разговор, серьёзные выражения их лиц и напряжённый язык тела предполагали, что обсуждали они не вчерашний телеэфир. Могу поспорить, что тема их разговора начиналась на «Ч» и заканчивалось на «борода». Я открыла рот позвать их, но тут осознала, куда они идут.
— Нет! — взвизгнула я.
И Ипсиссимус, и Мэйдмонт подняли взгляды. Они увидели нас, но продолжали идти. Нет, нет, нет, нет, нет! За углом и вне поля их зрения, но видимая мне, была лестница. Если они сделают ещё четыре-пять шагов, они пройдут прямо под ней. Если и есть примета, которой суждено испортить вам день, неделю, месяц или, вполне вероятно, всю жизнь, это пройти под лестницей.
Переполошившись в несвойственной мне манере, я захлопала в ладоши. Винтер остановился и озадаченно уставился на меня. Он он никогда не понимал суеверий и силы, которой они на самом деле обладают.
Понимая, что что-то не так, Ипсиссимус сделал прямо противоположное тому, чего я хотела, и ускорился, чтобы разобраться, в чём проблема. Время вокруг меня замедлилось, словно в голливудском фильме, когда понимаешь, что герой находится в смертельной опасности. Напомнив себе о необходимости дышать, я подняла обе руки и сконцентрировалась. Это должно быть самое быстрое заклинание из всех, что я когда-либо накладывала, но я не могла позволить, чтобы оно вышло неряшливым.
— Иви? — начал Винтер.
Позади нас завыл Брутус и понёсся к мужчинам. Хотя бы он осознавал опасность. Брутус стремглав бежал к лестнице, когда я двумя руками вычертила руну. Практически синхронно моё заклинание опрокинуло её, и в неё врезался Брутус. Когда проблемный предмет повалился на дорожку, раздался грохот. Слава Богу, это случилось практически в последний момент. Я согнулась пополам, тяжело дыша.
Мэйдмонт, заметив лестницу, учащённо задышал, в то время как Ипсиссимус явно казался обеспокоенным. Винтер же выглядел слегка озадаченным.
— Что случилось? Там кто-то есть? Какая-то проблема? — спросил он.
Божечки. Я глотала воздух, стараясь восстановить дыхание.
— Лестница, — пропыхтела я.
— А? — повисла пауза. — Ох.
Я повернула голову в его сторону как раз вовремя, чтобы заметить, как Винтер закатил свои прекрасные голубые глаза в забавляющемся раздражении.
— Это просто суеверие.
Мне удалось выпрямиться, хотя дыхание ещё не пришло в норму.
— Это не просто суеверие, Раф!
Я покачала головой и трусцой побежала к Мэйдмонту и Ипсиссимусу. Я так себе аневризму заработаю.
— Как вы допустили лестницы в кампусе? — крикнула я, обращаясь к Ипсиссимусу. — И кто, чёрт возьми, оставил одну из них лежать здесь? — я покрутила головой из стороны в сторону, словно ожидая, что в любой момент появится ниндзя-убийца.
Ипсиссимус Коллинз не выглядел особенно счастливым, но и не паниковал.
— Здесь идёт ремонт. Мы наняли строительную фирму, не связанную с ведьмами. Должно быть, один из них случайно оставил здесь лестницу. Я с ними поговорю. Это не должно повториться.
У меня возникло искушение продолжить орать на него, чтобы втолковать возможные последствия подобных смертельных ловушек на территории Ордена. Однако, учитывая обстоятельства нашего визита, для обсуждений имелись более важные вещи. Брутус, трясясь почти так же сильно, как и я, запрыгнул ко мне на руки. Я погладила его, успокаивая и себя и своего питомца.
— Нам нужно поговорить о Чёрной Бороде, — сказал Винтер. — В нашем расследовании появились некоторые изменения.
Ипсиссисус кивнул.
— Превосходно. У нас тоже есть новая информация, хотя я и не знаю, как она может пригодиться. Нам стоит зайти внутрь, уединиться, — он осмотрелся вокруг. — И чтобы строительная техника не грозила нас проклясть навечно.
Мэйдмонт был готов с воплями дать дёру. Я его не винила. Я испытывала искушение запрыгнуть ему на спину и потребовать, чтобы меня на закорках отвезли туда же. Вместо этого я ещё погладила Брутуса, не забывая дышать.
— Конечно, — сказала я, являя собой непринуждённое поведение. На самом деле, если бы кто-то посмотрел в словаре слово «расслабленный», там было бы моё фото. Никто не сказал бы, что я дрожу как осиновый лист.
— Звучит потрясающе.
Винтер потрепал меня по руке.
— Не переживай, — сказал он. — Злая лестница упала и больше не обидит тебя. Мы все в безопасности. Нет нужды паниковать.
Да чтоб тебя.
Вместо своего кабинета, Ипсиссимус отвёл нас в маленькую комнатку на первом этаже принадлежащего ему здания. Неудивительно, что в Ордене шёл ремонт. Мы оказались в комнате, о которой забыло время. Она была тесной и, вполне возможно, там было больше пыли, чем у меня в спальне на верхней полке, которую я не вижу, а значит, никогда не протираю. Одна сторона была переполнена книгами, которые, наверное, десятилетиями не открывались. Другая была заставлена наиболее странными образцами таксидермии, которые я когда-либо видела.
— Это чучело оленя? — спросила я.
— Да, — ответил Ипсиссимус, не поднимая взгляда.
— С висящими кроличьими ушами?
— Заячьими, — любезно встрял Винтер.
— Мой любимый — кот, — сказал Мэйдмонт.
Я осмотрелась.
— Тот, что с рогом?
Он радостно кивнул.
Я уставилась на них. Брутус, всё ещё сидящий у меня на руках, зарычал.
— Что это, блин, за место? Вы что, экспериментируете с магически скрещенными животными?
Ипсиссимус небрежно взмахнул рукой.
— Не смешите. Это всё было сделано посмертно и даже не ведьмой.
— Их подарили, — сказал Мэйдмонт. — Вместе с щедрой ежегодной стипендией при условии, что коллекция будет выставляться.
Меня не волновало, насколько щедрой была та стипендия; эти штуки были до чёртиков пугающими.
— Этот крылатый медведь пялится на меня, — я наклонилась к Брутусу. — Убей, — прошептала я ему. — Убей медведя, — я выпустила его на пол, легонько подтолкнув в сторону медведя. Он бросил на меня недобрый взгляд и рванул под стол, чтобы избежать остекленевшего взгляда существа. Я подошла к Винтеру и расположилась рядом с ним. Он представлял собой более крупную мишень.
— Итак, — сказал Ипсиссимус, откинувшись в богато украшенном кресле из красного дерева с бархатными подушками, кишащими блохами. — Что конкретно вы выяснили?
Винтер говорил коротко и чётко, излагая всё, что мы узнали от самой Клэр, её семьи и профессора Виггинса. Пока он говорил, у
