– Зачем ей учебники? – вступился за жену Макс. – Она уже доктор, практикующий ветеринар.
– Мне в академии, между прочим, так и сказали! – объяснила с гордостью Женя. – Вы клиникой руководите, это мы у вас учиться должны.
– Дожили! – Мне показалось, что тетя Ира даже головой затрясла от презрения и досады. – Да стал бы в наше время профессор студенту такое говорить!
– Почему же? Факт сам по себе замечательный, – заметил Стив с примирительной улыбкой. – Молодая девушка, студентка и уже заведует клиникой. Я бы тоже удивился на месте профессора. И «пять» бы поставил. Женя уже, считайте, профессионал. А оценки в зачетке... Институтские профессора, как никто другой, знают им цену.
– Да, – обрадовалась Танюшка. – Женька у нас просто бизнесвумен! Они ей одни пятерки ставить должны.
– А если вдруг не захотят, ты, Жень, отнеси им своих пирожков, – посоветовал Стив дружески.
– Пирожков! – передразнила тетка. – Какое отношение к знаниям! Кто бы в прежние времена даже в шутку осмелился равнять оценку на экзамене с какими-то пирожками?!
– Трудно с ней так, – жаловалась мне Женя – перед чаем мы с ней убирали грязную посуду со стола. – Всем недовольна. Ну всем! Хоть внешнюю политику возьми, или мои дела в институте, или грязь в подъезде! Правда, из дома она теперь редко выходит... А последнее время моду взяла – на Макса наезжает! Я тут ее на место поставила. Ты уже совсем, что ли, опупела, говорю. Если уж Макс тебе плохой!..
От вальяжной хозяйки дома в одно мгновение не осталось и следа. Передо мной стояла самая обычная девочка, задетая за живое произволом взрослых, обиженная, возмущенная, готовая грызть за свою любовь глотки.
Образ показался мне смутно знакомым. Ну конечно! Сейчас она как две капли воды похожа на мать! Когда-то несчастная Дарья так же отчаянно и мужественно отстаивала свое право быть счастливой, иметь семью. А тетя Ира с высоты прожитых лет усмехалась: семьи не будет! Ему нужна не ты, а квартира, да еще прописка московская.
Тетя Ира и по сей день убеждена в свой правоте. Трагическая Дашкина смерть только прибавила ей уверенности. Однако рискну заметить: на самом деле семейная жизнь моей кузины складывалась далеко не так однозначно, как интерпретировала ее тетя Ира.
Главное, Вова, Дашкин муж, вовсе не был прагматиком или подлецом. По-своему он был предан Дашке, только ему постоянно хотелось доказывать... Жена ведь никогда не думала о карьере. Она любила дом, рожала детей. И как это ей между делом удалось оказаться во главе доходного, успешного бизнеса?! А я хуже, что ли, терзался Вова. А потом от терзаний переходил к действиям, то есть к доказательствам – методом от противного. Но годы шли, а теорема о Вовиной полноценности все еще доказана не была.
В очередной раз забрезжившая надежда, не успев разгореться, скоро погасла. Вова получил шанс наладить собственный бизнес – добывать минеральную воды из бьющих на холщевском участке источников. Одно плохо: злополучные источники находились именно в той части участка, которую тетя Ира зачем-то подарила мне.
Вовка задыхался от досады! Почему он всегда так не любил эту дачу?! Почему он не приезжал в Холщево в праздники и выходные дни?! Глядишь бы – обнаружил целебную водичку и сейчас бы занимался разработкой источников!.. Дилетант, не сказать – профан, он не видел на своем пути ни одного подводного камня. Единственным препятствием, мешающим доказательству пресловутой теоремы о его полноценности и даже успешности, он считал меня, точнее, дарственную, составленную тетей Ирой на мое имя.
Все проще простого – надо опротестовать глупый документ!
Я отлично понимаю, почему тетя Ира не стала этого делать. А вот Дашка... Впервые за двадцать лет их брака она вдруг заняла враждебную Вове позицию. Дашка была глубоко порядочным человеком. Обманывать, даже в интересах любимого мужа, даже с целью доказательства его теоремы... нет! Это не ее стиль!
Вова опешил. Со стороны Дашки он привык не знать отказа ни в чем. И эта его странноватая привычка стоила моей кузине жизни.
Дашкина смерть потрясла нас всех, но как она отозвалась в сердце тети Иры – судить об этом довольно сложно. Железная женщина, тетка не пожелала делиться своими переживаниями с кем-то из нас. Однако легко догадаться, что вид счастливой, без памяти влюбленной Женьки элементарно выводил тетю Иру из состояния равновесия. Ей казалось, что внучке уготован тот же конец, что и ее матери. Она ругалась без всякой причины, цеплялась к словам – одним словом, всячески наезжала на ни в чем не повинного Макса.
Наивная Женька, не понимая подлинного смысла этих наездов, страдала и негодовала, а Макс все героически терпел.
– Ты вот что, Жень. Попробуй взглянуть на своего Макса критически, – посоветовала я ей.
– И что же, по-твоему, я увижу? – спросила Женя ехидно.
– Я думаю, обязательно увидишь что-нибудь новое.
– Ты имеешь в виду, что-нибудь плохое!
– Отнюдь! Но ты должна внимательно изучить человека, с которым собираешься прожить жизнь. Даже не изучить, а изучать.
– Ты так говоришь, как будто уже знаешь что-то, – заволновалась вдруг Женька. – Знаешь и не хочешь рассказывать.
– Вот уж не ожидала, что ты окажешься такой мнительной!.. Нет, просто надо хорошо знать своих близких, чтобы потом вдруг не оказаться... – Я смешалась, испугавшись напрашивающегося продолжения: не оказаться в ситуации твоей мамы. – А вдруг бабушка видит в Максе что-то, чего... пока еще не видишь ты.
– Ты тоже считаешь Макса плохим?! – почти испуганно воскликнула Женя. – Ты думаешь, он женился на мне из-за денег?
– Что за чушь? – возмутилась я.
– А бабушка говорит: из-за денег и из-за квартиры.
– Не может этого быть! – искренне запротестовала я, припоминая хорошенькое голубоглазое личико Максима.
– И ты думаешь, что при первой возможности он отнимет у меня клинику? – продолжала Женя.
– Да ты что?!
– И что, когда он уезжает к матери, он на самом деле встречается с другой женщиной?
– Да с чего ты это взяла?
– Так вот это все мне недавно высказала бабушка!.. Я ей не верю, Ал. Но мне стало так... гадко, так отстойно! Я пыталась, как ты советуешь, наблюдать за ним. Но я ничего такого не вижу!.. Конечно, можно забраться к нему в почту, в телефон, но я не хочу. Я не хочу, Алла.
– И правильно. – Я была уже не рада, что ввязалась в этот непростой разговор. – Одно дело наблюдать, но совсем другое – шпионить.
– Ал, ну а если... если вдруг бабушкины бредни окажутся правдой?
– Ты правильно говоришь, бредни! – обрадовалась я. – Бредни, они и есть бредни. К ним и относиться соответственно надо.
– Но а если он... – чуть не плакала Женя. – Я не хочу оказаться последней дурой!
