— Боюсь, что ваши надежды тщетны, — все так же спокойно заметил Джек, не сделав при этом ни шага к двери. — Пока мы здесь с вами беседуем, кто-то наверняка благодарит судьбу и пересчитывает ваши деньги.
— Не верю! Никто не мог украсть мой выигрыш!
— Определенно мог! И даже наверняка украл. Хотите докажу?
Он подошел к Сабрине, опустил руку в карман камзола, вытащил пачку банкнот и монеты и положил на стол перед ошеломленной девушкой.
Сабрина оторопело посмотрела сначала на деньги, а затем на Дарлингтона:
— Вы? Вы взяли мои деньги?!
Появившаяся было на лице Дарлингтона улыбка мгновенно погасла.
— Я пожал плоды безалаберности картежника, которому в этот вечер повезло.
— Не верю! Да нет же! Бросьте меня разыгрывать! Что-то мелькнуло в глазах виконта.
— Разве я не ясно выразился?
Он сгреб деньги со стола и положил обратно в карман.
Сабрина густо покраснела, чувствуя себя в дурацком положении. Дарлингтону нельзя было отказать в здравомыслии и логике.
— Вы правы, милорд, — виновато сказала она. — Действительно, верх глупости так небрежно относиться к собственным деньгам. Обещаю, что в будущем такое никогда не повторится!
— Я тоже надеюсь на это, ведь вы получили хороший урок.
— Что вы имеете в виду?
— Только то, что не собираюсь возвращать вам эти деньги, мисс Линдсей. Потерявший плачет, а нашедший радуется.
Глаза Сабрины сделались круглыми от изумления.
— Извините, милорд, вы серьезно не намерены возвращать мне деньги? Деньги, которые, по вашему собственному признанию, у меня украли?
— Именно так.
— Но ведь это около сотни фунтов!
— Если быть совершенно точным, то две банкноты стоимостью в пятьдесят и десять фунтов, а также шесть гиней.
— Как вы смеете?!
— А почему бы и нет?
Она все поняла. Дарлингтон действительно прикарманит эти деньги, а при попытке публично обвинить его в воровстве просто поднимет ее на смех. Ибо отлично знает, что никто и никогда ей не поверит.
— Но ведь вы бандит, милорд! — прошептала Сабрина. Дарлингтон поклонился с подчеркнутой учтивостью и насмешливой улыбкой на лице.
— Пусть для вас это будет уроком, дорогая. Я же всегда без малейших угрызений совести беру все, что мне надо.
И никогда ни о чем не жалею.
Сабрина всегда очень болезненно воспринимала унижение, но позволить Дарлингтону прикарманить с таким трудом и риском заработанные деньги она не могла. Пришлось смирить гордость.
— Милорд, но ведь эти деньги — все, что у меня было! — с трудом выдавила она из себя донельзя жалобным тоном.
Джек многозначительно посмотрел на Сабрину:
— Не надо прибедняться, дорогая. И не делайте из меня дурака. Ведь мне известно об огромном состоянии, которое вы должны унаследовать.
— Тогда вы должны знать и то, что фактическим его собственником является мой опекун — кузен Роберт.
— Понятно. Но в этом случае он должен отрицательно относиться к вашим развлечениям за карточным столом. Разве не так?
— Кузен об этом ничего не знает.
— Что ж, наверное, так оно и есть. Но ответьте мне еще на один вопрос, мисс Линдсей. Зачем вам так срочно потребовались столь большие деньги? Будьте откровенны со мной. Тогда я вам поверю. Сегодня я заметил ваш трепет при первом же выигрыше. Но если дело только в эмоциях, то какая вам разница, будет в кармане на несколько монет больше или меньше?
Сабрина поняла, что мольбы и просьбы не тронут Дарлингтона. А потому унижаться перед виконтом не имеет никакого смысла. Этот человек признает только силу. Что ж, пусть он ее почувствует!
— Мне нужны деньги, — спокойно и твердо заявила она.
— На новые тряпки и всякую мишуру? — Джек оценивающе посмотрел на дорогое платье Сабрины.
— Если вы действительно джентльмен, верните деньги! Джек отпустил ладонь Сабрины и пробежался кончиками пальцев по ее руке до локтя.
— Я не джентльмен, крошка! Или друзья вам этого еще не говорили?
Сабрина вздрогнула, ибо никак не ожидала, что Дарлингтон станет дотрагиваться до нее, тем более столь бесцеремонно. И все же не отдернула руку…
Внимательно посмотрев на Джека, она сказала:
— Я никогда не слушаю сплетен.
Взгляд виконта несколько смягчился, но жалости в нем по-прежнему не было.
— Иногда к ним полезно прислушаться.
— Если бы я прислушивалась, то, верно, должна была догадаться, что вы — человек, который не любит ни перед кем оставаться в долгу.
— Вы так думаете?
Частая дробь пальцев по ее руке возобновилась. Сабрина поняла, что Джек удивлен. Значит, манера поведения выбрана правильно.
— Вы не хотели бы оказать мне небольшую услугу за эти подаренные фунты? — спросила Сабрина.
— Подаренные?! — воскликнул Дарлингтон, уже не скрывая удивления. — Я ведь просто украл их у вас!
Глаза его превратились в узкие щелки. Сабрина отступила на шаг, и рука виконта соскользнула с ее локтя.
— Я предпочитаю считать их своим подарком вам, милорд. За что жду благодарности в виде небольшого одолжения.
— Какая вы странная! — изумленно воскликнул Джек. — Суметь так заинтриговать меня! На это способна не всякая женщина!
Сабрина посмотрела в его слегка потеплевшие глаза, чувствуя себя стоящей на самом краю глубокой пропасти.
— Значит, вы согласны?
— Меньше всего я склонен оказывать милости за то, чего сам добивался и уже получил. — И он выразительно похлопал себя по карману. — Но все же чего бы вы от меня хотели, если бы я изменил своему правилу и согласился оказать вам услугу?
— Мне нужна ваша помощь.
И прежде чем Сабрина открыла рот, чтобы произнести следующие слова, он приложил свой длинный палец к ее губам.
— Позвольте мне самому догадаться. Жизнь дарила мне мало развлечений, а потому я очень люблю разгадывать трудные загадки и ребусы. Вы ищете моей помощи? Я просто не могу ничего понять… Разве только…
Джек был очень близок к истине. Слишком близок… Он поднял руку и провел ладонью по щеке девушки. От этого прикосновения по всему ее телу пробежала дрожь.
— Ага, вот мы и подошли к главному, — усмехнулся он. Сабрина отступила на шаг. Джек тут же подошел ближе.
Казалось, будто они танцуют медленный танец под аккомпанемент речи виконта.
Сабрина привыкла иметь дело лишь с неопытными провинциальными юношами, которых можно было легко напугать. Этот же мужчина был совершенно не похож на них. И хотя пока еще он не сделал ничего дурного, все же Сабрина чувствовала, что на карту поставлена ее честь.
— Завоевавшие мое сердце дамы могут рассказать вам, что никогда раньше не попадали в столь приятную компанию. И не знавали еще такого искусного мужчину.
Джек понизил голос, сделав его глубоким и загадочным. Слова звучали проникновенно, даже задушевно, а глаза притягивали к себе как магнит.
