а не то… не то я тоже драться начну!
С этими словами он развернул свой веер, но Мин И оттолкнул его в сторону:
– Прочь! Не мешайся!
В этот момент по залу пролетел порыв холодного воздуха, и пламя костра заплясало, то вздымаясь выше, то прижимаясь к земле. По стенам забегали тени, создавая жуткое впечатление, будто двое богов на постаменте – мужчина и женщина – то ли смеются, то ли плачут. Мин И схватил Ши Цинсюаня в охапку и выпалил:
– Здесь кто-то есть!
У Ши Цинсюаня, которого только что так бесцеремонно швырнули на пол, а теперь вновь подняли и сжали в объятиях, чуть искры из глаз не посыпались.
– Мин-сюн! Нельзя ли понежнее? – возмутился он.
– Не до того сейчас! – рявкнул Мин И.
Се Лянь, который всё это время не отрывал взгляда от статуй, вдруг сказал:
– Посмотрите на их глаза!
Остальные обернулись и увидели, как на застывшем в нежной улыбке лице статуи Повелительницы Ветра проявились четыре ярко-красные полосы: глиняная скульптура плакала кровавыми слезами.
Божественные изображения, освящённые и установленные в храмах, перед которыми возжигали благовония и произносили молитвы, отпугивали злые силы. Пусть не настолько, чтобы обратить демонов в бегство, но обычная нечисть не могла разрушить или осквернить изваяние.
Поистине могущественен оказался Истинный Пустозвон, если сумел в присутствии Повелителя Ветра сотворить такое с его собственной статуей! Слёзы всё капали и капали, образуя на полу лужу причудливой формы.
– Что происходит? – в недоумении спросил Ши Цинсюань. – Эта тварь… что-то рисует?
Он никак не мог разобрать, что изображает пятно, и не рисковал к нему приближаться – только вертел головой, стараясь рассмотреть фигуру с разных углов. Через мгновение Се Ляня осенило: это не рисунок, а перевёрнутый иероглиф!
– Не смотрите! – закричал принц. – Он того и добивается, чтобы вы прочитали!
Мин И размахнулся, и изваяния обоих богов с грохотом разлетелись на куски, а кровавые следы на полу скрылись под осколками.
– Мин-сюн! – Ши Цинсюань от потрясения даже начал заикаться: – Т-ты… только не рассказывай об этом моему брату, он тебе этого не простит!
Разбить чужую статую считалось страшным оскорблением, а Мин И за сегодня и табличку сломал, и скульптуры порушил. С тем же успехом можно было ворваться с пинка в трактир, сорвать с двери вывеску и надавать прислужникам оплеух. Когда хозяин узнает, он это дело так не оставит… Как бы до драки не дошло!
Обернувшись, Се Лянь заметил, что табличка, которую они разбили днём, изменилась. Раньше на голубом фоне была золотая надпись: «Храм Повелителей Воды и Ветра», а теперь наметился один кроваво-красный иероглиф «смерть».
Принц проворно закрыл Ши Цинсюаню глаза и беззвучно передал:
– Зажмурьтесь!
– Теперь-то что?!
– Ничего страшного, просто надпись на табличке поменялась. Эта тварь поняла, что вы её не слышите, и принялась письма писать!
– Да что же это такое?! – возмутился Ши Цинсюань. – Получается, я теперь не только глухой, но и слепой?!
– Не волнуйтесь. – Се Лянь опустил руки. – Всё в порядке: мы рядом.
Мин И схватил Ши Цинсюаня за шиворот и оттащил его в сторону. Повелитель Ветра, не открывая глаз, сложил руки в молитвенном жесте и пробурчал:
– Ну спасибо, успокоили!
Не успел он договорить, как послышался шум множества голосов – и в следующее мгновение у Се Ляня зарябило в глазах от ворвавшейся в храм, подобно наводнению, толпы дико завывающих людей.
Кого только среди них не было: обезглавленные, повешенные, с ножами в головах и вспоротыми животами… Ши Цинсюань, хоть ничего не видел и не слышал, почувствовал топот вокруг. В начавшейся суматохе его несколько раз толкнули, и он растерянно воззвал к остальным:
– Да что происходит? Кто пришёл? Откуда столько народу?
– Всего лишь процессия с кровавых гуляний, – ответил Се Лянь. – Надо поскорее уходить отсюда.
Порой праздник не ограничивался дневным представлением, а длился до позднего вечера. Простым людям тоже хотелось повеселиться – подражая ряженым, они наносили грим и под покровом темноты шли пугать всех, кто попадётся. Похоже, сейчас в храм ворвалась как раз такая группа ночных гуляк.
Их наряды уступали по качеству тем, что носили актёры днём, и выглядели не так правдоподобно, зато селяне брали количеством, к тому же в темноте даже эти простые костюмы наводили жути.
Обычно там, где были приняты подобные шествия, после официальной части жители запирались по домам, накрепко закрывали двери и окна и носу на улицу не казали. Заметив в заброшенном храме людей, гуляющие набросились на них как хищники – и в зал тут же набилось с полсотни человек, началась давка. Се Ляня и остальных закружил вихрь дьявольского танца; принц беспомощно озирался, но видел рядом с собой только Хуа Чэна: тот оставался на расстоянии вытянутой руки. Других отнесло на семь-восемь шагов в сторону.
– Уходим, живо! – закричал принц.
Однако среди толпы простых весельчаков затесались наглые попрошайки и мелкие торговцы, которые специально ловили прибывших поглазеть на кровавые гуляния путешественников и выманивали у них деньги. Они вцепились в свою добычу и затянули:
– Господа любезные, подайте сколько можете!
– Мы так старались, наряжались! Отблагодарите, если понравилось!
– Нам ведь тоже нелегко, раз в году такое событие!
– А будете жадничать – демоны явятся по вашу душу!
Хуа Чэн отстранённо наблюдал за происходящим, не выказывая и капли беспокойства. Только услышав последнюю фразу, он фыркнул:
– Посмотрел бы я, что за демон осмелится!
Краем глаза Се Лянь увидел, как неподалёку от основной толпы призрак-висельник с мертвенно-бледным лицом, странно ухмыляясь, накидывает кому-то на шею петлю из пеньковой верёвки. Стояла полная неразбериха: каждый второй истекал кровью, у того нос на бок свёрнут, у этого глаз выкатился – и все постоянно изображали, что друг друга убивают или сами умирают, каждую минуту кто-то валился на землю с жуткими воплями, – но Се Лянь интуитивно почувствовал, что с тем призраком дело нечисто. Он взмахнул рукой, Жое вылетела и ударила висельника в лоб.
Как и ожидалось, тот горестно взвыл, обратился облаком чёрного дыма и быстро скрылся через щель в полу. Никто из окружающих не обратил на это внимания, но принц сразу всё понял и крикнул в канале духовного общения:
– Будьте осторожны! Какая-то нечисть пытается воспользоваться переполохом!
В храме Повелителей Воды и Ветра ощущалось присутствие злых сил, но уже не Истинного Пустозвона, а скорее незнамо откуда приблудившейся мелкой твари. Если целый день рядиться в нечисть, в конце концов накличешь настоящую – и тогда быть беде! Но Се Лянь не мог понять в этом хаосе, от кого исходит тёмная энергия: слишком много людей набилось в храм, они сталкивались лбами и наступали друг другу на ноги. Принц схватил Хуа Чэна и рванул наружу, а когда захотел узнать, как дела у Повелителей Ветра и Земли, обнаружил, что его силы на исходе – не хватит даже на короткое сообщение. Не мешкая, он
