– Нет… Я не хочу…
– Ну и дура! Потрясающий мужик… ой!
Я оглянулась. Прямо на меня шел Макс.
– Вы позволите пригласить вас? – спросил он.
Нинка тут же ретировалась, и мы остались одни.
– Маша, потанцуем? – он подошел ко мне вплотную.
У меня закружилась голова, и, чтобы не упасть, я схватилась за него, он тут же обнял меня, я машинально положила руки ему на плечи.
– Машенька, – прошептал он, – Машенька, чудо мое…
– Осторожнее, Макс, тебе влетит, – не удержалась я. – Удивляюсь, как у тебя храбрости хватило подойти? А, она, наверное, в уборной, и ты надеешься, что у нее расстройство желудка…
– Машка, ты дуреха, но я тебя обожаю… Слушай, кто этот тип, что все время вертится вокруг?
– А тебе какое дело, Макс? – слабеющим голосом проговорила я. Я чувствовала, что, находясь так близко от него, перестаю владеть собой.
– Да пойми же, я люблю тебя! – прошептал он. – Я без тебя…
– Макс, прекрати… Ты свой выбор уже сделал.
– Но ведь ты не дала мне возможности все тебе объяснить…
– Зачем? Мне и так все объяснили. А Я понятливая, Макс. Вон идет твоя Лидочка, ух какой у нее недовольный вид. Беги, Макс, а то плохо будет!
– А ведь ты меня любишь, несмотря на всех мужиков, которые вертятся вокруг, – сказал он с такой улыбкой, что я чуть не спятила. – Потому и злишься, и норовишь укусить побольнее… Машка, милая…
Наконец музыка смолкла, он отпустил меня, и тут же ко мне подскочил Ленька.
– Маш, все в порядке? – шепотом осведомился он. – Я проворонил момент…
– Ничего, все нормально.
Мы вернулись к столу. Подали горячее. Я ковыряла вилкой котлету по-киевски, в голове и в душе был полный сумбур… И вдруг я увидела, что Макс танцует с Лидочкой. Я чуть не завопила от ревности.
– Машка, не обращай внимания, – проговорил Ленька, – она тебе в подметки не годится. И еще… я наблюдал за вами, когда вы танцевали… Он в тебя влюблен, Машка, это совершенно очевидно…
– Я знаю, но что толку… Лень, налей мне водки!
– Правильно, хлопни рюмашку-другую, легче станет, а вообще, Машка, ты дура, и я давно это знаю.
– Я тоже знаю, – вздохнула я.
– Ну почему ты в институте выскочила за этого олуха Пашку Козелькова?
– Он красивый был…
– Лучше б ты за меня вышла! Может, мы до сих пор жили бы счастливо, кто знает.
– Лень…
– Что Лень, что Лень?
– Мы же не любили друг друга, о чем ты говоришь!
– Много толку от этих браков по любви? Ты вон сколько раз замуж бегала, и вроде все по любви…
– Именно что вроде… Ты прав, Ленечка, я дура, корова…
– Пьяная корова, – ласково добавил он. – Ну, хочешь, я приглашу танцевать его даму? Для тебя я готов на любые жертвы!
– Не надо жертв и вообще… Ни к чему, все это…
– Машка, только не вздумай реветь! Вот уже глаза полны слез! Не делай этой бабе такого подарка!
Я постаралась взять себя в руки. Но в этот момент к Лидочке подошел Олег и пригласил ее на танец. И тут же ко мне подбежал Макс.
– Вы позволите? – обратился он к Леньке.
– Как будет угодно даме!
– Не могу, я устала…
– Маша…
– Дама устала! – отрезал Ленька.
Макс позеленел.
– Ну что ж… – И быстро отошел от меня.
Наверное, Лидочка была очень довольна, если видела эту сцену. Я встала.
– Сейчас приду! – и направилась в сторону туалета., Мне казалось, меня сейчас вырвет. Но нет, мне хотелось блевать чисто психологически. Я посмотрела на себя в зеркало. Ну конечно, все лицо в красных пятнах, хорошо еще шея закрыта… Вечная беда рыжих – чуть что, покрываешься красными пятнами… Я достала пудреницу и вдруг в зеркале заметила Лидочку, стоявшую за моей спиной.
– Здравствуйте! – негромко сказала она.
– Мое почтение! – почему-то вырвалось у меня.
– Не понимаю, зачем вы это подстроили? Глупо. И бесполезно.
– Подстроила? – ахнула я. – Что, по-вашему, я подстроила?
– Эту встречу, все совершенно ясно. А я еще удивилась, с какой это стати малознакомые люди зовут нас в гости… Но как только увидела вас…
– Вы ненормальная! Да я бы за приплату сюда не пришла, если бы знала, что здесь будете вы и ваш Макс. За приплату! Мне чужие объедки не нужны!
Я хотела выйти, но она преградила мне путь.
– Не хорохорьтесь, меня это не убеждает. Я только хочу предостеречь вас от повторения таких попыток.
– Да что это вы все время угрожаете? Это, наконец, просто неприлично. Неужто вы думаете, что таким образом убережете его?
– Неважно, что я думаю, вам тут ничего не светит! Не спорю, вы были очень эффектны, когда выплясывали перед Максом это танго, но латиноамериканские ритмы не его стихия, уверяю вас.
Я вспыхнула. Мне ужасно хотелось залепить ей по физиономии, но я сдержалась.
– Да, я уже поняла, что его стихия – среднеевропейская зеленая тоска!
Я оттерла ее плечом и вышла. Меня трясло. Я вернулась к столу и налила себе водки.
– Машка, – попытался меня остановить Ленька.
– Отвянь! – фыркнула я и выпила.
Ко мне подсела Нина.
– Маш, что случилось?
– Ничего! Нина, можно я уйду, а? – шепнула я.
– Да ты что? Одна? Ты же пьяная! Собираешься сесть за руль?
– Нет, я поймаю такси!
– Только если Ленька тебя проводит!
– Нет, я сама… Не хочу ни с кем разговаривать…
– Одну я тебя не отпущу. Или отдай мне ключи от машины! Обещаю, что завтра тебе их привезу. Заодно ты мне все расскажешь. А вообще, я бы на твоем месте не убегала… С какой стати? Ты моя старая подруга, а их я едва знаю. Если им что-то не нравится; пусть проваливают! Да, Машка, не вздумай уходить.
– Ты так считаешь?
Через несколько минут я поняла, что Нина была права. Макс подошел к Олегу, что-то ему сказал, и они с Лидочкой тихонько слиняли.
– Ну? Что я говорила? – торжествовала Нина. – Ой, Машка, почему у тебя такое лицо?
– Я люблю его, Нинка, просто умираю от любви…
– Вот черт, – прошептала Нина, – не могла ничего умнее придумать?
– Нет… Не могла…
…Как я попала домой, не помню. Но проснувшись, первым делом выглянула в окно. Машина стояла внизу.
А ключи от нее висели на гвоздике, как всегда. Интересно, кто меня привез? Наверное, Ленька.
Отчаянно болела голова, а в сердце как будто застряла иголка. Я поплелась в ванную принять душ, чтобы как-то жить, хотя жить совсем не хотелось. А может, и не надо? Чем так мучиться… Нет, это глупости… Кончать с собой из-за мужика? Ни за что! Ни один из этих козлов не стоит моей драгоценной жизни. Надо просто понять, что я не создана для любви, для семьи. Но тогда для чего же я создана? Для одной только работы? Это скучно. А может, надо просто жить, спать время от времени с каким-то мужиком, который не вызывает отвращения, так, для здоровья, и не принимать ничего близко к сердцу. Все это я думала, стоя под душем, и головная боль помаленьку отступала.
Я сварила себе кофе, налила в стакан апельсиновый сок. И тут позвонил Сережа.
– Манечка, как ты?
– Да неважно… Я вчера была в гостях… Перебрала немного.
– Манечка! – голос его звучал укоризненно. – А ты без машины, надеюсь, в гости ездила?
– Конечно! – соврала я, не желая слушать нотации.
– Я хотел тебе предложить за город съездить, воздухом подышать. Как ты на это смотришь?
– За город? А что, хорошая, мысль, сто лет не была за городом.
– Правда? – обрадовался он. – Тогда через полчасика я за тобой заеду. Собирайся!
Какая же ты идиотка, проговорил внутренний голос, парень – загляденье, и похоже, любит тебя, а тебе все этого Макса подавай. Что в нем хорошего? Обычный обаятельный потаскун. Может, на этот раз стоит прислушаться? – мелькнула мысль.
Сережа действительно приехал через полчаса.
– Манечка, ты бледненькая, – с огорчением заметил он. – Не правильно живешь… На воздухе не бываешь, напилась вот вчера… Куда это годится? Не жалеешь себя.
– Сережа, а куда мы поедем?
– Куда скажешь! Но можно ко мне на дачу… – Он вдруг покраснел., – Только ты ничего такого не подумай…
Но я уже подумала. И решилась.
– Давай на дачу. Хоть погляжу, что у тебя за дворец.
Он просиял.
– Какой там дворец, просто хороший дом. С удобствами.
Я чувствовала, что он страшно волнуется, и меня это забавляло. Что ж, если он так этого хочет, пусть… Меня не убудет, а может, и отвлечет от непереносимой боли, что засела в груди. Клин клином? А почему бы и нет?
Кому я должна хранить верность? Уж не Максу ли?
Еще чего.
Сережа время от времени бросал на меня испуганные взгляды, а я нежно ему улыбалась. Он и в самом деле был хорош. Большой, красивый, добрый…
– Манечка, у тебя что-то случилось? – вдруг сказал он. – Что-то плохое?
– Плохое? Нет, просто я… устала… И ужасно рада, что ты везешь меня за город.
Дача у него оказалась просто великолепной. Двухэтажный деревянный дом, такие строили еще до войны, но отремонтированный, сияющий свежей краской, пахнущий смолой, с большущей верандой.
