как всегда. Мэддокс все еще наблюдал за мной.
Я прижала ладонь к окну, и он ухмыльнулся, по-мальчишески и сексуально.
— Спасибо, — пробормотала я, когда автобус уехал.
* * *
На следующее утро, когда я вышла из дома, Мэддокс и его машина уже ждали меня. Он опустил окно и позвал меня.
— Что ты делаешь? — Я спросила. — Преследуешь меня, Коултер?
Он протянул мне коричневый бумажный пакет.
— И тебе доброе утро, Сладкая Щечка. Сегодня ты выглядишь лучше. Я вижу, синяков нет.
Мои синяки, которые мне удалось скрыть от бабушки и дедушки, были покрыты косметикой. Я пожала плечами и взяла то, что предлагал мне Мэддокс.
— Макияж сделал свое дело.
Я заглянула внутрь пакета. Мята. Шоколад. Кекс. Боже мой!
— Ты…
— Не за что, — сказал он.
Я рассмеялась.
— Серьезно, что ты делаешь?
— Я думал, ты сказала, что мы друзья.
Я подозрительно посмотрела на него.
— Да.
— Итак, я принес тебе завтрак. Вы с Райли часто обедаете вместе, верно?
Я не могла решить, мило это или глупо, ни то, ни другое не подходило Мэддоксу Коултеру. Я еще раз проверила его внедорожник.
— Я не сяду к тебе в машину, если ты пытаешься подкупить меня моим любимым маффинном. Насколько я знаю, ты мог быть похитителем или убийцей с топором.
Мэддокс подмигнул.
— Признайся, из меня бы получился сексуальный убийца с топором.
Я закатила глаза в сотый раз и откусила свой мятно-шоколадный кекс.
— Мой автобус уже здесь, — пробормотала я с набитым ртом. Я наклонилась, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и ухмыльнулась ему в ответ. — Ты можешь следовать за мной в школу. Как ты вчера следил за мной до дома. Тебе нужно улучшить свои навыки преследования, Коултер.
Выражение его лица было комичным. Попался, пудель.
Я подмигнула и ушла.
До Беркшира мы ехали отдельно, хотя это не совсем так. Кекс, который он дал мне, составил мне компанию. Я старалась поглощать его медленно, но мятный шоколад был моей единственной слабостью.
Мэддокс ждал меня у ворот, когда я вышла из автобуса. Он закинул сумку на одно плечо и схватил меня за руку. Удивленная, я посмотрела на наши переплетенные пальцы, когда он втащил меня в здание. Ч-что?
— Что ты делаешь? — осторожно спросила я.
— Держу твою руку.
Его рука была теплой и сильной. Я не была уверена, как к этому относиться, но не отстранялся.
— Зачем?
Его глаза ненадолго встретились с моими, прежде чем он снова стал смотреть на всех остальных сверху вниз.
— Потому что мне нужно, чтобы мир знал, что они не могут связываться с тем, что принадлежит мне.
У меня вертелось желание возразить ему. Мне не нужен был спаситель, не нужно было прятаться за спиной Мэддокса, потому что я могла справиться со всеми ненавистниками в одиночку. Вчера я выпустила свои когти и больше не беспокоилась об их использовании.
Но когда я увидела выражение его лица, жесткое и серьезное, я проглотила слова.
Что-то в его глазах подсказывало мне, что он не собирается сдаваться в этом вопросе.
Я не знала, почему я молчала и позволила ему держать меня за руку. Меня раздражало, почему я это сделала, но потом я подавила это чувство.
Мы прошли через залы, и студенты отступили с нашего пути, как океан, расступившийся пополам, чтобы мы могли пройти.
Я прикусила язык, высоко подняла подбородок и держала руку в руке Мэддокса. Его хватка была крепкой, но успокаивающей. Я ожидала, что шепот последует за нами, но не встретила… ничего.
К обеду я уже не могла молчать. День прошел так же, как сегодня утром. Другие ученики избегали зрительного контакта, никто не смотрел на меня и не смеялся, и никто не осмеливался подойти ко мне. Даже Райли нашла это странным.
Когда Мэддокс потянулся за моей картошкой фри, я оттолкнула его руку и посмотрела на него.
— Ты что-то сделал? Ты угрожал людям? Они ведут себя странно.
Райли хмыкнула в знак согласия.
Мэддокс откусил свой бутерброд, одновременно обхватив рукой спинку моего стула, прежде чем оглядеть кафетерий, чтобы еще раз взглянуть на свое королевство.
— Я думаю, ты была достаточно угрожающей за нас обоих.
— А?
— Нос Бетани не сломан, но ты наделала ей много шума. Сплетни распространяются быстро.
— Они боятся меня?
— Они боятся нас, — поправил он.
Я ковыряла картошку фри, уже не голодная.
— У меня будут проблемы… из-за того, что я причинила вред Бетани?
Колтон откинулся на спинку стула, покачиваясь на двух задних ножках.
— Нет. Мы уже позаботились об этом.
Мои глаза метнулись к Мэддоксу, который нахмурился.
— Значит, ты кому-то угрожал.
Уголок его губ приподнялся.
— У меня есть свои способы.
Я должна была разозлиться; я должна была сказать ему, чтобы он не лез не в свое дело.
Я действительно должна была.
Но потом у меня был краткий момент осознания — он защищал меня. Хотя я много раз говорила ему, что не хочу, чтобы он это делал. Это был совсем другой Мэддокс, не тот, который был для меня придурком, и это, мягко говоря, шокировало. Мне было любопытно, как далеко он зайдет… чтобы быть моим другом.
В тот момент, когда мы с Мэддоксом сплелись мизинцами возле продуктового магазина моей бабушки, стало очевидно, что мое дело принадлежит ему, а его — мне. Между нами было негласное понимание.
Мы оба улыбнулись.
И это было все.
Начало чего-то, к чему мы с Мэддоксом не были готовы.
В тот день мы как-то скрепили нашу дружбу.
Друзья?
Да, друзья.
ГЛАВА 19
Мэддокс
Три недели спустя
Лила захлопнула толстый учебник и зарычала во все горло. Если она думала, что выглядит устрашающе, то сильно ошибалась. Это был рык котенка, милый и безобидный.
— Ты меня отвлекаешь. Остановись! — сказала она сквозь стиснутые зубы, понизив голос, так как мы оба забились в угол библиотеки.
— Что я делаю? — Я притворялся невинным, потому что, серьезно, мое любимое занятие ее раздражало.
Она готовилась к нашему предстоящему экзамену по математике, пока я смотрел… порно. Ладно, хорошо. Не совсем порно. Но Tumblr был отвратителен, и у меня вошло в привычку показывать Лиле все видео, на которые я натыкался. Мисс Гарсия не находила это забавным, но мне это было смешно, поэтому она рычала и шипела. Как я уже сказал, котенок.
Я не знал, был ли у меня полу-стояк из-за видео, которые я смотрел, или из-за того, что Лила сидела напротив меня. Наверное, и то, и другое.
— Ты понимаешь, что ты самый разочаровывающий человек, которого я когда-либо встречала в своей жизни? — наконец отрезала она. Я прикусил язык, чтобы не рассмеяться.
Тем не менее, я бы отдал ей должное за то, что она продержалась
