— Уверяю вас… — попыталась защититься Сабрина, но Дарлингтон тут же оборвал ее:
— Не надо меня уверять!
Виконт чуть приподнял ногу и коснулся коленом ее юбок. Сабрина вздрогнула и тут же отодвинулась, но Джек, казалось, не заметил этого. Его голос сделался еще более жестким. Виконт уже не говорил, а читал нотацию:
— Леди Шарлотта очень мягкосердечна и часто не в меру добра к тем, кого следовало бы сторониться. Не надо злоупотреблять этой добротой и тем самым оскорблять графиню! Заботьтесь о ней, как о самом дорогом для вас существе.
Сабрина была шокирована.
— Это вы оскорбляете добропорядочность леди Шарлотты! — взорвалась она. — Думаете, я ничего не вижу и не понимаю? Вы пользуетесь ее несчастьями, слабостью и ранимостью для своих, прямо скажу, гнусных целей!
Однако реакция Дарлингтона на эти слова оказалась далеко не той, на какую рассчитывала Сабрина.
— О каких несчастьях вы говорите? — спросил он, чуть наклонив голову.
— Вы должны знать, что Шарлотта и ее муж разошлись после страшного скандала!
— Увы, я об этом ничего не знаю. А слухам не верю.
— Позвольте усомниться в ваших словах, ибо именно вы стали главной причиной разрыва Лотты и Рэна.
Дарлингтон резко вскинул голову и недоуменно воззрился на Сабрину:
— Что вы сказали?
Если бы взглядом можно было убить, то Сабрина в этот момент была на волосок от смерти. Только упившийся до бесчувствия пьяница, вроде того, которого она видела в таверне на берегу Темзы, мог не увидеть в светлых глазах виконта отражение бушевавшей в его душе бури, готовой в любую секунду вырваться наружу.
Сабрина глубоко вздохнула и перешла на шепот, опасаясь разбудить графиню.
— Не принимайте меня за глупую девчонку, милорд! — прошипела она. — Я знаю, что вы соблазнили леди Шарлотту в отсутствие мужа!
Дарлингтон смотрел на нее не мигая.
— Вы не правы, — совершенно спокойно ответил он.
— Не права? — удивленно переспросила Сабрина. — Разве сегодня вечером я не видела собственными глазами, с каким обожанием очнувшаяся от обморока Лотта смотрела на вас?
Губы Джека искривились в усмешке.
— То, что видели вы, никого абсолютно не интересует.
— Вы так считаете? А вот я уверена, что лорд Лавлейс с вами не согласится!
Прежде чем Сабрина успела опомниться, Джек схватил ее за колено и крепко, до боли сжал.
— Я еще раз предупреждаю вас, мисс Линдсей: не лезьте в чужие дела! А если вы станете мне мешать, то я буду безжалостен!
В полутьме кареты Сабрина не поняла, то ли Дарлингтон наклонился к ней, то ли она, теряя сознание, падала на него. Ибо ей вдруг показалось, что виконт начал расти на глазах и уже занимал собой добрую половину кареты.
Чувство страха вызывало в Сабрине раздражение и даже злость, заставляя идти напролом, лишь бы избавиться от него.
— Что ж, — холодно и надменно произнесла она, — я готова ответить вам, милорд. Но чуть позже.
— Должны ответить! — резким тоном возразил Джек, отпуская колено девушки и откидываясь на спинку сиденья.
Всю оставшуюся дорогу Сабрина смотрела в окно ничего не видящим взглядом. Существуют ли на свете другие мужчины, обладающие такой способностью внушить окружающим страх, ввести их в оцепенение и при этом не сказать ни слова? Сабрина таких не встречала. По сравнению с молчаливым бешенством виконта напыщенные угрозы кузена Роберта казались ей не более опасными, чем весенний дождь.
Сабрина невольно улыбнулась…
Она вдруг осознала, что больше не боится кузена Роберта. Но на свете существовал человек, который имел все основания его бояться.
— Кит! — чуть слышно прошептала Сабрина…
Виконт выпрыгнул из кареты, едва та остановилась, подал руку Сабрине и, обняв за талию, помог спуститься по ступенькам. Это было сделано со спокойным безразличием, будто он помогал ребенку.
Не дожидаясь указаний, что делать, Сабрина быстро поднялась по ступенькам к парадной двери и громко постучала. Ожидание показалось ей вечностью. Наконец по ту сторону двери послышались шаркающие шаги. Джек, державший на руках еще не совсем пришедшую в себя графиню, проклинал всех и вся.
Лакей, открывший после долгой проволочки дверь, был закутан в простыню, а голову его покрывал ночной колпак.
— Слушаю вас, — проговорил он заспанным голосом.
— Пропусти! — гаркнул на лакея виконт. — Разве не видишь, что я несу твою госпожу?
И ногой открыл дверь настежь.
Сабрина проскользнула за спиной Дарлингтона, рисуя в своем воображении все то, что непременно должно дальше произойти.
— Графиня плохо себя почувствовала, — сказала она лакею. — Разбудите, пожалуйста, горничную. Пусть принесет ей стакан молока, чуть разбавленного коньяком, и бутылку горячей воды.
Сабрина с тревогой посмотрела вслед Джеку, продолжавшему уверенно идти вперед.
— Что вы делаете?
Дарлингтон посмотрел на нее с лестницы, ведущей на второй этаж.
— Несу графиню в ее спальню.
— Вы не смеете!
— Не смею? Тогда кто смеет? Уж не вы ли? Или вон та старая развалина, которая зовется лакеем?
Джек снова повернулся и стал подниматься по лестнице, явно не желая слушать дальнейших протестов Сабрины, которые, несомненно, должны были последовать.
— Этот господин знает, где комната ее сиятельства? — с тревогой спросил старый лакей.
— Конечно, нет! — фыркнула Сабрина.
Она и сама была не прочь получить ответ на этот вопрос. А потому чуть ли не бегом бросилась вверх по лестнице за виконтом.
Лакей с удивлением смотрел вслед обоим. Но в этот момент в дверь снова постучали. Ворча что-то себе под нос, он открыл ее и увидел на пороге странного человека в тяжелом темном пальто, уже давно потерявшем форму, в вязаной шапке на голове.
— Добрый вечер! — приветствовал он лакея. — Я только что видел, как высокий господин пронес сюда женщину, очевидно, потерявшую сознание. Если нужен врач, я моментально сбегаю. Это будет стоить всего пять шиллингов.
— Этого не требуется.
— Вот как?! Значит, я ошибся. Но точно знаю, что тот джентльмен не его сиятельство! Мне раз или два доводилось выполнять кое-какую работу для лорда Лавлейса. Я его хорошо помню. Его сиятельство никогда не появляется на людях без парика. Как и приличествует настоящему лорду. Скажите, а тому джентльмену с золотистыми волосами не может понадобиться портшез? Тогда свистните мне! Я живу здесь, за углом. Пять шиллингов — и все будет сделано!
Лакей молча закрыл дверь перед носом незнакомца. Последний же, вместо того чтобы обидеться и начать возмущаться, весело закудахтал:
— Ну и ладно! Получил то, чего заслуживаю!
Арчибальд Фуабле — так звали странного незнакомца — удовлетворенно потер ладони. Его лондонские коллеги будут потрясены. Ведь столичные специалисты по распространению пикантных новостей презирают занимающихся тем же ремеслом провинциалов. Но практикуемые ими методы слежки только и годятся для таких городов, как Лондон. Тамошняя знать особенно падка на слухи и сплетни, а потому не обходит вниманием тех, кто ей таковые поставляет. Итак, столичный бомонд очень скоро услышит новый мотивчик. А также узнает имя его исполнителя — Арчибальда Фуабле, который заработает на нем неплохие деньги!
