— Отличная идея.
Я перевела взгляд на светло-голубое небо.
— Если прорывов не будет.
— Пока все тихо. Мы отслеживаем каждый всплеск. Но, судя по всему, твари затаились. Может, они специально выманили нас в эту богами забытую степь, а сами хотят нанести удар в другом месте.
— Не знаю. Как ты думаешь, Залика поедет с нами?
— Сомневаюсь, — коротко рассмеялся он. — Сестра ненавидит природу и все, что с ней связано, и обожает комфортную жизнь. Провести целый день в пыльном каньоне? Для нее это сущее наказание.
— Не скажу, что буду слишком расстроена, — ответила я.
— Пора возвращаться. Становится слишком жарко.
Питер протянул мне руку, и я, недолго думая, приняла ее.
Путь до башни занял немного времени, но под палящими лучами минуты тянулись до бесконечности.
— Не представляю, как здесь можно жить, — вздохнула я. — Жара просто невыносимая.
— Люди ко всему привыкают. Когда мы были на Севере, тоже думали, что жить там невозможно. Но это не так. Каждое место по-своему уникально.
— Все-таки мне по душе привычный климат.
— Поверь мне, во время путешествий я часто по нему скучаю. Одна радость — ты и Залика здесь.
— Жаль, что нам осталось радовать тебя не так долго, как хотелось бы. Через пять дней мы возвращаемся.
— Целых пять дней, — улыбнулся Питер, сжимая мою руку. — Их можно провести с пользой.
Мы распрощались с ним у входа в башню. Его позвал кто-то из группы, а я не стала ждать и вошла внутрь.
И тут же наткнулась на Снежу.
Эти дни мы почти не разговаривали. Сложно общаться с той, которая вольно или невольно заняла мое место.
— Госпожа Лирин, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. — Доброе утро.
— Доброе, — сдержанно отозвалась я и направилась в сторону лестницы.
Не дошла.
— Госпожа Лирин, прошу прощения, можно с вами поговорить?
Пришлось остановиться и попытаться изобразить на лице дружелюбную улыбку.
— Что-то случилось?
Снежа замялась, комкая в руках полотенце.
— Вы злитесь на меня?
— Злюсь? Почему я должна злиться?
Девушка глубоко вздохнула, потом еще раз. Пытаясь подобрать слова.
Я молчала и ждала, осторожно изучая ее и пытаясь понять: почему она? Почему Коннор выбрал именно ее?
Красивая? Возможно. Я не сильна в женской красоте. Смуглая от постоянного пребывания на солнце, черноволосая и темноглазая. Скуластое лицо, женственная фигура, упрямый подбородок.
Но самое главное другое. Снежа ни капли не была на меня похожа. Ничего в ее внешности, манерах и движениях не было моим.
Если Хоторн решил забыть меня в ее объятьях, то выбрал странную кандидатуру. Или, наоборот, хорошо, что мы с ней совершенные противоположности.
Ох, я совсем запуталась.
Нет, я все равно не понимала, почему она!
— Вы же Монрей.
— Не только я. В башне много представителей нашего рода.
— Но вы женщина. Вы... вы встречали ее? — понизив голос, спросила Снежа.
— Кого? — нахмурилась я, пытаясь понять, что же она от меня хочет.
— Айрин Монрей, — выдохнула девушка. — Первую жену Коннора.
«Она его по имени называет. Да еще имеет наглость вспоминать обо мне».
Внутри все вспыхнуло от злости, обиды и зависти к этой ни в чем не повинной девушке. Ведь, по сути, не Снежа устроила эту неразбериху.
— Не первая, а единственная жена, — холодно отозвалась я. — Айрин Монрей — единственная законная жена Хоторна. Знаю, что здесь иные законы, и я не собираюсь идти против вас... Но Коннор Хоторн женат И вам стоит об этом помнить, чтобы потом не страдать.
Не дожидаясь ответа, я развернулась, ступила на лестницу и коснулась перил.
— Я люблю его, — тихо произнесла Снежа, вновь заставив меня застыть. — Давно. С тех самых пор, как впервые услышала о великом герое. Но все мои фантазии померкли, когда я увидела его.
— Тогда что вы хотите услышать от меня? — сжав перила, спросила у нее. — Получить благословение? Так оно вам точно не нужно. Я всего лишь одна из рода Монрей. И только.
— Знаю, но мне важно, чтобы вы меня поняли.
— Почему я?
— Мне кажется... не знаю. Я запуталась, — сказала она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что ж, хорошо. Если вы действительно его любите, то будьте счастливы. И не обращайте внимания на остальных, — ответила я и продолжила путь по лестнице. — Иногда стоит бороться за свое счастье.
Шаг за шагом. Как можно дальше от счастливой Снежи.
Чтобы никто не видел моего состояния. Чтобы никто не догадался, как же мне больно сейчас.
Послезавтра состоится церемония. И будь я проклята, но я там буду! Буду стоять и смотреть, как мой муж связывает свою жизнь с другой!
Коннор Хоторн
— К церемонии почти все готово, — произнес Рейн, подходя к другу.
Коннор стоял у окна, скрестив руки на груди, и молчал.
— Завтра вечером, на закате, в присутствии толпы свидетелей, Снежа станет твоей второй женой.
— У меня есть и будет только одна жена, — отозвался Хоторн. — Та, которую мне навязал император и Монрей. А Снежа... они просто узаконят нашу связь. И только.
— Ее это устраивает, — заметил Рейн. — А тебя?
Коннор промолчал, продолжая всматриваться в бесконечную степь.
— А мне все равно.
Рыжеволосый мужчина еще некоторое время стоял рядом с другом, а потом произнес:
— Если ты пытаешься отследить их, то Каньон Душ в другой стороне. Повозку отсюда не видно. Да и уехали они давно. Наверняка уже достигли Каньона.
— С чего ты взял, что меня это волнует?
— А почему нет? Эта светлая тебе нравится, — пожал тот плечами.
— Неужели? Интересное замечание. У нее есть жених, у меня — жена. Кроме того, завтра вечером я официально возьму в сожительницы другую, а ты мне рассказываешь о чувствах к светлой? — съязвил Коннор, поворачиваясь к другу.
— А ты хочешь, чтобы я соврал? Сказал, что все отлично и твое равнодушие — это верная реакция на происходящее? Ты сам на себя не похож.
— Вы можете придумать что-нибудь другое? Одна и та же фраза по двадцать раз.
— Что поделаешь, если ты на эту фразу никак не реагируешь, — пожал плечами тот. — Может, стоит поговорить с ней?
— Рейн, не вмешивайся, — рыкнул мужчина.
— А ты прекрати сам себя обманывать, Коннор. Скажи мне вот что. Если бы не было Питера. Если бы она была не Монрей, то что бы ты стал делать? Держу пари, что не Снежа ждала бы завтра церемонии. Хотя завтра слишком долго. Ты бы увез эту девчонку с собой еще месяц назад, сразу после того, как оживил. И не надо мне говорить, что я не прав.
— Но Питер никуда не делся, а Лирин — Монрей.
Рейн смотрел на спину друга секунд пять, а потом вдруг тихо произнес:
— Ты привязал ее к себе.
— Нет Я привязал себя к ней, — спокойно сказал Коннор. — Понимаешь, в чем разница?
Рейн молчал пару секунд, а потом выдохнул:
— Ты дурак!
— Сам знаю.
— Я молчу о том, что ты не должен был привязывать ее к себе. Но если уж сделал это, то обязан был раскидать на двоих и не вешать все на себя!
— Лирин не будет отвечать за мою ошибку!
— Посмотри на себя, — покачал головой рыжеволосый. — Ты уже рискнул всем ради нее. Что будет дальше?
— Ничего.
— Ты сам-то в это веришь?
— Ничего не будет После церемонии Лирин не захочет меня видеть.
— Ты ради этого все затеял? Сломаешь ведь Снежу. Жену она может и переживет, но эту светлую — нет.
— Снежа ничего не узнает, — спокойно отозвался Хоторн.
— Это ты так думаешь. Она тебя любит и точно заметит твой интерес к другой. Уже замечает.
— И что ты предлагаешь? Отменить все?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Поговори со Снежей. Расскажи все.
— Нет, это не выход, — покачал головой Коннор и вдруг напрягся, сжимая в руке кулон. — Ты чувствуешь?
— Что? — переспросил Рейн и тоже прислушался.
