не заразно, - сказал Угорь, тревожно косясь налево.
Там стоял загон, сложенный из костей и веревок, в котором бродили наименее вменяемые фиолетовые. Сейчас, когда Погодник сам был не в лучшей форме, он не мог помогать им, так что по развитию они походили на трехлетних детей, за которыми требовался постоянный присмотр.
С непривычки это зрелище могло вызвать отвращение или даже страх у любого.
- Безумие не заразно. В отличие от любви к маринию, - я подмигнул Угрю. - Поверь мне, тебе здесь еще понравится!
Он неуверенно пожал плечами.
Наконец, Погодник вышел, и вслед за ним появились его ведьмы.
- Ой, кто к нам пожаловал! Чего ты давно не приходил, а!? - весело крикнула Радость, повисая у меня на шее. - Мы тут уже с ума сошли от скуки без твоих баек!
- Работа не пускает! - ответил я, бережно опуская на землю это белокурое чудо.
- Ага, работа, как же! - усмехнулась Зависть, высокая сильная брюнетка.
- Хоть бы заглянул, а то прячешься от нас, как виноватый! - оскалилась рыженькая веснушчатая Любовь.
- Как-нибудь к вам зайду на кружку настойки, - неуверенно пообещал я.
Ведьмы трясли меня еще пару минут, а потом, наконец, взялись за свою новую игрушку.
- А как тебя зовут, красавчик?
- Вы посмотрите, какие у него мышцы! Скольких из нас ты сможешь поднять за раз, а?
- Девочки, вы посмотрите, во что он одет! Ужас, эти лохмотья нужно немедленно снять и найти ему что-нибудь синее... Или тебе больше понравится фиолетовый, а?
Окружив раскрасневшегося бедолагу, они ласково, но настойчиво повели его в дом.
- Не затискайте его до смерти, мне его еще Буревестнику возвращать! - крикнул им вслед Погодник.
- Вернем в целости! - пообещала Любовь, задорно улыбаясь.
- Думаю, если забрать его от них через несколько дней, он найдет способ говорить с ними хоть со дна морского, - усмехнулся я.
- На то и расчет, - осклабился колдун.
Отведя Погодника к отцу, я со спокойной совестью пошел к собственному дому, надеясь переодеться в чистое и получить пару минут покоя.
Однако, еще до того, как я увидел собственное жилье, я услышал крики, доносящиеся изнутри.
Внутри, судя по всему, находились двое мужчин и ругались так громко, что проходящие мимо голубые недовольно оглядывались на окна.
- Я буду ждать его тут хоть до рассвета, и меня ничто не остановит! И ты будешь ждать его со мной! - вопил один из них.
Я поспешил зайти внутрь.
- Что тут происходит!? - громко спросил я, заходя в собственный дом.
Эти наглецы сидели прямо на моей кровати!
- О, кто прибежал! - хмыкнул второй мужчина. Он один из тех зеленых, которые попали в свою стаю сразу, а не после ям. - Где ты шляешься, когда людям нужно правосудие!?
- Я повторю еще раз: что тут происходит? - я нахмурился и повысил тон, давая им понять, что не намерен терпеть этот бардак ни секундой дольше.
Зеленый замолчал, а вот другой, желтый, явно почувствовал прилив сил после моих слов.
- Он выжрал полбутыли грибной настойки! - начал он. - Заявился на нашу территорию, забрался в мой дом и отлил из бутыли семь литров!
Кража грибной настойки... чего еще желать под вечер после того, как весь день разгребал гнилье под палящим солнцем?
Это звучало настолько бессмысленно, что я испытал жгучее желание вышвырнуть их из своего дома. Однако, я знал, что литр этой дряни может вывести из строя шестьдесят человек, если те не знают, как ее пить. Если настойку и правда украли, вора надо искать, иначе отравившихся в лазаретах станет еще больше.
- Ты правда это сделал? - я посмотрел зеленому в глаза, сосредотачиваясь на его зрачках. Это помогало отличить правду от лжи: когда человек лгал, мне казалось, что его глаза темнеют, хотя на самом деле этого не происходило. До Погодника мне было далеко, но, как показали расследования, метод еще ни разу меня не подвел.
- Ни капли я не выпил! - воскликнул он. - Хотел, но не выпил!
- Я его уже не первый раз у нас видел, он все что-то вынюхивал и крутился у моего дома, а потом пропало семь литров! Мы обыскали его дом, но там ничего не было, кроме пустого бурдюка: он все выпил! Не один, так с дружками!
- Карпуша бы не позволил им ничего пить, а один человек, даже зеленый, семь литров за день не выпьет, - сказал я, решив, что зеленый не врет. - Не вылил же он их!
- Да я в глаза эту бутыль не видел! - продолжил зеленый.
- И шатался среди нас дни напролет просто так, да!? - возмутился желтый.
- Да воры выкрали, они все прут! Или сам ты все выжрал! - кричал зеленый. - Я попросить попробовать хотел и все!
- Слушайте, я не могу ночью вламываться во все дома и искать грибную настойку, - сказал я, глядя на желтого. - Если ее начнут пить, это сразу же станет известно всем в округе, так что пропажа найдется быстро.
- Мы храним бутыль по очереди, чтобы воры и эти торчки не стащили, у нас сложная система дежурств... А этот специально следил за нами, чтобы залезть, куда надо!
- Надо было запирать дом или прятать лучше, - сказал я. - Идите к своим стаям, завтра, если ничего не прояснится, будем решать, что делать.
Но желтый не собирался успокаиваться: ему нужны были виноватые здесь и сейчас. Пришлось идти с этими двумя к Карпуше и объяснять ситуацию.
Узнав, что один из его людей подозревается в краже, связанной с грибами, он пришел в ярость. Зеленых он держал в железном кулаке, запрещал им пить и курить, заставляя наркоманов возвращаться к нормальной жизни.
Я рассказал ему все, как есть, и дальше мог просто смотреть: вместе с желтым Карпуша лично взялся обыскать каждый дом и проверить на вменяемости каждого из пятнадцати зеленых.
Выяснилось, никто из них не был причастен к краже, и то, как они оживлялись, слыша про пропажу, говорило нам больше всех их слов.
После этой проверки желтый, наконец, успокоился и ушел, обещая прийти завтра для дальнейших разбирательств.
Я, наконец-то, мог пойти ужинать.
Обычно я проводил вечера в стае голубых, сидя у костра и наполняя миску из общего котла. Но сегодня
