меня с собой нет.
– А где остальное золото? – прищурившись, спросил Нага. – Ты собирался по пути в Хиву прикупить много рабов, как мне помнится?
– Я оставил все деньги у Абдуллы в Оренбурге, – поспешил с ответом купец.
– Почему ты это сделал? – спросил Калык.
– Я решил не покупать пленных, – ответил Ибрагим.
– И почему же?
– Сейчас слишком опасно заниматься торговлей людьми. Воины хана Нурали…
– Ты лжёшь, купец! – загремел Нага, почувствовав фальшь в словах пленника. – Воины хана Малой орды – тебе не помеха! Я уверен, что ты везёшь деньги с собой. А потому отвечай быстро, как перед Аллахом, куда ты их запрятал?
– Клянусь Всевышним – нет у меня ничего, – заливаясь слезами, мямлил Ибрагим. – Пусть ваши люди обыщут весь караван, но ничего не найдут, поверьте!
– Ничего не найдём – сдерём с тебя живого шкуру, – пообещал ему Нага и посмотрел на Калыка. – Искать надо лучше. Купец лжёт!
Тот кивнул и отъехал к грабившим караван разбойникам, оставив купца и Нагу наедине.
– У меня правда ничего нет! – взмолился Ибрагим, заливаясь слезами. – Ты напугал меня именем Албасты, и я решил не рисковать.
– Ты плохо поступил, купец, – сказал Нага, посмотрев на него сурово. – Плохо и неразумно! Ты умрёшь, а деньги останутся. С собой в могилу их не унесёшь, а Абдулла теперь станет намного богаче!
– Он передаст их моим детям, – несмело возразил Ибрагим.
– Он не сделает этого, – убеждённо сказал Нага. – И ты бы не сделал этого, окажись на месте Абдуллы, а он на твоём.
– Но я очень хорошо его знаю.
– Нельзя человека знать хорошо! Золото затмит его разум, поверь мне. Оно делает человека не добрее, а богаче!
Их разговор прервал конский топот. Калык осадил рядом коня и полным злобы голосом крикнул:
– Мы ничего не нашли, Садык. Караван пуст, и этот смертник, видимо, не брешет.
– Пленных обыскали? – спросил Нага упавшим голосом.
– Пленных нет, – ухмыльнулся Калык, – а у мёртвых мы не нашли ничего.
– А караван? Так уж хорошо всё осмотрели?
– Лучше некуда. Этот висельник, кроме нескольких мешков соли, воды и продуктов, не вёз с собой ничего!
– Несколько мешков соли…
Нага закрыл глаза и задумался. В голове, как назойливая муха, крутилась какая-то мысль.
– Будь я проклят, ишак безмозглый! – заревел Нага, задохнувшись от внезапно нахлынувшего приступа бешенства. – Как я мог не заметить того, что упорно шло мне в руки?!
Обеспокоенный Калык спрыгнул с коня и схватил его за плечи.
– Ты что? Умом повредился? – спросил он, заглядывая Наге в глаза.
– Нет, я спятил не сейчас, а значительно раньше, – с невыразимой досадой ответил тот. – У меня в руках было огромное состояние, но я, слепец, не заметил его. Только теперь я понял, куда спрятал золото проклятый француз!
– О, Всевышний, о чём мелет твой язык? – нахмурился Калык, ещё крепче сжав пальцами плечи Наги.
– Да нет, уже ни о чём, – огорчённо ответил тот и уже осмысленно посмотрел в буравящие его глаза главаря разбойников. – Разрежьте мешки с солью, – сказал он потухшим голосом. – В них спрятаны деньги!
– Чёрт возьми, как же я не догадался! – радостно воскликнул Калык и отпустил плечи Наги. – Ты не осёл, Садык, а мудрец. А я чуть не приказал снять мешки с верблюдов и закидать их снегом…
Сияя, как полуденное солнце в ясном небе, Калык вскочил на коня и ускакал к своим разбойникам, что-то обсуждавшим, сбившись в кучу. Ибрагим проводил его полным неутолимой ненависти взглядом, после чего, посмотрев на убитого горем Нагу, спросил:
– Так кто же из вас злой дух – Албасты?
– Он, конечно, – ответил неприязненно Нага, кивнув в сторону ускакавшего Калыка.
– Кто-о-о? – не поверил ему Ибрагим. – Этот пастух верблюжий? Признаться, я был уверен, что это ты! А почему был? Я и сейчас уверен в этом!
Глава 15
Утро было ясное и холодное. Солнце сияло на снежном степном просторе. Калык, сидя в юрте на почётном месте, был занят чаепитием.
Он допил пиалу и, поставив её рядом с самоваром, велел убрать обглоданные бараньи кости и куски пресной лепёшки.
Когда скатерть с объедками унесли, он сказал одному из разбойников:
– Джамал! Приведи ко мне пленников. Хочу рассмотреть их.
Тот быстро вскочил, выбежал из юрты и сказал охраннику:
– Приведи пленников. Албасты велел.
Охранник пошёл к хлеву. Уколами пики и пинками он поднял ютившихся в нём пленников и погнал их к выходу. Но руки и ноги людей, пробывших остаток ночи в путах на холоде, окоченели и онемели. Никто из них не мог двинуться. Подоспевшие разбойники поволокли пленников к юрте, у входа которой стоял Албасты, и поставили их на колени.
Калык одного за другим осмотрел всех пленников.
– И эти жалкие овцы убили много моих воинов? – раздражённо бросил он. Полный ненависти взгляд Калыка остановился на Архипе: – А это кто?
Никто не ответил. Албасты посмотрел на Джамала, но и тот растерянно молчал.
– Так кто же он такой?
– Не могу знать, – смущённо ответил Джамал.
Тогда Калык сам спросил пленника, который почему-то сильно отличался от всех остальных гордой внешностью и независимым взглядом:
– Ты кто?
– Я человек! – ответил тот.
Калык рассердился на столь дерзкий ответ и спросил остальных пленников:
– Кто этот гордец?
– Мы не знаем его. Он пришёл невесть откуда и встал в умёте на временный постой! Он нам в работе подсоблял. Мы видим, человек он бедный и смирный…
– Он такой же «бедный и смирный», как и вы сами! – сурово рыкнул Калык. – У частокола с ружьём и саблей он тоже подсоблял вам, черти сиволапые?
Пленники опустили головы и промолчали.
– Эй, убогий скиталец, расскажи-ка мне, чем ты здесь занимался? – и он пнул Архипа в пах.
– Я бедный странник. И попросил здесь приюта на зиму!
– Ты не слишком-то похож на странника, да ещё «бедного».
– Но я и есть такой.
– Значит, собираешься морочить мне голову! – задумался Калык и приказал разбойникам: – А ну, свяжите-ка его покрепче. Камча заставит лжеца говорить истину.
Руки и ноги, едва успевшие расправиться, снова были связаны. Разбойники взяли в руки плётки.
– Бей!
Плётки засвистели в воздухе, и удары посыпались по всему телу пленника. Казак застонал, потом закричал, но постепенно смолк. Он потерял сознание, и тело его отяжелело.
Калык остановил разбойников. Он склонился над пленником и крикнул грозно:
– Ты чем тут занимался? Ну, говори?
Увидев, что пленник ничего не слышит, Калык приказал бить его палками по пяткам.
Казака подняли с земли и посадили, задрав кверху его ноги. Сняв обувь, разбойники начали бить его прямо по пяткам,
