вот сюда, за трубу…
А за трубой — закуточек, а в нём — радиостанция и громадное, в человеческий рост, зеркало. И на вращающемся стуле — матрос с каучуковым лицом и весёлыми голубыми глазами, и чёлка у него сивая с проседью, и усы почти рыжие.
В радионаушниках. Снял их, увидев нас. Сказал очень приветливо:
— Заблудились, гости? Гальюн — с другой стороны. Или вам что-то ещё нужно?
— Лазарет, — сказал я. — Простите.
Он встревожился:
— Кому-то плохо?
— Нет, — сказал я. — С нами всё хорошо, просто там наш товарищ, он тяжело ранен, а леди умеет исцелять наложением рук… Надо его проведать, вдруг ему худо.
— А, вон что… Да уж не очень хорошо, точно. Мессир Айрис ему уже два раза кислород давал. Как ни поверни, а воздух у нас тут не горный… Вот смотрите, — радист встал, чтобы показать, — вот центральный пост, потом — капитанскую каюту пройдёте, офицерский отсек. И увидите переборку с листиком живи-травы.
— Спасибо, — сказал я.
— Вам спасибо, — сказал радист. — Нам разъяснили, что вы и ваш раненый друг сделали. Мы все понимаем, что боевой подводный корабль ни для раненых, ни для девушек — не место… — и вдруг вздохнул, совсем как живой человек. — Но час назад нам с базы отстукали: война началась. Мы уходим от побережья в открытое море. Не получится вам быстро попасть в безопасное место, гости наши дорогие.
— Это ничего, — сказал я. — Это уже совсем не страшно, правда.
Мы прошли центральный пост, полный каких-то непонятных механизмов, где, приветствуя нас, встали моряки, вахтенные, наверное. Оттуда дальше в нос «Миража» вёл открытый люк, и Ильсора тяжко вздохнула, пробираясь через него. Каюта капитана была прикрыта такой же фанерной заслоночкой, как и наша — и я догадался, что она не больше нашей, а, скорее, изрядно меньше, лишь бы койка поместилась.
Офицерский отсек оказался чуть просторнее, туда даже уместились маленький стол и пара складных стульев — но в нём же на навесных койках спали моряки, офицеры, свободные от вахты, наверное. Ужасно смутили Ильсору.
Она остановилась перед переборкой с зелёным трилистником, повернулась ко мне и шепнула:
— А разве мёртвые спят?
— Они живые, — прошептал я. — Только искусственные. Видишь: спят.
— Я очень плохо умею лечить, — зашептала Ильсора, чуть не плача. — Мне редко удаётся. Я со старшими по больницам никогда не ездила. Я не люблю… я не могу… вообще боюсь… А вдруг у меня не получится? А они пристали ко мне…
— А что же делать? — я постарался шептать как можно убедительнее. — Ты же видишь: Гектору совсем плохо. Августейшие не могут, их самих бы кто полечил…
— Они привыкли, — вздохнула Ильсора, и губы у неё надулись сами собой. — Они всегда. А я нет.
— Ты тоже благая, — сказал я. — Придётся. Всё, заходим.
Ильсора снова вздохнула, как всхлипнула. А я чуть-чуть стукнул в переборку.
Её отодвинул мессир Айрис.
Лазарет оказался приблизительно с нашу каюту или чуть меньше. Там прям операционный стол был, натуральный, под этими большими специальными лампами — только они не горели. И стеллаж: на верхних полках хирургические инструменты лежат, закреплённые в специальных гнёздах, мотки ваты и марли, эта круглая металлическая медицинская посудина с крышкой, в которой кипятят иглы и всякое для стерильности, а на нижних — натурально инструменты для ремонта искусственных людей. Отвёртки, щипцы какие-то, кусачки, проволока, паяльник… У стеллажа я заметил баллон с кислородом под давлением.
Над крохотным столиком маленькая лампочка горела. А койки — завешаны простынёй, чтобы Гектору свет в глаза не бил, наверное.
— Как он? — спросил я.
— Лучше, чем можно было ожидать, — тихонько сказал Айрис. — Я, признаться, думал, что он бой не переживёт. Но вот… спит. Лихорадит, но держится пока.
Ильсора быстро взглянула на меня. Будто хотела сказать: ну видишь, и до завтра проспит, ничего с ним не сделается.
— Можно взглянуть? — попросил я.
Айрис отвернул лампу и отодвинул занавеску.
Гектор лежал на нижней койке. Лицо у него осунулось ужасно, казалось более каучуковым, чем у искусственных моряков, совсем неживым, только щёки горели пятнами, а от испарины мокрые волосы прилипли ко лбу. По-моему, он бредил, а не спал. У меня Дар полыхнул от путаных кошмаров, которые грызли Гектора изнутри.
Я оглянулся на Айриса — и Айрис понял.
— Да, — сказал он. — Очень мало шансов. Удивительно, что ещё жив. Вот так и уверуешь в святоземельскую благодать… но одно дело — касательные ранения, а другое — вот такое…
Ильсора снова на меня оглянулась. Прямо просила помощи взглядом. Ей впрямь страшно, вдруг понял я. Просто нестерпимо страшно.
— Старшие не справились, — шепнула она еле слышно.
— Глейза же ранена, — сказал я. — А Лэрик ей отдал, сколько смог.
Ильсору затрясло мелкой дрожью. Она обняла меня за шею — и я почти не ощутил её сияния.
— Валиен, — жарко шепнула она мне в самое ухо и всхлипнула, — я же не верую, как они! Он меня же не услышит! Я же просто… я же девочка… я же дурочка просто… я не для этого… я… королевское чудо просто! Никакая не благодать! Мне его жа-алко… ужасно… но я не могу…
Я погладил её по голове — и она заглянула мне в лицо.
— Ты же белая принцесса, — сказал я тихо. — У тебя получится. Должно получиться, понимаешь? У тебя ведь назло лучше всего получается, да? Назло Рэнгу сделаешь? Рэнг его два раза пытался убить, представь. Ну и пусть ему обломится, а?
Ильсора чуть хмыкнула.
— Если бы Рэнг знал, что Гектор жив, он бы себе ногти на ногах обкусал, — сказал я. — Через ботинки прям.
Ильсора улыбнулась заметнее. И я вдруг почувствовал, что из неё поднимается эта светлая волна, её весёлые колючие пузырьки! Всё правильно, подумал я и шепнул, собрав всю веру и всю боль, сколько было у меня:
— Господи, помоги, пожалуйста, Гектору выжить — и пусть Рэнгу обломится, а?
— Господи, дай сил Твоих моим рукам! — выдохнула Ильсора, и в её глазах вспыхнули острые искры. — Пожалуйста!
И Айрис у нас за спиной тихонько сказал:
— Помоги ему, Господи.
И пал свет! Тот самый, настоящий свет небесный — через корпус подводного судна, через верхнюю койку — на руки Ильсоры и на грудь Гектора.
Ильсора зажмурилась изо всех сил — и положила на рану Гектору сияющие острым и ярким светом ладони, почти прозрачные.
Мы с Айрисом в этот раз чудо видели вдвоём. Как от сияния из
