вошла Софи, и он по задумчивому лицу сестры сразу понял, что та решила все в пользу дочери.
– Поздравляю, – сказал он, улыбнувшись, – князь Никита – хорошая партия.
– Ты даже не представляешь, насколько, – смущенно сказала графиня, – он согласился взять наше имя и титул. Я тебе не говорила, но свекровь выхлопотала указ государя, что титул передается мужу Натали.
– Но это обычное дело, – удивился Курский, – титул присоединяется.
– Нет, свекровь настояла, чтобы в указе было написано, что титул и имя принимаются, а не присоединяются. С тех пор, как я об этом узнала, то боялась, что Натали вообще не найдет мужа, или получит какого-то захудалого нетитулованного дворянина. А князь Никита принял это условие.
– Да, непростое решение, – поразился Сергей, – и как же свекровь тебя уговорила?
– Она поставила меня перед фактом, – призналась его сестра. – Я иногда думаю, что зря считаю себя главой семьи, вдовствующая графиня из своего московского дома отлично дергает за ниточки. Но зато она уже написала завещание и делает наследниками Натали и ее мужа, иначе все отойдет в монастыри.
– Ну, что же, судьба тебе помогла, – задумчиво сказал Сергей, – пусть она теперь поможет мне. Поехали.
– Поехали, – согласилась совсем повеселевшая графиня Софи, – дай тебе бог удачи. Я хочу до отъезда узнать, что ответят на твое предложение Черкасские.
Экипаж графини, где она ехала вместе с дочерью и братом, и коляска Никиты Черкасского остановились у крыльца дома на Миллионной улице одновременно. Хозяева их уже ждали и вышли встречать Белозеровых в большой двусветный холл с полукруглой мраморной лестницей.
– Добро пожаловать, – улыбнулась княгиня Екатерина Павловна, – не волнуйтесь, Натали будет у нас хорошо и спокойно.
– Благодарю вас, – ответила София Ивановна, – я в этом не сомневаюсь, но у нас есть новость, которую я хотела бы вам сообщить до моего отъезда.
– Проходите в гостиную, – предложил Алексей Черкасский, который уже догадался по радостному лицу своего кузена и яркому румянцу Натали, что за новость они должны услышать.
Когда все расселись на диванах и в креслах, графиня Софи выдержала торжественную паузу и провозгласила:
– Позвольте мне сообщить, что светлейший князь Никита Васильевич Черкасский сделал предложение моей дочери Натали, и я приняла его от имени нашей семьи. Объявление о помолвке будет сделано через месяц в доме моей свекрови в Москве, а свадьба, я надеюсь, будет через полгода, сразу после Пасхи.
Алексей Черкасский поздравил кузена и его невесту от имени всей семьи, и как только он закончил, его жена и сестра вскочили с мест и бросились обнимать Натали и Никиту. Поцелуи, объятия и слезы сменяли друг друга, казалось, им не будет конца. Алексей отошел к окну, давая женщинам выплеснуть свои эмоции, но к нему тут же подошел князь Сергей.
– Алексей Николаевич, позвольте поговорить с вами, – сказал он, и Алексей понял, что в его доме тоже скоро появится невеста.
– Прошу в мой кабинет, – пригласил он, – я думаю, дамы не заметят нашего отсутствия.
Курский молча шел за своим прежним соперником, гадая, какой ответ он получит на свое предложение. Они вошли в просторную комнату со старинной мебелью и большим портретом молодой черноглазой женщины в наряде, бывшем в моде во времена императрицы Екатерины, судя по семейному сходству, матери нынешнего хозяина дома.
