этого мерз… мальчишку.
– Но где же сейчас Джордж? Я думала, что застану его здесь.
Бабушка опустила глаза и принялась теребить пуговицу на кофте.
– Возьму-ка иголку и нитку, пока совсем не отвалилась.
– Ба?
– Он умер, милая, – сказала Бэрил с застывшим лицом.
Тара не знала, как ей реагировать. Дать волю эмоциям, обнять ее и выразить свои соболезнования? Она предпочла похлопать бабушку по колену.
– Мне так жаль.
Бэрил зажала между пальцев очередную сигарету.
– Когда Вайолет забеременела, Джордж выставил ее за дверь. Я хотела, чтобы она осталась. Мы сильно поссорились из-за этого. Я бы поддерживала ее точно так же, как мне помогали мои родители, но твоя мать твердо решила уйти из дома. Она ни слова не сказала мне об отце ребенка, просто собралась и ушла.
– Ты пыталась ее вернуть?
– Хотела, но Джордж запретил мне.
– Ей ведь было всего четырнадцать…
– Но она всегда принимала все решения самостоятельно, и переубедить ее было невозможно, – объяснила бабушка, зажигая сигарету. – Задвинь шторы, милая.
– Зачем? Еще светло.
– Сделай, как я прошу.
Тара зашторила окна, и в комнате воцарился полумрак.
– На чем я остановилась? А я ведь пошла в полицию. Джорджу, конечно, ничего не сказала. Он был бы против. Но не могла же я все это так оставить. Нужно было что-то делать. Но для полиция она была очередным подростком, сбежавшим из дома. Ее не похитили, ей не угрожала опасность, так что их это дело не слишком интересовало.
– В этот раз полиция тоже бездействует.
– Она ведь взрослая женщина. А у них полно серьезных дел. Всякие там маньяки…
Девушка вздрогнула.
– Ммм… Может, ты и права.
– Время от времени Вайолет звонила из автомата, но никогда не говорила, где она. Утверждала, что у нее все в порядке и не нужно ее искать. Она позвонила, когда ты родилась, и я умоляла ее вернуться домой, но она отказалась.
– Думаешь, в то время она была с моим отцом? Ведь, по ее словам, они были безумно влюблены. Но он так и не узнал о моем рождении, потому что уехать с родителями в Монголию, чтобы зарабатывать на пушнине. Может, она обманула меня, и они были вместе тогда.
– Кто знает, – пожала плечами Бэрил. – Мне известно только то, что из-за Гитлера я превратилась в легкомысленную девушку, а Вайолет, видимо, пошла в меня.
Позже, когда она улеглась в кровать в своей новой комнате, сон никак не шел. Все мысли были заняты матерью. Как же ей было тяжело одной с маленьким ребенком на руках. Но всю свою жизнь Тара получала от Вайолет лишь безграничную любовь и заботу. Выбравшись из постели, девушка на цыпочках пересекла коридор и приблизилась к комнате Бэрил. Из приоткрытой двери лился приглушенный свет, значит, та еще не спала и можно было к ней постучаться.
– Ба?
– Входи, дорогая. Что стряслось?
– Не могу уснуть.
Бабушка читала, сидя в кровати. Лицо покрывал слой крема.
– Что ж, значит, я не одна такая, – она отложила книгу в сторону и похлопала по свободной половине кровати. – Ныряй ко мне.
Тара забралась под одеяло и, прижавшись к бабушке, ощутила поцелуй в макушку.
– Прошло всего шесть недель, родная. Еще рано отчаиваться. Она вернется, я это точно знаю.
– Я так хочу этого. Не знаю, как человек может просто исчезнуть. С ней наверняка случилось что-то ужасное. Она бы ни за что на свете меня не бросила. Никогда.
Девушка прикрыла глаза. В объятиях бабушки было спокойно.
– Тише, тише, – убаюкивала ее Бэрил. – Я с тобой. Не уследила за Вайолет, но никому не дам обидеть тебя. Ты в безопасности. Мы присмотрим друг за другом, пока твоя мама не вернется. Как тебе такой вариант?
Тара улыбнулась. Эта пожилая дама с хриплым голосом, дымящая, как паровоз, конечно, не Вайолет. Но с ней было почти так же хорошо.
39
На кухне зазвонил телефон. Сигнал, вибрируя, отражался от стен, покрытых белой плиткой.
– Кто это, Тара, ради всего святого? – донесся откуда-то сверху голос Бэрил.
Девушка улыбнулась. Бабуля задавала один и тот же вопрос каждый раз. Будто бы у ее внучки имелось рентгеновское зрение или дар предвидения.
– Я отвечу! Литэм, 3452.
– Тара?
Она едва не выронила трубку из рук.
– Том? Это ты. Привет!
– Захотелось пожелать тебе удачи в первый день в новой школе.
– Мы же только-только в воскресенье созванивались.
Девушка теребила телефонный шнур. От улыбки уже болели щеки.
– Ну и что? Я уже соскучилась.
Тара прожила в Литэме шесть недель, и, как и предсказывала Бэрил, ей пришлось мириться с необходимостью перейти в местную школу.
– Я тоже скучаю. Когда мы встретимся?
За это время Том приезжал всего один раз. На междугороднем автобусе, полном энергичных пенсионеров.
– Это будет непросто. Я… – голос звучал взволнованно, – ммм… Вообще-то я звоню не только для того, чтобы пожелать тебе удачи. Есть кое-какие новости. Я вчера получил письмо.
– Я начинаю волноваться.
Услышав шаги на лестнице, она подхватила телефон и, забравшись с ним в кладовку, насколько позволяла длина провода, закрыла за собой дверь.
– Рассказывай.
– Я не буду искать работу, потому что меня приняли в университет.
Девушка рассмеялась от облегчения.
– Это же прекрасно, Том! Инженерное дело, как ты и хотел?
– Да, в политехническом.
Бабушка загремела чайником, и Тара выбралась из-под лестницы.
– Том поступил… в политехнический.
– Ух ты, правда? Какой же он умница, – одобрила Бэрил, зажигая газ. – Налить тебе чайку?
– Да, отлично.
– Ничего хорошего. Ты хоть представляешь, где находится этот университет?
– Прости, это я с бабушкой говорила. Нет, понятия не имею, честно говоря.
– В Лондоне. Это двести пятьдесят миль от тебя.
Они одновременно замолчали. В воздухе повисли невысказанные опасения.
– Да, далековато. Но ничего, мы справимся. Когда ты переезжаешь? – Тара заговорила первой.
– На следующей неделе. Остановлюсь пока у тети в свободной комнате.
В дверь позвонили.
– Кого там опять принесло в такое время? – проворчала Бэрил, бросив взгляд на часы.
– Понятия не имею. Открой и посмотри.
– В общем, это очень далеко от тебя, так что вряд ли мы сможем видеться часто, и… если ты хочешь встречаться с другими парнями…
Девушка снова нырнула в кладовку.
– Ты что? Ты бросаешь меня? – прошипела она в трубку.
– Я не знаю, как быть, – ответил Том после долгой паузы.
– Тара, ты где, детка? – позвала бабушка. – Тут Сандра за тобой пришла. Пора идти в школу.
– Мне пора, Том. Все будет хорошо. Я люблю тебя, – прошептала она, прикрыв трубку ладонью.
– Ах, вот ты где. Смотри, Сандра пришла, – Бэрил указала на девушку с розовыми волосами, которая уже стояла на кухне.
Она мастерски поработала со школьной формой, адаптировав унылый наряд к своему персональному стилю. Колготки в сеточку и грубые ботинки – необычный образ на каждый день. Тара взглянула на свои серые носки и аккуратные черные туфли. Она-то считала, что ее каблуки выше установленных двух дюймов – смелое решение.
– Как дела? – спросила Сандра. При этом было отчетливо видно и слышно, что она жует резинку.
– Ее парень поступил в политехнический, – похвасталась Бэрил.
– Круто, – отозвалась гостья без всякого интереса и приподняла
