я отклоняюсь назад, пока мы оба не ложимся на постель. Не разрывая поцелуй, она возится с моим ремнем и пуговицей на джинсах, но я не выдерживаю. Быстрыми движениями избавляюсь от штанов и боксеров. Я остро чувствую силу эрекции, выпирающей у меня между ног, но в следующий момент перекатываюсь на бок и притягиваю Зельду к себе. Наша нагота возбуждает меня – если такое возможно – еще сильнее, и член подрагивает возле ее бедра. Я глажу руками ее тело, целую грудь, посасываю соски. Мне нужно ощущать ее везде. Она выгибается мне навстречу, тяжело дыша и в жарком отчаянии цепляясь за мою спину. От страсти моя кожа становится очень чувствительной. Каждое ее прикосновение я воспринимаю в два раза ярче, и мне стоит огромных усилий не войти в нее жестко и глубоко. Пока мы целуемся, задыхаясь и изучая тела друг друга, замечаю, что Зельда одной рукой вынимает из пачки презерватив.
Я улыбаюсь ей в губы – как же я ее жду. В то же время у меня возникает смутное беспокойство из-за того, что могу ее поранить. Она совершенно дикая, но, лежа сейчас обнаженной рядом со мной, кажется такой хрупкой.
– Я буду очень осторожен, – говорю ей. – Чтобы не сделать тебе больно.
– Чуть-чуть больно все-таки можно, – с улыбкой шепчет Зельда. Это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Эта дерзкая напряженная улыбка на ее теплом лице.
Надеваю презерватив. Руки трясутся, и на мгновение я пугаюсь, что у меня ничего не получится. Я давно не был близок с девушкой. Последние полтора года жил как монах. Сначала вынужденно, потом добровольно. Но чувство уверенности и безопасности, которое появляется у меня в присутствии Зельды, заставляет забыть о страхе.
Перекатываюсь на нее, но внимательно слежу, чтобы ее не раздавить. Опираюсь на локти, чтобы она не ощущала весь мой вес. Одной рукой глажу ее по волосам. Целую в лоб, в висок, в нос.
– Боже, как ты красива! – вырывается у меня.
Чтобы проверить, насколько она готова, провожу указательным пальцем по ее вагине. Зельда горячая, влажная и стонет, когда я погружаю палец в ее тепло. Больше не в силах сдерживаться, принимаю удобную позу. Головка моего члена лежит у нее между ног и ждет, когда можно будет, наконец, войти в нее.
21
Зельда
Малик целует меня жадно и требовательно. Я толкаюсь бедрами ему навстречу, не могу больше терпеть и ждать, когда он окажется во мне. Он большой, но я полностью доверяю Малику. Медленно, очень медленно он проникает внутрь. И с шипением втягивает воздух сквозь зубы, когда головка его члена входит в меня. Мне нужно немного привыкнуть к тому, какой он крупный, но спустя пару секунд это ощущение перестает быть неприятным и становится прекрасным и идеальным, а Малик отваживается двинуться дальше. Он проталкивается в меня сантиметр за сантиметром. Я лежу, переполненная ощущением его у себя внутри. Он делает небольшое движение назад, а потом погружается немного глубже.
– Так хорошо? – с беспокойством спрашивает он.
– Более чем, – шепчу я. – Это… невероятно! Ты невероятный.
Он безумно сексуально улыбается и снова немного выдвигается назад. А после в первый раз входит в меня на всю длину, и я ахаю. Малик прикасается ко мне там, где этого не делал еще никто до него. Он так глубоко во мне, что я вижу звезды. Закрыв глаза, концентрируюсь на ощущении, которое он вызывает у меня внутри, толкаясь вперед и назад. Медленно и осторожно. Я постепенно привыкаю к нему, но пока не способна пошевелиться. Все тело покалывает, меня охватывает дрожь. После того как он еще немного подвигался во мне, я наконец могу подхватить его ритм – пусть поначалу и неуверенно. Малик переплетает наши пальцы. У него на коже образуется легкая пленка пота, вероятно из-за того, что ему приходится прилагать огромные усилия, чтобы сдерживаться.
Наши движения становятся смелее. Я становлюсь смелее. Он врезается в меня чуть жестче, и у меня отказывает мозг. Еще сильнее и еще. Я раскачиваюсь вместе с ним, навстречу ему, слышу звук соприкасающейся кожи. Не могу думать ни о чем, кроме сладкого чувства, которое он рождает во мне. Замечаю, что мои мышцы сжимаются вокруг него. До сих пор я не подозревала, что точка у меня внутри, которую он сейчас стимулирует, вообще существует. Сила ощущений почти невыносима. Это превосходно. Это чересчур. Он стонет, и у меня перехватывает дыхание. Еще пара жестких глубоких толчков, и я кончаю. Выгибаю спину и дрожу, пока у меня внутри разливается трепещущее тепло и каждый миллиметр тела охватывает холодное пламя. В следующий миг Малик тоже доходит до кульминации, которую завершает еще несколькими толчками. Нас накрывает такой бурный оргазм, что после Малик падает на меня и больше не шевелится. Я словно полностью растворилась. Он расколол меня на мелкие осколки.
Мы покрыты потом и полностью удовлетворены. Какое-то время спустя Малик скатывается с меня и ложится рядом, снимает презерватив и смотрит на меня. В его взгляде читается неверие.
– Я… это… – заикается он.
– Знаю, – отвечаю я и вожу кончиками пальцев по его спине.
– Я еще никогда не испытывал ничего подобного, – говорит Малик.
– И я тоже, – признаюсь ему.
– У тебя все в порядке? – спрашивает он, и от тревоги у него между бровей образуется складочка. – Я не хотел так… так грубо… но не получилось. Не смог сдержаться.
– Все хорошо, – говорю я и в знак подтверждения одариваю его счастливой улыбкой. – Это было идеально.
– Да, – отзывается Малик, но тем не менее не выглядит расслабленным. Поэтому я спрашиваю:
– Что случилось?
– Я… пытаюсь понять, что между нами произошло.
– Знаю, о чем ты. – Потому что сама не до конца разобралась, как можно так неожиданно отдаться ощущению полета с другим человеком.
– Только что ничего не было. И вдруг… – говорит он.
– …и вдруг вот это все, – заканчиваю я.
Малик медленно кивает. Его взгляд неспешно бродит по моему обнаженному телу. С удовлетворением отмечаю, что его глаза перестают двигаться, когда добираются до моей груди. In your face [20], тупое высшее общество! Никому не нужны ужасные силиконовые вкладыши, чтобы быть красивой! Затем Малик смотрит мне в глаза.
В его взгляде вижу удивление и что-то еще. Нежность? Я медленно глажу его по щеке. Малик притягивает меня в кольцо своих рук и обнимает. Чувствую его сильное, ровное сердцебиение. Он мягко водит шершавыми пальцами по моей коже. Мы лежим в такой позе, наверное,
