словно он только вышел из душа. От его темной кожи исходил запах мыла. На нем была самая белая и хрустящая рубашка, которую Таре приходилось видеть. Верхние пуговицы были расстегнуты. На шее виднелась золотая цепочка.
– Это мой муж, – пояснила женщина. – Девочка утверждает, что у тебя роман с ее матерью.
– Да нет же, не он, – отмахнулась Тара. – Это не тот. У Ларри роман с моей матерью. Не понимаю, где он? Вы же его жена, так? Я видела вас на фото.
Она протиснулась мимо них обоих и остановилась в холле.
– Ларри, – закричала девушка. – Спускайся и скажи, где моя мать.
– Прошу нас простить, – вставил Том. – Произошло какое-то недопонимание. Мы ищем Ларри Валентайна. Не знаете, где он?
Супруги обменялись многозначительными взглядами и открыли дверь шире.
– Думаю, вам лучше войти.
Все это не имело никакого смысла, и Тара, балансирующая уже на грани истерики, взбежала по лестнице через две ступеньки.
– Она очень расстроена, – объяснил Том. – Ее мать пропала…
– Смотрите, я Кристофер Картер. Это моя жена Нэнси. И Ларри Валентайн действительно живет здесь.
Сверху доносился шум. Тара бегала по комнатам, хлопала дверями и звала Ларри.
– Схожу за ней, – сказала Нэнси.
Они устроились в зимнем саду, выжидающе глядя на мистера Картера. Все это напоминало какой-то дурацкий эпизод из мыльной оперы. Кристофер соединил кончики пальцев перед собой, сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Тара перевела взгляд на его жену, которая нервно теребила свое ожерелье.
– Ладно, – начал мужчина так громко, что все подпрыгнули.
Он хлопнул себя по бедрам, вскочил и принялся мерить шагами комнату, словно детектив, который вот-вот раскроет преступление века.
– В январе я, моя жена и наша дочка уехали в Южную Африку. У меня там были дела, – он рассеяно потер перстень с бриллиантом на мизинце. – Я ювелир, – добавил Кристофер Картер, хотя его никто не спрашивал. – Так вышло, что мы решили продлить нашу поездку и немного попутешествовать, прежде чем лететь в Австралию, где планировали погостить до конца июня у родственников моей жены.
– Но июнь ведь еще не закончился, – перебила его Тара.
– С родственниками так бывает, – усмехнулась Нэнси. – Скажем так, мы рассчитывали на более теплый прием.
– Вы сказали, что Ларри Валентайн живет здесь. Где он? – спросила девушка, затаив дыхание.
Кристофер поднял руку, призывая ее к тишине.
– Я к этому и веду.
Но тут терпение закончилось у Нэнси:
– Бога ради, Кристофер, хватит мучить девочку, – она обернулась к Таре. – Ларри действительно живет здесь, но не в доме, а в пристройке, в саду. Он наш садовник, водитель… как сказать… помощник по хозяйству.
Тара открыла рот и хотела заговорить, но не смогла. Мозгу не удавалось сгенерировать подходящий вопрос, и она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Все это слишком.
– То есть, – вмешался Том, – он не богат? И этот дом ему не принадлежит? И… машины тоже?
– Все мое, – подтвердил Кристофер. – Он должен был просто присматривать за домом, пока мы в отъезде, – он обернулся к жене. – Я же говорил, что это плохая идея…
Она оборвала его одним взглядом.
– Не сейчас, Кристофер.
– Мы вернулись чуть раньше, чем планировали, и не нашли Ларри. Он явно собирался впопыхах, потому что кровать… наша кровать… была не заправлена. На столике стояли два бокала с шампанским, на одном – следы помады. Пепельница была полна окурков, и некоторые испачканы аналогичным образом.
Тара нахмурилась.
– Но мама же не ночевала здесь перед отъездом. Он забрал ее у Альфа, опоздал… И она не курит.
Нэнси подняла брови.
– Кажется, мистеру Валентайну придется многое объяснить.
– В том числе и полиции, – добавил Кристофер. – Я сообщил им, что «Ягуар» угнан. К тому же из сейфа пропали деньги, бриллиантовое колье моей жены и кое-какие другие украшения.
– Кажется, нас всех обманули, – подытожил Том, глядя на Тару.
Девушка сжала челюсть, ее глаза затуманились.
– Если он что-то сделал с мамой, я убью его, Том, так и знай. Даже если придется потратить на это всю жизнь, я найду его и убью.
37
Тара положила блестящее красное платье на кровать и бережно обернула его в бумагу. Получился аккуратный квадрат. А вот платье с длинным шлейфом было не так просто упаковать. Чтобы оно не сильно измялось, пришлось скатать его в рулон. Девушка оглядела пустую спальню, которая лишилась последних украшений. Потрескавшийся умывальник отправился на свалку вместе с засиженными мухами шторами. Из мебели осталась только железная двуспальная кровать, на которой они спали с матерью, но и ее уже продали счастливым молодоженам и вскоре перевезут в новый дом. От матраса они отказались, что было вполне объяснимо. Он так сильно просел в центре, что прежние владелицы частенько просыпались среди ночи, скатившись в эту яму, тесно прижатые друг другу под тяжелым одеялом. В спины им упирались пружины.
– Готова? – спросил Том, стоя в дверях.
– Никогда не буду готова. Не так-то много за пятнадцать лет, да? – Тара указала на два чемодана у выхода.
– Пойдем, папа ждет внизу, – ответил парень, подхватывая их.
– Ты спускайся, а я приду через минутку.
Тара закрыла за ним дверь и сняла с крючка пушистую шубу. До этого момента она была спрятана в наволочке, подальше от жадных лап Джудит. Альф четко выразил свою последнюю волю, и ее нужно исполнить. Норка должна достаться Вайолет. Подойдя ближе к кровати и ухватившись за спинку, девушка вдохнула знакомый сладковатый аромат. Ей никогда не забыть это место, ставшее для них настоящим убежищем в тяжелые времена, и доброту Альфа, ставшего для них по-настоящему родным. Она пробежалась пальцами по отметкам на обоях, которые оставляла, словно узник, отсчитывающий дни своего заключения, и ощущала себя узницей обстоятельств, на которые никак не могла влиять. Тридцать восемь суток прошло с тех пор, как должна была вернуться ее мать. Почти шесть недель. Никогда прежде она не чувствовала себя такой беспомощной. Полиция разыскивала Ларри Валентайна в связи с тем, что он угнал дорогой автомобиль и украл драгоценности, но придавала мало значения тому факту, что мужчина похитил Вайолет. Ее скорее считали сообщницей, ведь она отправилась в путешествие добровольно. И Тара ничем не могла помочь в поисках, ведь не знала даже конкретной страны, где нужно искать.
Квартира и магазин были проданы, а ей в который раз приходилось переезжать не по собственному желанию.
Поездка на запад заняла чуть больше часа, и за это время никто не проронил ни слова. Каждый был погружен в свои мысли. Когда дорога пошла вдоль побережья, Том заговорил:
– Будет здорово жить у моря, да?
– Это Литэм, а не Багамы, – скорчила гримасу его подруга.
– И все же это лучше, чем грязные улицы Манчестера.
– Скучно. Нечем заняться. Наверняка здесь живут одни пенсионеры, вроде моей бабушки.
Отец Тома не вмешивался, предпочитая молча слушать музыку, по мнению Тары, слишком громкую. Припарковавшись у газетного киоска, он выключил двигатель, и в наступившей тишине
