— Это ложь! — закричала девушка. — Они хотели меня убить, потому что я отказалась с ними идти!
— Ничего подобного! — запротестовал мужчина в атласном камзоле.
Джек с трудом подавил одолевавшую его зевоту и скучным голосом сказал:
— Меня абсолютно не интересуют причины вашей ссоры. Я спрашиваю, кто готов умереть первым, чтобы эта девчушка могла наконец освободиться от вас обоих.
Джек навел дуло пистолета на человека в атласном камзоле. Тот от страха выронил кинжал. Тогда виконт прицелился в его приятеля. Последний отпустил девушку и стал так смешно пятиться, что даже Джек не смог сдержать презрительной улыбки.
— Вот и все, Сьюбери. Так?
— Очень рад встрече! Добрый вечер, милорд! Лицо преданного слуги просияло.
— Полагаю, ты удовлетворен таким исходом этой омерзительной сцены, Сьюбери?
Сьюбери утвердительно кивнул. Но улыбка на его лице угасла. Ее сменило такое выражение, что Джек не пожелал бы даже самому себе встретиться с этим черным великаном, если бы чем-либо вызвал его гнев.
— Я задержусь ненадолго, — процедил Сьюбери сквозь зубы.
— Ладно, — кивнул в ответ Джек, многозначительно посмотрев на слугу.
Дарлингтон взял за руку все еще не верившую в свое избавление девушку и подтолкнул в направлении двери своего дома.
— Не оглядывайтесь, — сказал он, почувствовав, что та старается вырвать руку. — Продолжение может вам не понравиться.
Через пять минут, за которые Джек успел пропустить стаканчик виски, в гостиной появился Сьюбери. Его лицо, как и прежде, не выражало ничего. Только разорванный воротник рубашки и кровоточащие костяшки пальцев рук говорили о том, что он не просто ходил прогуляться по парку…
— Я хотел бы предложить тебе, Сьюбери, — начал Джек ледяным тоном, — впредь воздерживаться от участия в уличных скандалах и драках. Иначе соседи могут подумать, что мы не только барбадосцы, но и варвары. — И он пододвинул Сьюбери бокал с виски.
— Рад видеть вас в добром здравии, милорд, — улыбнулся тот. — Все эти две недели я только и мечтал о том, чтобы поскорее вернуться.
Сьюбери взял бокал, подождал утвердительного кивка Дарлингтона и выпил до дна.
— Черт побери! Куда ты меня привел?! — раздался за спиной Сьюбери женский голос с ужасающим ирландским акцептом.
Джек и его слуга дружно обернулись. В дверях, упершись руками в бока, стояла девушка, которую они только что спасали. На ее нижней губе запеклась кровь. На голосе, чуть повыше виска, сияла плешь от с корнем вырванной пряди рыжих волос. Корсет был разорван. В целом же эта особа являла собой образец классической уличной оборванки.
Но что-то в ней показалось Джеку знакомым.
Девушка подошла ближе и встала около Сьюбери.
— Так, значит! Оставил меня питаться сеном и пить из сточной канавы! Да поразит тебя сифилис!
И она постучала своим маленьким кулачком по широкой груди темнокожею великана.
— Повелительница моя, позвольте… — И Сьюбери бросил на девушку самый нежный взгляд, на который он был способен — Это мой хозяин, лорд Лоутон, виконт Дарлингтон. Ваше сиятельство, нижайше прошу позволения представить вам…
— Ах, это и есть его сиятельство собственной персоной? — Она показывала рукой на Джека, по обращалась к Сьюбери — Ты меня считаешь круглой дурой? Ошибаешься! Я не такая простушка, как тебе кажется! И не стану ему продаваться!
Девушка повернулась, чтобы уйти. Но Сьюбери вскочил и, обхватив ее сзади за талию, высоко поднял.
— Отпусти меня! — вновь раздался истошный крик — Проклятый черный зверь! Давно ли ты вышел из ада?!
Джек, прищурившись, наблюдал за сценой. Не спрашивая разрешения у хозяина, Сьюбери хотя и с трудом, по все же сумел усадить взбалмошную девицу на стул. Но она тут же вскочила и бросилась через комнату к двери.
Однако Джек преградил ей дорогу. Он еще раз внимательно присмотрелся к лицу девушки и нахмурился:
— Мы нигде раньше не встречались?
Какой-то миг она колебалась, но уже в следующую секунду сильно толкнула Джека и молнией метнулась к выходу.
Сьюбери хотел было погнаться за ней, но виконт удержал его за руку.
— Оставь ее, Сьюбери. Совершенно ясно, что девчонка не поняла, какую услугу мы ей оказали.
Девушка услышала слова Дарлингтона и остановилась у самого порога.
— Я никогда не боялась и не боюсь любой честной работы! — с вызовом крикнула она, обращаясь опять же к Сьюбери. — Но спать с этим хитрым господином не стану!
— Мой господин сам никогда бы не стал спать с тобой, — подал реплику Сьюбери. — Ты выглядишь немногим лучше крысы, пробравшейся в дом через щель.
Внутренне Джек улыбнулся подобному комплименту, хотя это никак не отразилось на его лице.
— Я еще никогда не держал в объятиях ирландку, — бесцветным голосом произнес он.
— Ирландия! Прекрасный зеленый остров. Там живет мой первый хозяин. — Сьюбери сказал это с таким восторгом, как будто речь шла о горячо любимой женщине.
Он подошел к ирландке, буквально пожирая ее глазами.
— Я не могу сказать много хорошего о своем первом хозяине, но надо отдать ему должное: легенды и сказки своей родины он знал в совершенстве и умел их рассказывать.
Сьюбери поднял свою большую руку, словно ему трудно было удержаться, чтобы не дотронуться до девушки. Но отдернул ее, так и не коснувшись падавших на ее изящные плечи густых волос.
— Особенно мне нравилась легенда о святом Патрике и змеях. Ты, часом, не встречалась с ним? — спросил Сьюбери с детской наивностью.
— Со святым-то Патриком? Ты в своем уме?
— Да не со святым Патриком, а с моим хозяином!
— С мистером Блэкануром? Таким же сумасшедшим, как ты сам?
— Ну, поскольку эта трогательная сцена, похоже, близка к завершению, то я направляюсь в спальню, — сказал Джек Дарлингтон тоном человека, принявшего окончательное решение.
Девушка посмотрела на Сьюбери, а он на нее. Джеку стало совершенно ясно, что эта пара влюблена друг в друга до безумия.
— Поверь, мне очень стыдно за то, что не проводил тебя тогда домой, — начал почему-то оправдываться перед ирландкой Сьюбери. — Меня ждал милорд. Но клянусь, мой несравненный гладиатор, что привез тебя сюда не для утех его сиятельства!
Джек вздрогнул. Остатки алкогольных паров тут же выветрились из его головы.
— Гладиатор?
Сьюбери с трудом оторвал взгляд от девушки, и Джек готов был поклясться в том, что раньше посчитал бы абсурдом: оказывается, черный великан мог краснеть!
— Я очень виноват перед вами, милорд, — тяжело вздохнул Сьюбери, глядя куда-то вдаль. — Виноват в том, что позволил себе непростительный поступок.
— А именно?
— Я вернулся в «Линкольн инп филд» и всю неделю после вашего отъезда из Лондона проводил вечера в тамошнем театре. Трижды был свидетелем, как эта очаровательная девушка одерживала победы над всеми своими противницами — огромными и свирепыми проститутками.
