– Вот в таких-то ситуациях и надо успокоительные принимать. А то незаметно съедешь с катушек.
– Да? А какие лучше успокоительные?
– Это от многого зависит. Тебе надо к доктору пойти.
– Терпеть не могу врачей!
– А вот это зря! У меня есть замечательный доктор – моя подруга Иза. У меня на свадьбе ты ее видела.
– Да, действительно. Припоминаю что-то.
– Если хочешь, давай сходим к ней.
– И ты?
– А я – с тобой за компанию.
Хлопоты и радостные предчувствия поглотили целиком меня. Я напрочь забыла о Маринином предложении, поэтому, когда накануне премьеры Марина сама перезвонила мне, необходимость визита к врачу стала для меня полной неожиданностью. Я пыталась отказываться, извиняться, упросить Марину перенести визит на другое время.
– К сожалению, это невозможно, – твердо ответила моя подруга. – Во-первых, я вижу, что ты все так же волнуешься. У тебя, того и гляди, разовьется настоящий невроз. А во-вторых, Иза очень занятой человек. Она, хотя и работает в обыкновенной муниципальной поликлинике, пациентов имеет по всей Москве. Боюсь, другой раз может наступить не скоро.
– А если мы не успеем в театр?
– Успеем! Я за тобой заеду. Мой шофер заранее повезет Таню в театр, а мы на твоей машине в темпе смотаемся в поликлинику.
Так и сделали. Марина заехала за мной ровно в пять, мы посадили Танюшку в ее машину, а сами порулили к доктору.
– Слушай, – поинтересовалась я по дороге, – а твоя Иза психиатр или невропатолог?
– Ты с ума сошла! – засмеялась Марина. – Почему же психиатр? Нет, Иза гинеколог – женский доктор.
– А почему в таком случае она будет выписывать мне успокоительные?
– Иза – прекрасный диагност. Она определит, что с тобой происходит в принципе. Ведь невроз не возникает на ровном месте.
– Что ты заладила: невроз да невроз! – вспыхнула я.
– Алла, я тебя прошу, успокойся.
– Не могу, Мариш, – призналась я честно. – Сегодня такой день! Да и вообще, я устала, забегалась.
В холле перед кабинетом сидела очередь, но мы беспрепятственно прошли на прием. Иза, черноглазая, смуглая, в бирюзовой медицинской шапочке, надвинутой на самые глаза, неторопливо начала задавать вопросы: сон, аппетит, гастрономические пристрастия, давление, критические дни.
...Когда она вдруг сделала кощунственное предположение – ваш диагноз по моей части, я принялась усиленно качать головой.
– Нет, вы знаете, этого быть не может!
– Как не может? – удивилась Иза серьезно. – Вы женщина репродуктивного возраста. Недавно вышли замуж.
– Ну и что же! Я вышла замуж не в первый раз. И вообще...
– Скорее всего, раньше ваш организм не был готов к материнству. А теперь пришло время.
– Мне скоро исполнится тридцать девять лет. – От возмущения я повысила голос.
– Прекрасный возраст. – Иза мягко улыбнулась. – Только одно условие – вам придется строго соблюдать дисциплину.
– Подождите, может, не придется еще!
– Ал, а ты не рада разве? – спросила молчавшая до того Марина.
– Я... Я не знаю... – беспомощно ответила я, чувствуя, к своему ужасу, что сейчас разревусь.
– Вот я вас сейчас посмотрю, и не о чем будет спорить, – объявила, улыбаясь, Иза.
– Ты не рада? – теребила меня Марина, когда мы выходили из поликлиники. – У тебя будет свой – родной – ребенок! Ты кого больше хочешь, мальчика или девочку?
– Мне все равно, – тоном чревовещателя ответила я. – Кто родится. Я ведь не ожидала совсем.
– Стив будет в восторге!
– Не знаю! Он так переживает за Стаську... – Мне очень хотелось рассказать Марине об обрушившихся на нашу голову сложностях, но, к несчастью, у меня в сумке зазвонил мобильник.
– Алла Викторовна!
– Да, Леша.
– Что-то случилось? – Необычайно чуткий, он сразу догадался, что у меня проблемы.
– Все в порядке, Леш... Все хорошо.
– Но у вас такой голос...
– Я волнуюсь. Сегодня у нас в семье не совсем обычный день.
– Алла Викторовна, мне бы не хотелось вас огорчать, тем более я вам сам обещал когда-то...
– Ты акции имеешь в виду?
– С акциями полный порядок! Ими в по след нее время многие интересуются. Нет, тут другое. Помните, мы с вами договорились... ну, про Настю.
– Да, помню! – обрадовалась я. – Ты молодец, сделал все как надо. Она совершенно счастлива. Ждет не дождется, когда вы встретитесь с ней в реале.
– Вот я как раз и хотел об этом.
– О чем?
– О нашей встрече. Она отменяется.
– Как отменяется?! – дурным голосом заорала я.
Марина схватила меня за руку:
– Дорогая, пожалуйста, успокойся.
– Я не смогу приехать.
– Какие проблемы? Перенеси встречу на другой день...
– Нет, вообще не смогу.
– Ах, все ясно! Ты не можешь... простить Насте этого Арвида. Правильно? Для меня самой он явился полной неожиданностью. – Я начала довольно грубо выкручиваться. – На него больше не стоит обращать внимание. Этот человек навсегда отбыл в свою Ригу...
– Алла Викторовна...
– Лешенька, ради бога, выслушай меня. Все это давным-давно забыто. Мимолетное увлечение. И Стив очень переживает... В смысле Степан Владимирович неимоверно хочет, как и я, просто мечтает тебя увидеть сегодня и...
– Алла Викторовна, я, естественно, могу прийти, но только это ничего не изменит. И поэтому я не приду.
– Но почему? – вскричала я.
– Алла! Успокойся. Тебе нельзя!..
– Как же ничего не изменит?! – настаивала я. – С точностью до наоборот! Ты все уже изменил! И самым чудесным образом. Сказочным!
– Не я, Алла Викторовна. В том-то и дело, что не я.
– То есть?! – У меня мелькнула нехорошая догадка. – Noname – это не ты, что ли?
Алексей печально вздохнул:
– Вообще-то я, но...
– Ну конечно же ты! Больше просто некому! Но тебе сейчас трудно Стасе простить... Я понимаю. Но послушай меня, Леша...
– Дело не в прощении.
– А в чем же тогда? Она тобою очарована. Рвется увидеться. Ты все сделал блестяще.
– Алла Викторовна, вот какое дело... Noname – это не я.
– Леш, ну давай по-простому. Ты обижен. Я рассказала тебе о Настином горе не совсем верно. Да?.. Ты узнал, то есть она сама тебе выложила как на духу про этого самого Арвида. И даже показала его фотки. Наверное, я была не права, когда говорила тебе, что Стася по тебе убивается... Да, мне было известно про Арвида. Но мы все – и я, и Стив, ни на секунду не сомневались, что это ее временное увлечение. Оно скоро пройдет. И уже прошло! Они были не пара. Но ты все узнал и теперь не можешь простить, обижаешься...
– Нет. Алла Викторовна, я не обижаюсь. Тут дело совсем теперь в другом.
– В другом?! – Теряя равновесие, я ухватилась за Маринино плечо. – Ты хочешь сказать, Леш, что Стася тебе призналась, что у нее есть кто-то еще?!
– Нет-нет, Алла Викторовна, вы меня не поняли. Другой – я.
