в шорохе сухой листвы… Повсюду витает этот навязчивый голос, шёпот, мольба.
Совсем, как тогда, когда ты, очертя голову, на утлой лодчонке переплыв аномальное озеро, вломился в закрытые двери. Совершенно не помня себя, скованной зовом марионеткой преодолел мрачные коридоры и жадно припал взором к нему. Красивому и невинному шарику. Подарку небес или, скорее, проклятью.
Как мерцал он тогда, как манил янтарным нутром, вспыхивал хаотичными искрами.
«Возьми меня!» – возбуждал женским стоном.
«Не бросай здесь!» – канючил жалобно детским.
«Забери меня, или я заберу у тебя всё!» – отчаянно кричал вслед мужским, ненавидящим, яростным.
Как сумел тогда ты воспротивиться и не коснуться рукой алчного камня? Как неосознанно бросился прочь, лавируя между ищущих рук мертвецов? Как сумел увернуться от уродливой твари, но промахнулся, всё равно не попав в свою лодку? Как проиграл безумную водную гонку, но выиграл жизнь?
Как? КАК?
Утянутый жертвами сферы под воду, ты сумел выплыть?
Столько вопросов… И ни одного вразумительного ответа.
А в ушах свербит снова тот голос… Навязчивый, вкрадчивый, эфемерный…
Он тогда обещал забрать и забрал. Самое дорогое… Родное…
***
Побелевшими пальцами Ступин сильней стиснул руль. Желваки заиграли на скулах.
Нет, только не сейчас… Не её! Он не позволит иррациональному страху взять над собой верх.
«Ничего тогда не было», – перебил майор сам себя. Он вообще не добрался до Точки, а вся эта муть, морок лишь в его голове. Безуспешная попытка прорыва. Результат активных усилий внеземного объекта на дистанционный контакт, как объяснили ему. Он не поверил, и, как оказалось, не зря.
«Он обещал, он забрал…»
«Он обещал, он забрал…»
Пульсировало в голове, разрывая в хлам умные мысли. А задиристый ветер кидал в лицо Зов.
Прикусив губу до крови, Ступин судорожно крутанул ручку и закрыл окно. «Всё, теперь не достанет», – рот скривился в улыбке, горестной, безнадёжной, и рубиновая капля скатилась по подбородку.
Он должен спешить. Скрипнули зубы, а душа воспылала решимостью. Он должен найти Анну и вернуть домой. Больше он не позволит сломать свою жизнь никому.
Ни грозному генералу с упрямством в глазах: «Ну, что вы, майор, вам всё привиделось. Ничего этого не было…»
Ни суровым армейским врачам: «Не волнуйтесь, голубчик, мы вас подлечим, и будете как новенький рубль…»
Ни мириадам мерцающих искр в живом янтаре: «Забери меня, или заберу я…»
Не послушает, а поверит лишь своему всполошённому паническим ужасом сердцу.
***
Блестящий, похожий на акулу автомобиль чёрной молнией мчался по городу. Вцепившись в руль до побелевших костяшек, майор Ступин не сводил напряжённого взгляда с дороги.
Во всём, что происходило с его женой последнее время, он винил только себя.
Перед мысленным взором вновь встали мгновенья их первой встречи. Именно тогда, когда израненный, с поджатым хвостом он вернулся с очередного объекта, в медсанчасти его встретила она. Бойкая медсестричка с улыбчивым лицом и задиристым взглядом. В памяти ещё трепетали страшные картины то ли сна, то ли яви на объекте Л-31, а душа уже жаждала новых свершений.
Молодцеватый майор с радостью и юношеским азартом очертя голову бросился в новые отношения. И ни грамма не пожалел. Анна не проигнорировала знаки внимания, и вскоре у них сложилась прекрасная пара. А потом появился и Ромка.
Странное дело… После происшествия на «Точке» (кодовое название объекта Л-3 – секретной подводной лаборатории по изучению взаимодействия с земной флорой и фауной, уникальных артефактов внеземного происхождения) Ступина каждую ночь мучили кошмары. В холодном поту вскакивал он, раз за разом спасаясь от ужасного монстра из закрытых секретных чертогов, затыкал ладонями уши, чтобы не слышать навязчивый шёпот, но стоило лишь родиться сынишке, как жуткие видения канули в лету. Малыш словно прогнал их, стёр из разума все разрушительные последствия аномального воздействия.
Разве мог скептик до мозга костей, майор КГБ Ступин, хотя бы предположить, во что выльется его, тогда казавшееся обычным, задание? Как повлияет на него самого и на будущего ребёнка странное инопланетное облучение, без спроса вторгшееся в его разум чужое сознание? Навязчивое и неуязвимое, прошмыгнёт оно во все клеточки сложного механизма человеческого тела, окутает и подчинит мысли и, на время ослабив кошмарную хватку, плавно перетечёт в единственное родное существо. А неразвитый разум младенца не различит чужака, запросто примет вторженца и сольётся с ним.
Он так и не выяснил, что случилось тогда на объекте. Почему погибла куча народа, а опустевшая лаборатория до сих пор продолжает пугать. Являться во снах, преследовать в мыслях, идти по жизни за ним даже тогда, когда его, измученного недосыпом, отстранили от этого дела и настойчиво рекомендовали забыть. Вычеркнуть из памяти все путанные подробности того единственного скоротечного визита на Точку. Тогда, когда его израненное тело вытащили из-под обломков сошедшего с рельс фуникулёра. Его, по словам сторожа, не успевшего даже взглянуть поближе на глубоководный объект посреди затопленного котлована, увезли на спасательном вертолёте в глубоком беспамятстве. Однако в душе Ступин был непреклонен и твёрдо уверен, что не только успел посетить подводные недра, но и подвергся атаке неизвестного монстра.
Молодого и изломанного, его убеждали в том, что у фуникулёра не выдержал трос, и тот слетел с рельс после столкновения с отбойником. Что майор ни коим образом не мог побывать в недрах брошенной лаборатории, а тем более вступить с объектом в контакт.
В то же время сам Ступин ясно помнил стеклянные стены комплекса, железную дверь с хитрым кодом, за ней створки лифта, мутную толщу воды, давящую на нервы, будоражащую разум. И странную тварь с зубастой улыбкой. То ли полутритон, то ли получеловек. А потом суматошный грохот сердца в ушах, лихорадочный хоровод мыслей и бег. Быстрый панический бег по пустым коридорам прочь от чудовища, от неясных теней, силуэтов, назад в реальный мир. Подальше от чужого вмешательства в разум, от острых когтей зелёной осклизлой твари, от тихих навязчивых шепотков.
Как выбрался он тогда из пучины, как смог отбиться от гниющих рук сотни утопленников, Ступин не помнил. Но и принять происшедшее за кошмарный сон не спешил.
А потом понеслось… Ночные кошмары, навязчивые галлюцинации днём и постоянный шелест слов в голове. «Забери…»
Как изводился он, теряя рассудок… Какую поддержку оказала ему тогда хрупкая женщина… И какое блаженство принесло майору рождение долгожданного сына… Мог понимать только сам Ступин. А теперь…
Он нахмурился и, прикусив до боли губу, сильнее вдавил в пол педаль газа.
Выхолостившая душу пустота наполнялась решимостью. Крепко сжав руль побелевшими пальцами, он до ломоты в зубах стиснул челюсти. Он найдёт её… Найдёт
