просил, чтоб ты срочно перезвонила.
Она сложила руки на груди и кивнула со знанием дела.
– Ммм… речь ведь пойдет о том кулоне, да?
С выпрыгивающим из груди сердцем я подошла к телефону и набрала нужный номер.
31
Трубку сняли на третьем гудке.
– «Ирвин Фортис», чем могу вам помочь? – пропела секретарша.
Я прочистила горло и начала деловым тоном:
– Добрый день. Я хотела бы поговорить с Джейми.
– Вам нужен Джейми Маккензи или Джейми Ивинг?
– Эээ… Не уверена. Он звонил мне, но не называл своей фамилии. Это высокий и довольно молодой мужчина…
– В таком случае, это Джейми Маккензи. Соединяю вас с ним.
Пока я ожидала на линии, мне пришлось прослушать несколько рождественских мелодий, что я даже ненароком глянула на календарь, хотя прекрасно знала: на дворе середина ноября.
– Джейми Маккензи, чем могу быть полезен?
– Джейми, это Тара Ричардс. Вы звонили мне…
– Все верно, – ответил мой собеседник и зашуршал бумагами.
Тот факт, что он, похоже, забыл, кто я такая, уверенности не придавал.
– Ах да, – победно провозгласил он. – Хорошо, что вы позвонили.
– Вы меня просили об этом.
Он понизил голос так, что мне пришлось вслушиваться изо всех сил.
– Когда вы приходили на прошлой неделе, я дал вам ключ, помните?
Ладно, буду сохранять спокойствие, сколько смогу.
– Конечно, я это прекрасно помню.
Он нервно рассмеялся и зашептал:
– Честно говоря, я забыл… передать вам кое-что еще… письмо…
Боже, так вот для каких людей, оказывается, пишут способ применения на шампуне.
– Письмо?
– Да.
– От кого?
– Я не знаю. Оно запечатано. Должен передать вам лично в руки, – Джейми издал еще один истерический смешок.
– Боюсь, вам придется направить его по почте. Не ехать же мне снова в Лондон за ним.
Он заколебался.
– А вы не будете где-нибудь поблизости в ближайшее время?
Поблизости? Он вообще когда-нибудь видел карту?
– Нет, Джейми, не буду. Отправьте его по почте. Обещаю, об этом никто не узнает.
Молодой человек вздохнул с облегчением.
– Хорошо, я закажу курьерскую доставку. Еще раз извините за неудобства.
– Извинения приняты. Но, Джейми, ради вашего же блага, в отношении профессии, надеюсь, у вас есть план Б.
– Все нормально? – спросила Мойра, выключив пылесос.
– Этот идиот-интерн забыл вручить мне письмо вместе с ключом. Теперь пришлет его по почте.
– О, так значит, все скоро прояснится, – воскликнула Мойра.
32
Сорок лет прошло с тех пор, как я в последний раз сидела перед зеркалом, готовясь к свиданию с Томом. Только теперь рядом не было мамы, чтобы сотворить чудо. Так что пришлось обратиться к профессионалам. За моей спиной стояла девушка-стилист, поигрывая ножницами. Но как бы я ни пыталась сосредоточиться на ее словах, мысли все время возвращались к письму. Кто его написал? Что хотел мне рассказать? И, самое странное, почему на это ушло столько лет?
– Вот так это вижу я. Но почему бы вам не предложить свой вариант? – подытожила парикмахер.
Пришлось вернуться к реальности.
– Что? О, простите, я задумалась, – я посмотрела на ее отражение в зеркале, а потом перевела взгляд на свое. – Седину нужно закрасить, цвета сделать более теплыми, секущиеся концы отстричь и придать всему этому форму.
Она взяла в руки прядь моих волос и прищурилась с таким выражением лица, словно достала их из слива.
– Сколько времени вы не стриглись?
Я прикинула: в последний раз была в салоне перед свадьбой сына Мойры, но это же было в феврале. Неужели прошло уже девять месяцев?
– Ну, не так уж и долго, – ответила я вслух.
На самом деле ходить к парикмахеру для меня сродни пытке. Сидеть в кресле под болоньевым покрывалом со стопкой старых журналов – сомнительное развлечение.
– Придется отрезать добрых три дюйма. – Девушка огласила этот приговор, словно такова была для меня цена свободы.
– Делайте, что нужно.
И хотя мы были знакомы всего пять минут, она фамильярно стиснула мои плечи.
– Вы будете выглядеть потрясающе, обещаю. Длинные волосы скрывают форму вашего лица, а ее нужно демонстрировать. Мне бы такие скулы.
– О, – смущенно отозвалась обладательница великолепных скул, – спасибо.
Никогда не умела принимать комплименты.
Из салона я вышла три часа спустя. Вот и еще одна причина, почему мне не нравится посещать подобные места. Впрочем, результат оказался впечатляющим. Проходя мимо витрин магазинов, я невольно любовалась тяжелыми каштановыми волнами своих волос.
Нужно непременно попасть домой до часа, чтобы не пропустить курьера с письмом от Джейми. Но забежать в магазин и порадовать себя новой кофточкой к базовым черным брюкам и ботинкам на высоких каблуках времени хватит.
Я остановилась на атласной блузе смелого ярко-розового цвета, которая идеально подходила к моей кремовой кожаной куртке.
Подъезжая к дому, я увидела велосипед почтальона, оставленный у ограды. Я свернула на подъездную дорожку и увидела, как сам он уже копается в сумке.
– Еще одно заказное, – объявил мужчина, помахав конвертом в воздухе.
– Да-да, долгожданное.
– Вам идет эта стрижка, она красивая. С ней вы намного моложе.
Я выбралась из машины, захватив с собой сумку. Забрав письмо, поблагодарила и подписала ведомость. Оставив сумку в прихожей, поспешила на кухню, на ходу раскрывая послание.
Внутри обнаружился еще один конверт с запиской от Джейми:
«Мои глубочайшие извинения за произошедшее недоразумение».
Я уселась за барную стойку и погладила пухлый конверт. Бумага похрустывала и пахла старыми книгами. Чтобы взяться за нож для писем, пришлось сначала унять дрожь в руках. Внутри обнаружилось несколько листков. Меня обдало жаром с ног до головы. Над верхней губой выступил пот, так что пришлось открыть заднюю дверь, чтобы впустить немного прохладного воздуха. Это письмо обещало ответить на все мои вопросы. Часть меня хотела схватить его и за секунду покончить с его содержимым. Но другая часть, ранимая и уязвимая, которую я мало кому демонстрирую, мечтала сбежать и спрятаться. Наверное, я кажусь сильной, но это всего лишь способ защиты, который я выбрала в тот самый день, когда поняла, что мама никогда не вернется из поездки в Европу. Что бы ни поведали мне эти строки, одной мне не справиться.
По комнате разливался успокаивающий запах лавандовой свечи. Я села за туалетный столик и взглянула в зеркало. Мои мастерски подстриженные и уложенные волосы сильно контрастировали с бледным лицом без какого-либо намека на макияж. Пришлось одновременно наносить тональную основу и размышлять о старом друге.
Тогда он навестил меня в Литэме, а, когда пришла пора уезжать, я проводила его на автовокзал. Он поступил в политехнический университет в Лондоне, но мы пообещали друг другу, что не прекратим отношения. Пройдя вместе столько испытаний, было бы странно позволить расстоянию в двести пятьдесят миль разлучить нас навсегда. Наша любовь была реальной, почти осязаемой. И все же я ни разу не виделась с ним с тех пор. До вчерашнего дня. Внизу зазвонил телефон, но я решила не отвечать.
Без десяти семь все приготовления были завершены. Получилось очень даже неплохо. Новая блуза села свободно и не обтягивала мой живот. Бедра у меня всегда были стройными, а
