мы прибыли в главное здание Ордена. Винтер не мог стереть с лица виноватое выражение, словно ему грозило десять лет каторги за снятие со стены старой мемориальной таблички. «Преступника из него никогда не получится», — с нежностью подумала я.
— Знаешь, — сказала, когда мы выбирались из такси, — может, вся эта тема с призраками не так уж и плоха. Чувствую, что начала разбираться в ней. Я уже двум призракам помогла перейти. Понимаю, что с Клэр и её ковеном есть проблемы, но это другое. Всё, что нужно — это открыть офис, куда ко мне смогут приходить призраки, и нанять помощника, который будет рассортировывать заклятия и уверена, я смогу найти золотую жилу. Я буду скучать по вождению такси, но готова отказаться от этого, чтобы быть альтруистом и помочь всем этим потерянным душам, — я помедлила и добавила: — И работать минут двадцать в день.
— Кто будет тебе платить? — спросил Винтер.
Хмм. Хороший вопрос. Я положила ключи в карман, и мы пошли к главному зданию искать Ипсиссимуса. Брутус пристроился рядом, хоть и казалось, что новая среда его отвлекает. Он то и дело останавливался, чтобы подозрительно обнюхать пугающие предметы. Похоже, он был уверен, что пустой пакет от картофельных чипсов, кувыркающийся на ветру, что-то против него замышляет.
— Я могу заставить семьи платить мне, — наконец сказала я. — Знаешь, потомков призраков или тех, кто изначально проклял их души. Я сделаю им одолжение — им стоит платить за привилегию не быть больше преследуемыми призраками.
— Но что если, — произнёс Винтер, наклоняясь, поднять пакет из-под чипсов и выбросить его в ближайшую урну, — они не знают, что их преследуют призраки? И с чего бы им тогда быть благодарными?
Я потёрла подбородок.
— Можно перед тем, как избавить от проклятия, заставлять призраков рассказывать, где зарыты древние семейные реликвии.
— Потому что у любой семьи есть зарытые реликвии?
Брутус запрыгнул на урну и вгляделся внутрь, после чего забил лапой по пакету. Он явно не мог его вытащить.
— Разумеется, — ответила я. — Для начала в углу сада моих родителей есть голова Барби, которую я зарыла, будучи ребёнком. Одному богу известно, что там ещё есть.
— Голова Барби? И в самом деле сокровище, — улыбнулся Винтер.
— Откуда тебе знать, — ответила я, — она могла быть коллекционной.
Из-за угла показалась небольшая группа ведьм в красных мантиях. Увидев нас, один из них тут же отделился от остальных и поднял руку в знак приветствия.
— Адептус Экземптус Винтер!
Винтер раздражённо зашипел, но остановился и подождал, пока ведьма нас догонит.
— Магистр Кирк, — официально поздоровался он.
Я посторонилась, с интересом наблюдая как Кирк, ведьма Третьего уровня, а значит, стоящий в иерархии выше Винтера, чуть ли не поклонился ему.
— Вы вернулись! — воскликнул он. — Я так рад! Мы невероятно по вам скучали. С нетерпением жду вашего мнения о моём последнем проекте. Отсутствие вашего участия — настоящее страдание. Понимаете, я пытаюсь объединить…
Винтер поднял руку, прерывая поток слов.
— Я не вернулся. Я пришёл со своей девушкой увидеть Ипсиссимуса.
Я улыбнулась и помахала.
— Это я. Я его девушка. Я. Иви Уайлд.
Магистр Кирк бросил на меня рассеянный взгляд.
— Ах, да. Вы та, что остановила подростка-некроманта. Хорошо сработано.
Я просияла. Однако в следующий миг Кирк полностью переключил своё внимание обратно на Винтера.
— Почему вы не возвращаетесь? — требовательно спросил он. — Вы нужны нам, — его слова могли звучать капризно, но выглядел он растерянным и даже отчаявшимся.
— Я больше не являюсь частью этого, — сказал Винтер. — Орден не для меня.
— Конечно для вас! — запротестовал Кирк.
Винтер улыбнулся.
— Нам нужно идти.
— Подождите! Можете сказать, как думаете, я правильно делаю? Я использую кошачью мяту и гибискус в работе над заклинанием для облегчения депрессии, но при каждом испытании на коже появляется ужасная сыпь.
Винтер нахмурился.
— Как вы очищаете кошачью мяту?
— Обычным способом, щепоткой соли.
Он покачал головой.
— Нет. Это не сработает. Кошачья мята обладает необычными свойствами. Продолжайте использовать соль, но попробуйте добавить немного сушёного шалфея. Это должно решить ваши проблемы.
Кирк в тот же миг изменился в лице.
— Шалфей, — выдохнул он. — Конечно, я должен был подумать об этом. Я спросил у нескольких экспертов по травам, и никто его не упомянул, но очистительные свойства определённо будут иметь значение. Адептус Экземптус Винтер, вы гений. Большое вам спасибо.
Винтер выдавил улыбку.
— Просто Раф. Я больше не Адептус Экземптус.
— Для меня вы всегда им будете, — ответил Кирк без следа иронии. Я оглянулась вокруг, почти ожидая увидеть симфонический оркестр, исполняющий волнующий саундтрек. Честно, ситуация того заслуживала.
— Мне нужно идти, Магистр, — сказал Винтер.
Кирк извиняясь округлил глаза.
— Да, да! Извините, что задержал вас. Вы, должно быть, очень заняты, — он помялся. — Пожалуйста, пересмотрите своё решение о возвращении.
Винтер наполовину поморщился, наполовину улыбнулся и отвернулся. Я стрельнула Кирку улыбкой и присоединилась к Винтеру.
— Я думала, что я единственный человек в мире, который может быть в тебя влюблён, — сказала я. — Но теперь понимаю, что у меня много соперников.
Винтер выглядел рассерженным.
— Не говори глупостей.
— Не говорю. Серьёзно, Раф, эта ведьма был готов пасть к твоим ногам.
— Он так со всеми себя ведёт, — отмахнулся Винтер.
Честно говоря, я так не думала. На самом деле, я не уверена, что Винтер имел представление, насколько он нужен людям здесь. Я это понимала, потому что мне он тоже нужен. Проблема Ордена заключалась в том, что у меня он был, а у них нет.
— Давай сосредоточимся на текущих вопросах, — проворчал он. — Смотри, вон Ипсиссимус. Мы можем поговорить с ним здесь и не ходить в его офис. Тебя это порадует.
Я оглянулась, проследив за направлением его пальца. Он прав: Ипсиссимус Коллинз прогуливался по ухоженной дорожке за углом здания Рунической магии. Он был не один. Весьма кстати с ним оказался Филип Мэйдмонт. Парочка погрузилась в
