им возможность увеличить дистанцию до парусников, а затем ветер немного стих, и натяжение паруса ослабло.
— Ну, креветки, ваш выход, — усмехнулся он в бороду. — Авось, не успеют в нас пальнуть ещё раз.
— Метку в воду брось, — посоветовала ему Шпилька. — По идее, разряд и её должен будет сжечь.
Ухмылка Альбатроса стала шире, он полез в карман и вытащил оттуда нечто крохотное, завёрнутое в тряпку. Занёс руку над водой и разжал пальцы.
Я сосредоточился на катерах. Они приближались. Больше, как ни странно, не стреляли — возможно, снова понадеялись взять Шпильку живой. Ну да хрен им, гадам!
Кивнув Альбатросу, я закрыл глаза, направляя взор внутрь, на свои энергетические меридианы и заполненный до отказа резервуар. К воодушевлению добавилась злость — да как же вы достали со своими лазерами, реактивными ранцами и бронескафандрами! И ностальгия — я внезапно заскучал по заражённым, о чьём существовании за последние три дня успел забыть начисто.
Три дня. Всего три дня прошло, а я с этими морскими путешествиями и боями вымотался как никогда.
Нолды были уже совсем рядом — я услышал гул их двигателей даже сквозь вой ветра и плеск волн. И выпустил разряд, вложив в него всю накопленную энергию. И Море вспыхнуло.
Ослепительно-синяя дуга пронзила воду, разбегаясь во все стороны, сверкающей паутиной обхватила корпуса катеров. Миг — и наши преследователи стали отставать.
— Отлично, Орк! Ты вырубил им двигатели! — яростно выкрикнул Альбатрос.
— Но не башни, — сквозь зубы процедил я, открыв глаза и оценив результат своего удара.
На десять катеров моего разряда не хватило. Я нанёс нолдам очень существенные повреждения, но не вырубил их полностью. Что ж, буду знать на будущее… когда очнусь на респе и буду искать способ добраться до Тортуги.
— Как минимум, это была неплохая попытка, — всё равно похвалил меня Альбатрос. — Я раньше не видел, чтоб нолдов можно было силами одного человека валить. Ну, встретимся на респе, Орк.
Стволы лазеров, торчащие из башен, навелись на нашу яхту. Мы с капитаном переглянулись, протянули друг другу руки, чтоб пожать.
— Рано прощаетесь, — нехорошо прищурившись, ухмыльнулась Шпилька. — Теперь моя очередь.
Она повторила мой жест перед тем, как я выпустил разряд, и я увидел, как между пальцами у неё заплясали голубые искры. А затем мне пришлось прищуриться, потому что по глазам ударил ослепительно-белый, выжигающий свет.
А затем загрохотало так, словно я находился в самом эпицентре грозы.
Глава 32
Яхту закачало, в корму ударила волна такой силы, что успел подумать только одно — что сейчас всё равно отправлюсь на респ. Но пронесло. А когда вспышка потухла, я открыл слезящиеся глаза, в которых плавали разноцветные пятна, и с трудом и удивлением уставился на то, что осталось от катеров.
Разряд Шпильки оказался гораздо мощнее моего. Подозреваю, она применила энергетическое ядро для усиления разряда, и это сработало лучше, чем кто-либо из нас мог предположить. На этот раз катера не просто поджарило. Их в буквальном смысле слова прожарило так, что из каждой щели, коих, как выяснилось, в их корпусах было немало, валил дым, а местами мелькали даже языки огня. Башни неподвижно замерли вместе с орудиями. Катера, как и нолды в них, больше не подавали признаков хоть какой-нибудь жизнедеятельности.
— Есть! — выдохнул Альбатрос, и в его голосе прозвучало облегчение. — Вот это громыхнуло! Это как ты их так? Даром, что ли? Так ты ж вроде телепорт…
Шпилька только дёрнула уголками губ.
— Вообще-то нет.
— Не понял… — лицо Альбатроса вытянулось.
А у меня в голове, наконец, сложился пазл из настойчивых заданий найти бюнетку и её напарника, из обиды Барракуды на то, что Жнец не помогал ей, но подстраховывал Шпильку, из ещё множества мелких наблюдений, казавшихся странными и нелогичными. И да, фраза про «Даром заслужила» была, пожалуй, максимально точной. Потому что Дар этот у Шпильки был действительно редкий, а переоценить его практическую пользу было просто невозможно.
— Ты умеешь копировать Дары, — не веря сам тому, что говорю, произнёс я ошеломлённо.
Альбатрос тихо выдохнул и пробормотал что-то невнятно-восхищённое, сдобренное обильной порцией мата.
Она кивнула.
— Это основная Грань моего первого Дара.
— Первого? А сколько и у тебя всего? Ну, было в Улье? — всё ещё переваривая подтвердившуюся догадку, спросил я.
— Три. Какие — увидишь со временем, — откровенничать сверх меры Шпилька не стала.
Вместо этого посмотрела на энергетическое ядро.
— Почти пустое.
Я тоже посмотрел на Звезду смерти. Она потускнела, стала холодной и безжизненной, хотя внутри ещё чувствовались остатки энергии. Но я, как и раньше, ничего не мог с ней сделать.
— Можно зарядить снова?
— Надо будет попробовать, — пожала плечами Шпилька. — Нолды же это как-то делали.
— Не факт, — пришёл в себя Альбатрос. — Может, у них там эти ядра одноразовые, и их просто заменяют по мере разрядки.
— Надеюсь, что нет, — вздохнула Шпилька. — Ладно, всё это потом. Давайте возвращаться.
На берегу нас уже ждали.
— Орк, ты в порядке? — кинулась ко мне Аня, не забыв смерить Шпильку испепеляющим взглядом.
Шпилька, как водится, плевать хотела на эту ревность, но Лайма посчитала нужным Анютку профилактически обрычать прежде, чем кинуться навстречу хозяйке.
Я кивнул, осторожно ступая на пирс и стараясь не морщиться от боли в сломанных рёбрах. Пока шёл бой, мне было не до неё, но теперь тело ныло так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом ещё и прошлись сверху асфальтоукладочным катком.
— Жить буду, — выдавил я, отчаянно надеясь, что девочка не бросится меня обнимать.
Подошёл Шайтан. Он был цел, хотя сильно хромал и даже вынужденно использовал свой автомат в качестве опоры. Кайман прижимал к боку перевязанную тряпкой руку, и на лице у него застыла маска усталой решимости, хотя в глазах при виде причалившей яхты мелькнуло что-то, похожее на облегчение. Аня визуально была в полном порядке, только на скуле алела свежая ссадина, которую она сама вряд ли замечала.
— «Морской Змей» затонул, — тихо произнёс Кайман. — Прямо у пирса. Люди все успели убраться, но… — он махнул рукой, указав на торчащие из воды обломки мачт.
Я огляделся по сторонам. Картина была удручающая. Порт Тортуги, ещё утром казавшийся образцом порядка, превратился в филиал ада на земле. Пирсы были изрешечены,
