– Фак![3] – хрипло выдохнул Джро.
Большой Папа впервые увидел, как бледнеют стибки – синяя кожа коммерсанта стала вдруг серовато-голубой; глаза, казалось, расширились на пол-лица.
– Донт бадж, – одними губами прошептал он. – Рептайлз ту риэкт он моушен ин фёст[4].
Свистоль, не отрываясь, смотрел на исполинского армадилла. Толщиной его туша могла соперничать с самым старым регендалем; о длине можно было лишь догадываться. Глаза, каждое – размером с хорошее блюдце, отсвечивали зеленоватой бронзой; прозрачная мигательная перепонка неторопливо скользила по глазному яблоку и втягивалась под складчатую кожу века. Губы монстра разошлись, обнажая частокол торчащих в разные стороны зубов.
Буфетчик, он же по совместительству – плотогон, внезапно вышел из ступора и ласточкой сиганул в воду, наивно надеясь найти там спасение. Армадилл, в точном соответствии со словами Джро, среагировал на резкое движение…
Исполинская туша обрушилась на плотик. Тот с оглушительным треском разломился пополам; стулья, зонтики и люди посыпались в воду. Бронированный бок армадилла прошёл всего в нескольких сантиметрах от Свистолева лица; полураскрытые чешуи, каждая – размером с лезвие лопаты, и острые, словно бритва, промелькнули мимо.
Несчастный буфетчик не успел даже вскрикнуть; тошнотворно хрустнули кости, и добыча тут же исчезла в глотке рептилии. Армадилл величественно развернулся, выбирая новую жертву.
– Эй, ты, змей-переросток! – крикнул Большой Папа, вскарабкавшись на обломок плота и доставая что-то из кармана. – Мы хорошенько попотчевали твоего сородича на реке; думаю, он надолго нас запомнит! Иди-ка, получи своё!
– Профессор! Нет!!! – воскликнул Свистоль, и в этот миг армадилл атаковал.
Большой Папа изо всех сил ударил о мокрые доски «черным смайликом», некогда взятым у Свистоля, и с точностью заправского баскетболиста швырнул гранату в разинутую пасть хищника.
Древняя магия сработала. Спустя три с половиной секунды после деформации диаметр шарика взрывообразно увеличился с нескольких сантиметров до десятка метров.
Кости монстра хрустнули; глаза выскочили из орбит. Хвост последним судорожным движением рассёк воду и врезался в грудь Большому Папе; после чего на поверхность всплыло и закачалось нечто, более всего напоминающее исполинскую рыбу фугу – донельзя раздутое, утыканное шипами чешуи. Внутренности армадилла, выдавленные бесшумным взрывом из его ануса, серыми и розовыми неопрятными змеями колыхались вокруг. В воздухе повисло чудовищное зловоние.
– Профессор… Корнелиус… – прохрипел Свистоль, выныривая на поверхность. – Где вы?..
– Здесь… По… Помогите мне… – голос Большого Папы звучал чуть слышно.
Свистоль, с отвращением раздвигая кишки, подгрёб к обломкам плотика. Лицо самого правильного смоукера еле виднелось над водой; скрюченные пальцы судорожно цеплялись за поплавок.
– Как вы, профессор?
– Ноги… Что-то с ногами… – Большой Папа попробовал подтянуться повыше и застонал. – Вы знаете, я совсем их не чувствую…
– Джро! Ты живой?
– Мэйби…
– Плыви за помощью, и поскорее, ради всех предков! Держитесь, профессор, потерпите немного…
Глаза Большого Папы закрылись; он чуть слышно прошептал что-то и отошёл в лучший мир.
* * *
Длинный тёмно-серый дирижабль безмолвно шёл параллельным курсом с кораблём беглецов. Клочья тумана и пара то и дело скрывали его из вида, и не понять было – есть кто-нибудь на палубе или нет.
– Спокойно! Все по местам, быстро! – скомандовал Иннот. – Ложимся на курс галфвинд.
Команда забегала по палубе довольно бодро. Всё же тренировки не пропали даром, с удовлетворением заметил каюкер. Конечно, до настоящих профессионалов им ещё далеко, но определённый прогресс, несомненно, налицо.
С кормы послышался пронзительный скрип: канониры, не дожидаясь команды, взводили баллисту.
«Не замечаешь ничего странного, старина?» – поинтересовался Воблин Плиз.
– Кроме того, что они не атакуют нас? Нет… «Звуки. Прислушайся: на том корабле стоит тишина».
– И что? Тут же кругом туман, он глушит любой шум.
«Да, но не настолько же! Я уверен, там слышали всю нашу суматоху. А мы – ничего…»
Авизо совершило разворот и стало постепенно удаляться от безмолвного корабля; тот никак не среагировал на манёвр. Когда Иннот счёл, что они ушли на достаточное расстояние, он положил судно на прежний курс. Но не прошло и получаса, как хриплый крик вахтенного снова оповестил об опасности.
Всё повторялось. На этот раз странный дирижабль держался дальше; лишь изредка смутный силуэт просвечивал сквозь туман. Каюкер стиснул зубы и приказалсебе не обращать на преследователя внимания, хотя какая-то часть его существа рвалась вступить в схватку и покончить с этим.
Появление врага имело, по крайней мере, одну хорошую сторону: даже Тымпая с приятелями, казалось, понял, что затевать свары сейчас не время. Ближе к вечеру все воспряли духом: внизу показалась вода! Испарения немного разошлись, и под днищем гондолы блеснуло серебристое зеркало, рассечённое в нескольких местах архипелагами островов.
– Снижаемся!
Эту команду Иннот отдал скрепя сердце: инстинкты пилота протестовали против такого решения. Терять высоту, когда поблизости находится противник, противоречило всем правилам воздушного боя. Воблин, как всегда, не вмешивался, но был где-то рядом – каюкер ощущал его присутствие в своём сознании, и от этого было немного спокойнее.
– Что думаешь делать, мон? – поинтересовался Гэбваро Цытва-Олва.
– Спустимся до самой воды и наловим рыбы, – пожал плечами Иннот.
– Как это? У нас и сетей-то нет…
– А вот увидишь.
Моток медной проволоки каюкер заприметил уже давно. Едва только дирижабль снизился, как он приступил к делу. Отмотав два куска примерно равной длины, Иннот спустил их с бортов, взял конец каждого в руку, закрыл глаза и напрягся. Электричество запульсировало в его ладонях; каюкер постепенно наращивал силу импульсов. Кто-то из беглецов охнул:
– Смотрите!
Озеро в нескольких метрах от борта внезапно вскипело: целые стаи рыб выпрыгивали из воды в тщетной попытке избежать смертельного напряжения.
Лоб Иннота покрылся испариной; спина под пончо взмокла. Энергия истекала из его тела, поглощаясь огромной инертной массой воды; провода в руках нагревались, становились горячими…
– Ковшик, ковшик тащите! – возбуждённо крикнул кто-то. – Привязывайте вон к той палке! А ну, дай-ка я…
– Стоять! – сквозь зубы процедил каюкер. – Воды не касаться!
Перед глазами плавали красные круги. «Ну хватит, пожалуй…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
