Итак, Фуабле, за работу! Ведь ты отлично знаешь, что, где, кому и как!..
Глава 11
Спустя примерно час после приезда Сабрина вышла в холл. Совершенно измученная происшедшими неприятными событиями, она двигалась как в полусне. И уж никак не думала, что внизу кто-то может поджидать ее. Но, всмотревшись в глубину холла, Сабрина неожиданно увидела высокую мужскую фигуру, вырисовывающуюся на фоне освещенного луной окна. Молнией сверкнула мысль: «Джек! Неужели?!» Мужчина отошел от окна и повернулся к Сабрине. Она услышала его голос:
— С ней все в порядке?
Холодный тон, которым был задан этот вопрос, рассеял все сомнения. Конечно, у окна стоял Джек! Но не Черный Джек Лоу, а столичный аристократ Джек Дарлингтон. — Да, она заснула, — невозмутимо ответила Сабрина. — Графиня сказала, что ее измотал этот длинный и скучный вечер.
— Хорошо. Тогда у нас есть время для откровенного разговора. Пойдемте в гостиную. Там нам никто не помешает.
Дарлингтон взял Сабрину за локоть и повел к лестнице. Спускаясь вместе с ним по лестнице, Сабрина не переставала удивляться: откуда виконту так хорошо известно, где расположена спальня графини?
А еще девушку начинало раздражать то, что Дарлингтон продолжал сжимать ее локоть. В его прикосновении ощущались властность и желание повелевать.
Тем временем кончики пальцев Дарлингтона начали осторожно барабанить по ее руке уже под локтем. Это окончательно взбесило Сабрину. Что ж, если виконт намерен играть с ней, то его ждет немало неприятных сюрпризов! Бедная Лотта! Подумать только, ее смог увлечь этот бессовестный проходимец!
Войдя в гостиную, Сабрина как-то сразу съежилась: казалось, будто холодные, мрачные стены гостиной отделяли ее не только от остального дома, но и от всего мира. К тому же здесь царила темнота, и единственная свечка, горевшая в руках Сабрины, была не в силах рассеять ее. Она хотела было зажечь один из канделябров, но тут же услышала над собой голос виконта:
— Не надо! Зачем попусту жечь дорогой воск? Сабрина, обернувшись к своему неприветливому спутнику, жестом предложила ему сесть.
— Какой срочный вопрос мы должны с вами обсудить, милорд? — с усмешкой спросила она.
Сабрина была почти уверена, что виконт не станет отвечать на вопрос, заданный столь дерзким тоном.
— У графини нет склонности к припадкам? — Он все же ответил, хотя и в форме вопроса.
— Как раз напротив, — чуть мягче сказала Сабрина. — Насколько я знаю, графиня всегда отличалась завидным здоровьем.
— Однако в последнее время ей стало хуже, не так ли? — с тревогой спросил Дарлингтон.
— До сегодняшнего вечера ничто не внушало опасений, — ответила Сабрина, чуть помедлив. — Хотя неделю назад Шарлотта жаловалась на боли в желудке.
— Вероятно, ее стал мучить гастрит, — сосредоточенно произнес виконт, казалось, обращаясь к самому себе. — Скажите, а на эти боли она жаловалась в любое время дня или чаще по утрам?
Сабрина с трудом сдержала улыбку, ибо в эту минуту Джек Дарлингтон говорил точно так же, как шарлатан, услугами которого пользовалась миссис Нойз. Правда, у нее мелькнуло подозрение, что виконт был куда более знающим человеком.
— Это случается главным образом после того, как она проснется и позавтракает. Вот, например, сегодня завтрак показался ей слишком тяжелым. Но скажите, мистер Дарлингтон, почему вы меня об этом спрашиваете?
— А часто она плачет? — вновь спросил Джек, как бы не слыша вопроса Сабрины. — Может быть, графиня слишком эмоциональна? Не бывает так, что в момент приступа она вдруг начинает говорить о каком-то человеке?
— Шарлотта никогда не была истеричкой, милорд, — горячо стала защищать подругу Сабрина.
Она никак не могла понять цели подобного допроса. Чего он добивается? Может быть, хочет выведать у нее, замечает ли Шарлотта его отсутствие?
Сабрина посмотрела в глаза виконту и снова спросила:
— Почему вас это интересует? Джек сделал шаг вперед.
— Возможно, это не потеря рассудка. Я бы назвал это психической неуравновешенностью. На это указывают, например, резкие перепады в настроении, болезненная чувствительность, ранимость.
Виконт говорил так, будто Сабрина не задала ему еще ни одного вопроса.
— Скажите, а здесь, в Бате, графиня просыпается и ложится спать раньше, чем в Лондоне? — возобновил свой допрос Дарлингтон.
— Согласитесь, милорд, что Бат не так официален, как столица.
— Но здесь в ее поведении появилось нечто новое, разве не так?
Откровенное нежелание виконта прислушиваться к ее вопросам вывело Сабрину из себя. Что ж, коли так, то и она больше не станет отвечать!
— Лучше завтра утром сами поговорите с графиней и выясните, что ее тревожит и чего бы она желала. — Джек круто повернулся и направился к двери, как человек, узнавший все, что хотел. Но оставалась одна проблема: в отличие от Дарлингтона она не узнала ничего!
— Откровенно говоря, милорд, — сказала Сабрина, — ваше поведение вызывает досаду, если не раздражение. Может быть, вы соизволите объясниться?
Джек остановился, не доходя до двери, и повернулся так, что свет от свечи упал на его лицо. В который раз Сабрина отметила про себя, как он красив. Она думала о широком шраме, пересекающем щеку виконта. Причем теперь он казался ей не уродливым, но даже добавлял привлекательности лицу Дарлингтона.
— Я никогда не объясняюсь, Сабрина, — ответил Джек, впервые назвав девушку только по имени.
Сабрину шокировала эта неожиданная фамильярность, которую она восприняла как намек на свое низкое происхождение.
— Желаю вам доброй ночи, — чуть улыбнулся Джек. — Я опаздываю на свидание и должен спешить, ибо еще не утратил желания ощутить вкус к жизни за карточным столом.
— Ой-ой! — воскликнула Сабрина.
Она похлопала ладонями по карманам и почувствовала, как сердце уходит в пятки.
— Я где-то оставила все деньги, которые выиграла!
— Надо же быть такой растяпой! — равнодушно ответил Дарлингтон.
Сабрина посмотрела на него с упреком:
— Вы правы, милорд! Но утром я пойду к хозяйке дома и спрошу у нее. Уверена, что кто-нибудь непременно нашел эти деньги и передал ей для меня.
— Боюсь, что ваши надежды тщетны, — все так же спокойно заметил Джек, не сделав при этом ни шага к двери. — Пока мы здесь с вами беседуем, кто-то наверняка благодарит судьбу и пересчитывает ваши деньги.
— Не верю! Никто не мог украсть мой выигрыш!
— Определенно мог! И даже наверняка украл. Хотите докажу?
Он подошел к Сабрине, опустил руку в карман камзола, вытащил пачку банкнот и монеты и положил на стол перед ошеломленной девушкой.
Сабрина оторопело посмотрела сначала на деньги, а затем на Дарлингтона:
