благодаря темным узким брюкам и лакированным ботильонам в тон я казалась выше ростом. Старая розовая помада идеально подошла к тону блузки. Серьги с кристаллами Сваровски ослепительно сияли в электрическом свете. Снова взявшись за письмо, я поднесла его к носу и вдохнула запах. Прочитаем вместе с Томом. Больше никого не хочу видеть в этот момент.
Звук поворачиваемого в замке ключа заставил меня застыть. Чертов муженек. Что он о себе возомнил? Ключом ему полагалась пользоваться только в случае крайней необходимости. Раз так, нужно его забрать. Стуча каблуками, я отправилась в холл, чтобы перехватить Ральфа там, но, как только дверь распахнулась, вся моя злость улетучилась.
– Дилан! Как же ты очутился дома?
Он бросил сумку на пол и крепко меня обнял.
– Сюрприз! А ты что, куда-то уходишь? – спросил сын, отступив на шаг и нахмурившись.
– Ну, да, собиралась кое-куда. Но если хочешь, все отменю. Иди сюда.
Мы обнялись еще раз, и мою щеку царапнула жесткая щетина.
– А это что такое? – спросила я, схватив его за подбородок. – В Ньюкасле закончились бритвы?
– Мам, сейчас вообще никто не бреется, – ответил он с легким раздражением.
Я пропустила это нелепое утверждение мимо ушей.
– Почему не предупредил о приезде? Я бы забрала тебя со станции. Какой смысл тратить деньги на такси?
– Я звонил и домой, и на мобильный, но ты не ответила. Сестре Дейва исполняется двадцать один, и он позвал меня на вечеринку, так что все вышло спонтанно. Захотелось повидаться с друзьями.
– Ага, то есть ты не ради меня приехал?
– И ради тебя тоже, – заверил он, протискиваясь мимо меня в кухню. – Как бабушка?
– Неплохо, учитывая ситуацию. Сказала, что ты ей звонил. Очень радовалась этому.
Сын открыл холодильник и осмотрел содержимое.
– Выбор так себе, – протянул он разочарованно.
– В морозилке на черный день припасена лазанья, будешь?
Услышав звонок в дверь, я предоставила ему самому искать себе ужин, и поспешила в холл.
– Привет, Том! Я только захвачу сумку и вернусь.
Гость остался ждать на пороге, а я потащила рюкзак Дилана на кухню.
– У тебя что там, кирпичи?
– А, это, – ответил он небрежно, – там мои грязные вещи в стирку.
– Ладно, – ответила я, – в комнате рядом с кухней найдешь стиральную машину, это такая большая белая штука с круглой стеклянной дверцей. Пока. Рано не жди.
Повесив сумку на плечо, я поспешила к выходу.
– Вау, – присвистнул Том, – ты выглядишь… потрясающе. И стрижка классная. Тебе очень идет. Выглядишь с ней моложе.
– Ты прямо как почтальон. Ладно, не бери в голову.
Он слегка нахмурился.
– Знаешь, история получила продолжение, – заявила я, взяв своего спутника под руку.
– Правда?
– Получила письмо. Оно здесь, – похлопала по сумке. – Расскажу тебе обо всем в ресторане. И я точно не хочу читать его в одиночестве.
33
Официантка проводила нас к столику. Том отодвинул для меня стул, и как только я заняла свое место, девушка расстелила на моих коленях салфетку, будто я не в состоянии была сделать это сама.
– Принести вам напитки? – спросила она.
– Да, конечно. Ты что будешь, Тара?
– Не знаю, а ты?
– Я вообще-то за рулем, но, думаю, один бокал не повредит.
Официантка, застывшая с айпадом в руках, подавила нетерпеливый вздох.
– Может, джин с тоником?
Я с готовностью согласилась, лишь бы от нее избавиться, но это не помогло.
– У вас есть какие-то предпочтения? «Бомбейский сапфир»? «Гордонс»? «Хэндрикс»?
– «Гордонс» подойдет, – заверила я.
Девушка постучала по экрану айпада.
– Какую содовую добавить?
– Все равно. На ваш выбор.
– Со льдом и лимоном?
Ее внимание к деталям поражало воображение. Неужели на этой планете кто-то пьет джин-тоник без льда и лимона?
– Да, пожалуйста.
Она снова постучала ногтями по гаджету и наконец удалилась.
– Когда это все стало так сложно? – спросила я, обмахиваясь меню. – Мне одной душно или тут действительно жарковато?
– Немного душно, – ответил Том, снимая пиджак.
– Так ты, говоришь, получила письмо? – спросил он, наклонившись ко мне через стол, так что я даже испугалась, что его галстук загорится от свечи.
– Да. Я должна была получить письмо вместе с кулоном, но недоумок из конторы Фортиса об этом забыл. Теперь оно у меня.
– Ого! И что в нем?
– Не знаю, – тихо ответила я, опустив глаза. – Я еще не открывала его.
– Почему? Ведь там наверняка те самые ответы, что ты ищешь.
В голосе Тома слышалась тревога, и я решилась попробовать объяснять то, что и сама не понимала до конца. Конечно, он ожидал, что я мгновенно вскрою конверт и узнаю наконец всю правду. Но все было не так просто. Все эти годы я позволяла себе надеяться, что моя мать жива и здорова, несмотря на все странности сложившейся ситуации. Ведь у меня не было подтверждения обратного. Отсутствие информации дарило присутствие надежды. Но попытка выразить эту идею словами провалилась. Даже мне самой такое обоснование показалось бессмысленным.
– Я сорок лет ждала момента, когда наконец узнаю, что случилось с мамой. И, если честно, мы ведь оба понимаем, что меня вряд ли ждут хорошие новости. Она либо мертва, либо не вернулась, потому что не захотела возвращаться. Даже и не знаю, что хуже.
Вернулась официантка и поставила перед нами напитки.
– Готовы сделать заказ?
Ни один из нас даже не заглядывал в меню.
– Пока нет. Дайте нам еще пять минут, – ответил Том. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Прошло сорок лет, так что пара часов уже ничего не изменят. Тебе нужно успокоиться. Но, что бы ни было в этом письме, знай, что я рядом с тобой, ладно? Как тогда, когда она не вернулась домой, – он взял меня за руку. – Откроем его вместе.
Я улыбнулась через силу и в очередной раз задалась вопросом, как могла его потерять.
– А теперь давай заглянем в меню, – предложил мой старый друг. – Рекомендую рыбный пирог.
– Значит, ты бывал здесь раньше?
– Пару раз. Пэнни нравилось это место.
Я поерзала на своем стуле.
– Пэнни – твоя жена?
– Да, точно.
Трудно подобрать слова в такой ситуации. Я-то о своем бывшем часами могу болтать, потому что он по-прежнему живет, дышит и с назойливой регулярностью вторгается в мою жизнь. Но говорить о покойной жене – совсем другое дело.
– Ммм… Ты все еще скучаешь по ней? – выдавила я, глотнув джина.
И почему я всегда несу чушь? Понятное дело, он скучает.
– Вряд ли когда-нибудь перестану. Но девочки все же со мной.
– Конечно. Сколько им сейчас? – Я вытерла помаду с ободка стакана.
– Мэг двадцать один. Она закончила университет и проведет этот год в Тайланде. А Ханне восемнадцать. Она сейчас получает образование. Изучает клубы, ночную жизнь и алкогольный ассортимент Ливерпуля.
– Серьезно? – нахмурилась я. – Есть такой курс?
– Нет, конечно. Я просто пошутил. Она изучает географию.
Боже, почему я временами становлюсь такой тупицей.
– Значит, она ровесница моему Дилану. Он учится в Ньюкасле на медицинском.
Главное, не начать раздувать от гордости грудь.
Том присвистнул.
– Ого, он, наверно, очень одаренный парень.
– Весь в отца.
– Эй, не умаляй своих достоинств, Тара, – попросил он и снова взялся за
