ему наперерез, сжимая в кулаках монеты, извлеченные из копилок.
– Купишь себе? – просила бабушка.
– Нет, спасибо, не нужно.
Бэрил спустила ноги с дивана и отправилась в сторону кухни. Через минуту она вернулась и протянула внучке большую миску.
– Купи малиновое. И побольше соуса, ладно?
– Я?
– Да, ты. Заодно познакомишься с другими детьми. Там Сандра. В сентябре вы станете одноклассницами. Расспроси ее о новой школе.
– В сентябре? Но меня здесь уже не будет к тому времени. Мама непременно скоро вернется.
– Мы не знаем наверняка, детка. Вернется или нет. Если вернется, мы могли бы жить здесь втроем. Все равно, как я поняла, вам пока негде жить, – бабушка поставила миску на стол.
Тара снова посмотрела в окно. Сандру было легко заметить в толпе. Единственная девочка, похожая на ее ровесницу. С коротко стриженными розовыми волосами. На ней была мини-юбка и чокер, похожий на собачий ошейник. В носу и бровях торчал пирсинг. Девчонка вынула изо рта жвачку, растянула и намотала на палец. Какой-то мальчуган попытался протиснуть вперед нее, но получил по уху и со слезами на глазах убежал домой.
Задернув занавеску, Тара обернулась:
– Ммм… ба?
– Что, родная?
– Мне нужна твоя помощь, чтобы найти отца.
На секунду Бэрил лишилась дара речи.
– Твоего… отца?
– Ну да. Тебе должно быть что-нибудь известно. Мама сказала, что встречалась с ним, когда была в моем возрасте. Помнишь его?
– Она так тебе сказала? – переспросила бабушка и потянулась за своими сигаретами. Потолок над ее головой местами пожелтел от никотина. – Вообще-то я его не помню.
Голос ее звучал отрывисто и сухо.
– Ну пожалуйста, ба. Постарайся вспомнить. Мама говорила, что была безумно влюблена в него. Но не успела рассказать о беременности. Он переехал в Монголию вместе с родителями. Я как-то нашла ее на карте в кабинете географии. Это ужасно далеко.
Внезапно подавившись табачными дымом, Бэрил принялась стучать себе в грудь. На глазах выступили слезы.
– Монголия? Я вообще считала, что это выдуманное место. Вроде этого… – она покрутила пальцем в воздухе в поисках ответа. – Как же его… Тимбукту! Да, точно.
– Вообще-то Тимбукту тоже реальное место, ба. Это в Мали, в Африке.
– Уверена? Никогда о нем не слышала, – сказала она задумчиво. – А что насчет Зазеркалья?
– В смысле?
– Это тоже реальное место? – бабушка прищурилась и недоверчиво покачала головой.
– Нет, – ответила Тара как можно спокойнее, – этого места не существует. Но мы уже так отдалились от темы, что скоро и нам понадобится карта.
Девушка опустилась на кожаный пуфик у ног Бэрил.
– Так что там насчет моего отца? Ты помнишь его?
Пожилая дама сделала очередную затяжку, отчего кончик сигареты сверкнул ярче. Загасив ее в пепельнице, бабушка тут же потянулась за следующей.
– Вайолет всегда нравилась парням, – сказала она наконец, несколько раз щелкнув зажигалкой. – Не помню, чтобы она так уж выделяла кого-то конкретного. Прости, милая. К тому же, если он даже и уехал в эту Монголию… ничего не поделать. Не можешь же ты взять свой чемодан и отправиться за ним на другой конец света?
– Вряд ли.
– Слушай, вы ведь как-то справлялись без него все это время. А теперь я рядом, чтобы позаботиться о тебе. Может, пора уже забыть о нем?
– Уверена, что ничего о нем не помнишь?
Бэрил сделала глубокий шумный вдох через нос и уставилась в потолок.
– Ладно, расскажу тебе все, что знаю, – сказала она через несколько минут.
38
– Я виню себя и только себя, – начала Бэрил.
Для Тары такое начало стало полной неожиданностью.
– Винишь себя в том, что Вайолет забеременела?
Сигарету давно уже следовало стряхнуть.
– Виню себя и Гитлера.
Пепел упал ей на колени, но бабушка этого даже не заметила.
– А Гитлер-то как причастен к моему появлению на свет?
Пожилая дама нахмурилась. Ей ответ казался очевидным.
– Если бы он не пришел в Польшу, не началась бы война и американцы не прислали бы к нам этих солдат. Неудивительно, что мы по ним с ума сходили. Они казались такими необычными. Жевали эту свою резинку и все такое. Ели пиццу. И как мы могли устоять перед ними, а? К лету сорок второго их были тысячи. Девственности я лишилась в пятнадцать, – она пожала плечами. – Вот видишь, это все Гитлер виноват.
Тара кивнула. Эту сторону исторических событий в школе не освещали. К тому же трудно представить, какое отношение все это имело к Вайолет.
– В общем, я забеременела в сорок седьмом. Не от американского солдата, к сожалению. Они к тому моменту уже вернулись домой. Это был парень, который привозил нам уголь. У него были такие сильные руки. Накачал мышцы, таская тяжелые мешки. Он был симпатичный, вечно с ног до головы в угольной пыли, будто загорел на солнце. Я ему тоже нравилась, – бабушка взглянула на Тару. – Ты, конечно, не поверишь, но я в те дни была красоткой.
Но поверить в это было совсем не сложно, ведь Бэрил сильно отличалась от всех остальных бабушек. Она была высокой и прямой, с обесцвеченными завитыми локонами, носила крупные серьги. И лак для ногтей. Впрочем, она и не была такой уж старой. По подсчетам Тары, ей было чуть больше пятидесяти.
– В любом случае, серьезных намерений у него относительно меня не было, – продолжила дама, прищурившись. – Все они такие, милая. С удовольствием развлекаются с тобой, но, как только дело принимает другой оборот, растворяются в воздухе. Или в угольной пыли, как в моем случае, – она хохотнула. – В те времена это считалось большим позором. Мне тогда едва исполнилось двадцать. Родители, само собой, не пришли в восторг. Но и на улицу меня, надо признать, не выкинули.
– Но он ведь вернулся к тебе потом, правда? Угольщик.
– Нет, – рассмеялась Бэрил, – не вернулся, милая.
– Боже, я… ммм… мне так жаль.
Девушка поерзала на пуфике, ожидая новой порции информации.
– В канун нового года, вернувшись домой в Манчестер, в одном пабе я встретила Джорджа.
– Моего дедушку? – спросила Тара, услышав знакомое имя.
– Именно. Я сразу призналась, что на четвертом месяце, но его это не смутило. Он был так влюблен, что, носи я тройню, не отступился бы. Он переехал сюда ради морского воздуха и сразу устроился на кондитерскую фабрику. Мы поженились до рождения Вайолет, и в ее свидетельстве о рождении Джордж был записан в качестве отца. Я не хотела, чтобы к ней навечно приклеился ярлык незаконноврожденной.
– Незаконнорожденной, ба.
– Да, точно. Всегда путаю эти слова. А еще простатит и супрастин. Кто вообще придумал такие слова? Если бы это зависело от меня…
– Ба, – вклинилась Тара в надежде вернуть разговор в нужное ей русло. – То есть Джордж не был настоящим отцом Вайолет? А она знала об этом?
– Знала, – кивнула Бэрил. – Но не с самого начала. Услышала об этом на детской площадке. Знаешь, дети бывают такими жестокими. Они дразнили ее. В основном, парень из третьего дома, – она поджала губы. – Никогда не прощу
