– А что, если бы он не уехал?! – вскричал Стив, по-прежнему не желая сбавлять тона. – Если бы он не уехал, тогда бы она с ним что?
– Она с ним ничего!.. А теперь и вообще ничего... Потому что он уехал – история закончена.
– Это радует, – заметил саркастически Стив.
– Ну вот! Дай ей прийти в себя. Не показывай так откровенно своей радости и своего любопытства. Делай вид, что ничего не происходит.
– Хорошо. Я согласен: буду делать вид. Но ты-то, по крайней мере, можешь мне объяснить толком, что произошло?
– А я тебе уже все объяснила!
– Не понимаю!.. Неужели же у нее могло быть с этим Арвидом что-то? Что?!
– Все! – заорала я, не сдержавшись. – Но мало и... мимолетно. К тому же все давно кончилось. В Москве он задержался по своим каким-то делам.
– Что-то у тебя не срастается, – ухмыльнулся Стив. – Все давно кончилось, говоришь? А почему ж она теперь заболела?! Почему именно теперь?
– Потому что кончилось у них как бы не совсем... У него кончилось, а у нее нет.
– Не пониманию!
– Какой ты странный! Неужто не знаешь: в жизни случаются измены, неразделенная любовь!
– А у Стаськи, ты хочешь сказать, неразделенная любовь к этому Арвиду?
– Ну, в общем, что-то типа.
– Ты, наверное, шутишь, Ален.
– И не думала.
– Шутишь! Этого быть не может!.. Я вот спрошу у нее сам.
– Я бы тебе не советовала! Ничего, кроме «оставь меня в покое», ты от нее не услышишь. Только имей в виду, она действительно глубоко переживает.
– Так сильно, что даже взяла больничный?
– Ну да.
– Тогда вот что, Алена. Мы должны помочь ей.
– Боже мой, Стив. Время – лучший лекарь в таких делах.
– Но ей же плохо! Давай вызовем психолога, какого-нибудь специалиста... Не знаю, ты, наверное, в этом разбираешься лучше.
Я хотела сказать что-то резкое. Типа: это ты распустил ее, и поэтому у твой дочери совершенно нет иммунитета к боли. Но вовремя справилась с собой и подобрала более пристойную форму для выражения своих мыслей.
– Стася – умница и прекрасно справится сама. Между прочим, и учиться страдать тоже когда-нибудь нужно.
Стив пробовал возмущаться, но никаких конструктивных аргументов предложить он так и не смог.
Тем не менее несколько последующих дней я провела в нервозности и страхе. С одной стороны, я боялась, что Стив не сдержит данного мне обещания, заведет с дочерью откровенный разговор и выставит меня сплетницей и глупой болтушкой. В этой ситуации угроза исходила от Стива.
Плюс к тому для моего дискомфорта имелся еще один веский повод. Мне казалось: еще немного – и я сорвусь. И уж тогда – мало ей не покажется!
За ее бессовестную манеру чатиться по ночам, а днем отсыпаться. За переполненные окурками пепельницы, за привычку крошить, сорить, мусорить, разбрасывать, не отвечать на вопросы и вообще никак не учитывать окружающих. Одним словом, Стася со своими страданиями стала для меня костью в горле. Чего я не предпринимала только, чтобы поскорее выплюнуть ее!
«А вспомни, какой ты была в ее годы», – посоветовал мне внутренний голос.
Я пробовала, добросовестно рылась в памяти, но никаких особых примеров собственной черствости, грубости, неряшливости найти не могла.
Вот, допустим, история с Олегом... Кому она принесла боль и горе, кроме как мне одной! Тем более страдала я в одиночку. Единственной и ближайшей моей подругой была в те времена Светка, а ей по не требующим объяснения причинам жаловаться было невозможно.
А у Стаси, между прочим, есть Алька. Я уже стала узнавать ее грубовато-добродушный голос. Аля звонит нам каждый вечер, спрашивает, как Стася, не надо ли ей чего.
В первый раз я ей предложила: «Подождите, я ее сейчас приглашу к телефону». Аля даже испугалась: «Ой, нет, что вы! Настя же просила ее не беспокоить. Я на тот случай, если вдруг...»
Короче, я не могла найти никаких оправдательных аргументов в Стасину пользу и поэтому существовала стиснув зубы.
И все же наступил день – я простила ее. Искренне, от души. Не только простила – я полюбила ее больше прежнего. Она вернулась к жизни и, в чем весь парадокс, одним фактом своего возвращения сумела вернуть меня.
Случилось это в пятницу утром. Было часов семь – несусветная рань. Стив принимал душ, я варила на кухне кофе... и вдруг... или это мне кажется... в кабинете скрипнула дверь, и вскоре на кухне, кутаясь в шелковый китайский халат, появилась Стася.
Против обыкновения она была аккуратно причесана, на щеках даже появилось некое подобие румянца, а глаза... ее глаза смеялись!
– Алла, с добрым утром.
– Привет, – отозвалась я, не зная, к чему мне на этот раз готовиться.
– Хочешь, я сварю кофе? А что у нас на завтрак сегодня? Салат с авокадо? Я помогу тебе.
– Ты в порядке? – уточнила я. – Выспалась?
– Относительно. – Стася улыбнулась. – Заснула в час – сейчас семь.
– Коннекшн не пошел?
– Очень даже пошел, – рассмеялась Стася, – только я решила...
Но тут на кухню зашел Стив, и она тотчас переменила тему. Я почувствовала, что решила она нечто важное, и с трудом дождалась, когда Стив выпьет кофе, съест свой завтрак и уйдет на работу.
– Что ты решила? – спросила я, едва за Стивом захлопнулась дверь.
– Я решила, – объявила с улыбкой Стася, – что все это время вела себя как последняя дура.
– Ты о чем?
– О noname! Я только вчера поняла, какой это замечательный человек!
– А что я тебе говорила! – воскликнула я, все больше оживляясь. – Главное даже не он сам, а его отношение к тебе!
– Вот именно! Ал, сколько сил, времени, энергии он тратил на меня. Ты только представь: на совсем незнакомого человека! Вчера я вдруг поняла, что он уникален. Это в наше-то время!.. Да такие люди давно перевелись!
– Теперь ты понимаешь, что нельзя пренебрегать таким человеком?!
– И это еще не все, – не слушая меня, продолжала Стася. – Все, что он говорит... Он так умеет говорить, найти такие слова... Он талантлив, он просто гениален!
– А помнишь, ты собиралась с ним встретиться? – напомнила я, действуя по пословице: куй железо, пока горячо.
Ну слава богу! Наконец-то! Наконец-то наша несмеяна соблаговолила обратить внимание на своего суженого! Значит, мой план, несмотря ни на что, удался!
И еще: как хорошо, что Стася – это все-таки не та грубая, бесчувственная Стася, которую мы все в последние дни лицезрели. У нее, как у всех нормальных людей, есть сердце, а в сердце – нежность и благодарность. Прекрасный старт для возрождения их с Лешкой романа. А кроме того, у нее достаточно интеллекта, чтобы оценить уровень Алексея-noname. Все сходится. И также неизбежно сходятся их пути!
– Ты думаешь, это ничего, если я первая заговорю с ним о встрече?
– Конечно, ничего. Намекни ему, туда-сюда. Он поймет... и обрадуется!
