внимательно, но мои слова хотя бы помогали ему не думать.
- Ты можешь оставаться тут, сколько хочешь, но мне уже пора работать, - сказал я Киту, поднимаясь из-за стола.
- Прости, что доставляю беспокойства, - неосознанно ответил он. - Я побуду тут еще немного...
- Ход в погреб возле шкафа, там есть немного вяленой рыбы и прохладная настойка, - на всякий случай сказал я. - Вода там тоже есть.
До зеленых я пошел длинным путем, и неожиданно встретил Яшму. Она уже слышала о том, что Нерпа умирает, и я рассказал ей о встрече с Китом.
- Неужели совсем никто не поправлялся после пятого дня? - спросила она, хмурясь. - Хоть один?
Я покачал головой.
- Кто-то доживал и до восьмого, но они не могли нормально дышать и все равно умирали.
- Не могу поверить, что она не пила настойку, зная, что беременна... Да, это не самое полезное для ваших женщин, но это дало бы им обоим шанс!
Упрямство оранжевых меня и самого выводило из себя. Они рыдали от горя, когда смотрели, как горят тела их жен и детей, но все равно отказывались пить то, что могло их спасти!
Солнце отравился одним из первых, но его даже не тошнило. Он провел пару дней в молитвах и строгом посте, а на третий день вышел едва ли не здоровее прежнего. Теперь оранжевые следовали его примеру и пытались пережить болезнь своими силами, подкрепляя иммунитет молитвами.
- Смирись с тем, что смерть для них - не самое плохое, что может случиться, - посоветовал один из синих, зашагав рядом с нами. Этот переболел и присоединился к зеленым, желая помочь избавиться от водоросли.
- Кит, наверное, теперь часто себе это повторяет! - сказала Яшма, хмурясь. - Он должен был подмешивать настойку ей в еду, если ей не хватало мозгов пить самой! Походила бы не в себе несколько дней, перенесла бы отравление и жила бы спокойно с мужем и ребенком.
- Настойку тоже не всем пить можно, особенно беременным! - заметил синий. - Это все равно, что отказаться от ребенка. Очень мала вероятность того, что это пройдет бесследно.
- Эй, ты думаешь, моя мать была трезвенницей!? - воскликнула Яшма. - Отец плавал к желтым и работал в кузне, чтобы ему давали настойку. Они знали, это необходимо, чтобы я, родившись, не погибла от случайно залетевшего на арену дымка с желтого острова. Если бы Нерпа попробовала, хуже, чем сейчас, точно не было бы! Пожертвовать всем ради какой-то идиотской веры в мужика на небе!... Как это может быть важнее, чем семья!?
Когда мы пришла к зеленым, Карпуша налетел на нас, словно голодная чайка на рыбу.
- Да вы трое совсем страх потеряли!? - гаркнул он, так что все рядом стоящие зеленые невольно вздрогнули. - Уже полдень, воды вас забери! Где вас носило!?
Кричал он громко и грозно: мы втроем действительно припозднились.
- Приступите немедленно! Ты - иди греби со всеми здесь! - он кивнул синему на кучи миналии. - Дельфин! Нужно разгрести один из прудов у оранжевых, отправляйся к ним, - затем он посмотрел на Яшму. - Пошли, девочка, попробуешь взять реванш за вчерашнее!
- После получаса форы? - фыркнула она, сразу повеселев.
- Боишься, не наверстаешь!?
- Что!? Да это повод не поддаваться!
Он взмахнула граблями, словно боевым шестом, эффектно всадив древко в землю.
Эти двое стоили друг друга! Если Карпуша и Яшма устраивали соревнования, все зеленые смывались куда подальше, чтобы их не погребли ненароком: миналия летала по всей территории, словно живая!
Я уже открыл рот, чтобы пожелать Карпуше удачи, но не успел произнести ни звука: оглушительный грохот, закладывающий уши, разнесся по всему острову.
Я посмотрел на Яшму и Карпушу, потом на остальных. Они тоже оглядывались, пытаясь понять, не померещилось ли им.
Через пару секунд оглушительная волна снова прокатилась по Огузку.
Этот сигнал подавали дозорные, он значил, что замечен большой отряд стражников.
7. Синяя жидкость
- Проклятье! - воскликнул Карпуша, оборачиваясь к морю. - Похоже, это со стороны желтых.
- Нужно идти туда, - сказал я.
Когда мы пришли, у желтых уже было не протолкнуться: люди толпились у берега, стараясь увидеть, что происходит.
- Где Василий? - спросил я у одного из них.
- Все предводители на берегу.
С трудом пробираясь сквозь людей, мы с Карпушей и Яшмой умудрились пройти к обрыву, с которого можно было увидеть приплывших черных.
Не помню, чтобы когда-нибудь испытывал такое облегчение: стражников было не так много, лодок тридцать или сорок. И они стояли на месте, не приближаясь. К острову плыла только одна, на которой стоял человек, размахивающий белым флагом.
- Провалиться мне на этом месте, если они не переговоры приплыли вести! - воскликнул Василий, вглядываясь вдаль.
Когда лодка приблизилась настолько, что мы могли разглядеть стражника, на берегу уже стояли все предводители. Последним пришел задыхающийся после бега Буревестник.
- Кто будет с ним говорить? - спросил Погодник, оглядываясь на нас. Все это время колдун не сводил глаз с толпы стражников, будто читал что-то в их густых рядах. - Он сам по себе не заговорит: боится до смерти...
- Пусть Дельфин идет, он у нас языком чесать мастер, - хмыкнул Карпуша.
- И его не жалко, если это уловка, - хихикнул колдун. То ли он пошутил, то ли прочел чьи-то мысли... смешок вышел злобный.
- Узнай, чего они хотят, и тут же возвращайся, - велел мне Солнце.
Я спустился с обрыва на песок, открытый отливом, и пошел навстречу послу.
Противогаз закрывал только нижнюю часть его лица, так что, подойдя ближе, я увидел, что этот был уже на трети пути к обращению в голубого.
Его покрасневшие глаза были испещрены сиреневыми бликами, розовые язвы и прожилки, покрывающие его лоб, напомнили мне о том времени, когда я сам сходил с ума от нескончаемой чесотки...
Что ж, мы встретили друг друга, как братья по несчастью.
- Что вам нужно? - спросил я, делая знак, что он может вылезать из лодки.
- Госпожа Командующая послала одного из капитанов поговорить с предводителями стай, - ответил он, нерешительно ступая на берег. Гребец проводил его встревоженным взглядом. - У нее есть предложение об обмене.
- Она ведь не надеется, что мы пустим на остров столько черных? - спросил я, еще
