нравятся они мне.
– Они никому не нравятся. Спасибо, Марк. – я поклонился. Берен тоже встал и они вышли.
Когда отошли на несколько метров Берен спросил:
– Пойдём через портал?
– До ближайшей возможной точки. Встретимся через час после рассвета у парадного входа. – я почесал подбородок.
– Мы найдём её.
16. Влад.
Я проснулся, когда первые рассветные лучи пробились сквозь серую дымку. Окно на ночь осталось распахнутым и прохладный воздух взбодрил меня лучше, чем мысли. Нетерпение разлилось по жилам – не дало спокойно позавтракать. Я взял сумку с вещами, бросил взгляд в окно и пошёл. Берен уже ждал меня перед входом. Глаза злые, цепкие. Нервничает? Мы молча пошли к окраине города. Можно было взять каяр, но хотелось проветриться, насладиться свежим утренним солнцем, которое ещё не набрав дневной жар, ласкало лицо. Елия всегда умела наслаждаться природными благами – тёплым ветерком, ласковым солнцем, шелестом листвы. Чувствует она сейчас тепло? Или разум её помутнён? Я почувствовал границу волшебного затвора – можно открывать портал.
В академии была площадка для порталов, но она открывалась только по приглашению, которое было не так-то просто получить. Поэтому мы собирались выйти из портала возле горной реки, которая протекала через академию. Оттуда к школе вела каменистая дорога. Когда-то, в прошлой жизни, я убегал с этой площадки вместе с Хелен. С тех пор координаты впечатались в мою память. Символы легли на землю аккуратными завитушками. Для Берена они не имели постоянной формы. Как всегда, в присутствии человека, не владеющего магией, мне стало интересно посмотреть на язык Ва глазами не мага. Энергия потянулась из пальцев, наполнила линии портала. Воздух внутри круга поменялся. Ищейка шагнул вплотную ко мне. Мы встретились взглядами и одновременно шагнули. Зной упал на нас раскалённой ладонью. Я закрыл портал и осмотрелся. Каменная ладонь, на которой мы вышли из портала, раскроилась кружевом трещинок, проросла мхом по окраине, выходящей к ручью, который отделился от основного потока горной реки. Здание академии теснилось между отрогами слоистой горы. Защитный купол создавал лёгкую рябь в непривычно прозрачном горном воздухе. Берен хмыкнул и молча пошёл вверх по ручью.
Путешествие в горах обманчиво. В чистом, разреженном воздухе предметы казались ближе, чем они были. От выхода из портала казалось, что до академии пол часа – час ходьбы, но прошло уже два, а стены школы придвинулись лишь наполовину.
Берен шёл легко. Со стороны можно было подумать, что он обыкновенный турист, который решился на путешествие в зачарованные горы. Тем временем, в академии нас заметили. Я почувствовал касание сознания – грубое, будто по лицу нождачкой провели. Первокурсники на дежурстве. Не особо старательные или не способные. Прочитать нас не смогли, значит вызовут дежурного мага из преподавателей. Улыбка невольно коснулась губ. Я представил паникующих студентов на посту, сжимающих амулеты побелевшими пальцами. Вспомнил, как сам был таким же. Идти осталось немного, но нас начали задерживать. Видимо, дежурный маг не спешил на помощь студентам, и они активировали один из амулетов. Зной раздражал. Пространство под ногами искривилось. Теперь на каждый обычный шаг приходилось делать три. Я усмехнулся, Берен покосился на меня и продолжил идти.
– Не хотят нас пускать? – спросил он.
– Типа того. – я сделал ещё несколько шагов и продолжил. – Боятся, ждут преподавателя.
– Студенты? – Берен хмыкнул. – А я-то думал, почему считали так отвратно.
– Да. Первый курс, наверное.
Сознания снова коснулись. Теперь нежно, как пёрышком. Пространство выпрямилось и стены академии придвинулись почти вплотную. Чёрные, гладкие, местами блестящие – оплавленные. Среди студентов столетиями гуляла легенда, будто бы стены пытался расплавить дракон, во время битвы. Якобы основатель академии украл из его пещеры шлем, дарующий ясность разума каждому, кто его наденет. Дракон явился в академию и здесь пал в бою с директором. Насколько правдива эта история – никто не знал, но шлем хранился в кабинете директора под колпаком из мудрёных заклятий. На последнем курсе я пытался размотать клубок защитного колпака, но не смог – только покрылся прыщами. Директор Вересов даже ругаться не стал – покачал головой и отправил в общежитие. Прыщи прошли через неделю, а директор перестал оставлять студентов в кабинете без присмотра дольше, чем на десять минут.
Чёрные, кованые ворота бесшумно открылись. Мы вошли в пустой двор и остановились. Берен обернулся на закрывшиеся ворота и пожал плечами. Тишину никто не нарушил.
– Барон Наймор и ищейка короля Рамана. – звонкий голос разрезал тишину. – Чем обязаны? – профессор Рам вышел из тени. Любопытные студенты выглядывали из окон, а дежурные стояли на стене и отсвечивали красными ушами.
– Мы по частному делу, профессор. – я кивнул на вход в здание.
Профессор развёл руками:
– Добро пожаловать в академию. – седовласый, стройный и гибкий маг повернулся к нам спиной и повёл в основное здание школы. Не думал, что однажды вернусь сюда. Юность дохнула на меня памятью. Я машинально увернулся от заклятия, подвешенного в воздухе кем-то из студентов, и окунулся в воспоминания. Весёлые и не очень. Мы так же делали ловушки для невнимательных студентов и преподавателей, подвешивали заклятия с активацией, настроенной на соприкосновение с аурой, подмешивали зелья преподавателям, рисовали порталы на окнах. Так веселились студенты академии задолго до меня, так же ехидничают нынешние. Забавно, что преподавательский состав в школе почти не менялся. Считалось, что если преподаватель не сбежал в первый же год, то останется здесь навсегда. Так оно и было, с исключениями настолько редкими, что их можно не брать в расчёт.
Кабинет директора, находился в основании башни, которую так и называли – директорской. Я вошёл в знакомые до зубовного скрежета двери и почувствовал волну тревоги, которая, очевидно, по привычке поднялась во мне от нахождения в этом мрачном помещении. Чёрные стены с картинами ночных гор в стиле гиперреализма, чёрная мебель, стулья обитые чёрным атласом, такие же шторы во всю дальнюю стену, всегда наглухо закрытые при приёме студентов, но сейчас распахнутые настежь. У меня перехватило дыхание. Потрясающий вид на долину выбил воздух из лёгких. Только теперь я, кажется, разгадал загадку, мучившую студентов нескольких поколений – почему кабинет выглядел как чёрная дыра? Потому что в своей черноте он не только не отвлекал от вида за окном, но и оттенял его, делал глубоким и ярким, погружал в атмосферу зачарованных гор. Директор, господин Вересов, стоял лицом к нам, сбоку от окна, судя по всему, наслаждаясь реакцией. Мы не виделись с моего выпуска из академии, но мне показалось, что прошла всего неделя. Длинные, светлые волосы директора обрамляли его круглое лицо с мелкими чертами и тёмными, острыми глазами, которые как крючки цепляли за нутро – вытаскивали сокрытое.
– Почему вы никогда не открывали шторы при студентах? – спросил
