вреда, — произнёс он с трудом подавляя смех.
Я забрала у Евы пульверизатор и отдала ему.
— Тогда вперёд. Раз ты так любишь убираться, справишься и с этим.
— Не могу. Мне нужно позвонить в Орден и предупредить их о происходящем. Если Чёрная Борода пытается проникнуть в Орден, они должны как можно скорее это узнать.
Он поспешил выйти из комнаты. Я вздохнула.
— Два дня назад он хотел заниматься лишь уборкой и ничем больше. Мне стоило подольше оставаться больной.
Евы выглядела такой же удивлённой, как Винтер.
— Кто такой Чёрная Борода? — спросила она.
Я помощилась.
— Долгая история.
Брутус поднялся и потянулся, после чего повернулся к нам и демонстративно зевнул.
— Сучка, — прошипел он.
— Я домой, — поспешно сказала Ева.
Я помахала ей.
— Да, это хорошая идея.
Она одарила меня короткой улыбкой и ушла почти так же быстро, как Винтер. Я сердито посмотрела на Брутуса.
— Из-за тебя всё разбежались.
Могу поклясться, он пожал плечами. Спрыгнув с подоконника, он неслышно подошёл ко мне, обвившись вокруг моих ног.
— Сучка, — повторил он.
Я присела и почесала его между ушами.
— Прости меня, — сказала я. — Я не собиралась бросать тебя. Я не думала, что мы уедем на ночь. Я очень по тебе скучала.
Брутус фыркнул и боднул меня головой. Он тихонько заурчал.
— И всё же ты не должен был так поступать. Мы все здесь живём. Это не только твой дом.
Вспомнив, как мой старый учитель географии заставил меня почувствовать себя виноватой за то, что использовала магию, а не ум, чтобы закончить проект по землетрясению, в результате чего из-за опасных толчков эвакуировали не просто всю школу, а весь город, я нацепила подходящее случаю серьёзное, но опечаленное выражение лица.
— Я ожидала от тебя большего. Не то чтобы я удивлена, Брутус. Я разочарована.
Он уронил голову, словно извиняясь.
— Мяу.
Я поковыряла пальцем у себя в ухе.
— Прости, что?
Брутус медленно поднял на меня взгляд, и его жёлтые глаза были ясными и широко открытыми.
— Брутус сожалеет.
Он снова потёрся о мою ногу, хотя на этот раз в его действиях был намёк на отчаяние. Я удовлетворённо кивнула. Брутус понял, что поступил неправильно, и что больше так делать не должен. Это лучшее, о чём я могла просить. Он склонил голову набок и медленно моргнул. По меркам взрослого кота он мог быть милым, когда хотел того.
— Я бы не осталась там, если бы это не было важно, — сказала я ему. — И с тобой была Ева. Она тебе нравится. И Принцесса Парма Перивинкл.
Его хвост опасно заметался из стороны в сторону.
— Люблю Иви, — сказал он.
Моё сердце растаяло. Ева права, он скучал по мне. Бросив притворяться, что я не его рабыня, я сделала то, что обещала себе не делать.
— Прежде чем я пойду искать, где ты написал, дать тебе еды? Вкусняшку из тунца?
Брутус заурчал. Да, ничего удивительного.
Я дала ему обещанное, и пока он с бешеной скоростью лопал угощение, я быстро вычертила руну, приглушившую свет в квартире. Другой рукой я создала руну для ультрафиолетового света. Это был самый быстрый способ вычислить все места, где написал Брутус. Вероятно, это всего лишь пара брызг где-то в углу. Мне просто нужно… У меня отпала челюсть.
Неторопливо войдя, Винтер остановился как вкопанный и уставился на стену.
— Это…
Я скрестила руки и мрачно кивнула. Мелкий засранец.
— Брутус! — заорала я.
Он вошёл ленивой походкой, в рекордное время прикончив своё угощение. Неудивительно. Если бы я увидела это, я бы лишила его тунца до следующей жизни. Он сел на пол посреди комнаты, умылся, а затем поднял взгляд полюбоваться своим творением. Там, по всей стене, кошачьей мочой было разбрызгано слово «сучка».
В углу появилась покрытая паутиной старуха. Она вытянула шею, оценила весь эффект достигнутого Брутусом и начала громко гоготать. Я вздохнула. Меня выгоняли из дома призраки и кошачья моча.
— Да пошло оно всё в задницу, — сказала я Винтеру. — Пошли поймаем серийного убийцу.
***
Хотя я всё ещё очень на него злилась (и убедилась, что он об этом знает), Брутус, похоже, твёрдо решил пойти с нами. Я разрешила ему, вместо того чтобы оставить полностью уничтожать мою квартиру. Винтер крайне удивился. Когда Икбол восторженно просиял при виде моего заклятого шерстяного друга и засуетился вокруг него, я посуровела, Винтер улыбнулся, а Брутус замурлыкал.
— Ты не поверишь, — сказал мой старый друг. — Я закончил черновик, — он сделал радостный пируэт. — Шестьдесят три тысячи слов.
Впечатлённая, я перегнулась через пошатывающуюся стопку книг и обняла его.
— Это замечательно!
— Да, — кивнул он, — я замечательный. Принимаю любые похвалы.
Он поклонился.
— Не понимаю, чего он так радуется, — фыркнул мужчина в белом халате с торчащими во все стороны как у сумасшедшего волосами. — Он не особо хорош.
Я метнула взгляд на призрака.
— Не будь язвой, — строго ответила я. После выходки Брутуса я была не в настроении общаться с недовольными типами.
Икбол уставился на меня.
— С кем ты разговариваешь?
— Ну, — ответила я, — пока ты был занят писаниной, я была занята беседуя с умершими, — и добавила громким шёпотом: — Они не особо интересные. И они знают не так много, как думают.
Похожий на Эйнштейна призрак презрительно ухмыльнулся.
— Ах, да? Ты ведь не знала, что на свободе разгуливает убийца нескольких человек? Мы рассказали тебе об этом. Если бы не мы, он продолжал бы в том же духе, а ни один из вас даже не осознал бы этого.
— Ты мёртв, — ответила я. — Ты можешь увидеть что угодно и пойти куда угодно. Вас тысячи, и всё же ни один из вас не может мне сказать, кто убийца, или где мне его найти.
— Мы
