К подчиненным А. М. Василевский всегда относился с уважением, вниманием и чуткостью. За все время его службы в Вооруженных Силах никто не слышал от него грубого окрика или оскорбления. Даже «распекая» виновного, он обычно говорил так:
«Извольте быть впредь аккуратнее…» Или: «Вы сегодня меня огорчили. Надеюсь, мои замечания не останутся без последствий…»
К выполнению своих служебных обязанностей маршал относился исключительно добросовестно, за время службы не имел ни одного дисциплинарного взыскания. Правда, один раз он опоздал с отправкой донесения в Ставку на три с половиной часа, за что И. В. Сталин в грубой форме пригрозил снять его с занимаемых должностей. Вот как описывал этот эпизод оперативный адъютант маршала полковник А. С. Орлов:
«Трижды я был свидетелем того, как у маршала Василевского, этого мужественного человека, были на глазах слезы… 17 августа И. В. Сталин прислал ему резкую телеграмму… Она потрясла его до глубины души».
По зрелом размышлении Верховный и сам понял, что переборщил. Он позвонил А. И. Антонову и приказал:
— Задержите то, что я Вам продиктовал. Телеграмму Василевскому не отправлять.
— Уже отправлена, товарищ Сталин.
— Не всегда нужно торопиться, товарищ Антонов.[154]
Тем не менее, как мы уже знаем, А. М. Василевский обладал твердым характером. Он всегда настойчиво отстаивал свою точку зрения, защищал перед Верховным своих подчиненных, как, например, генерал-лейтенантов Карпоносова и Антонова при выдвижении их в Генштаб.
За время войны А. М. Василевскому постоянно приходилось находиться в состоянии внутренней собранности, в готовности немедленно отреагировать на любую неожиданную вводную.
Одна из них поступила Александру Михайловичу в феврале 1945 года. После длительного пребывания на фронте он прилетел в Москву для доклада о ликвидации Хейльсбергской группировки немцев. Доклад прошел удачно, после чего Верховный предложил А. М. Василевскому снова выехать в войска для оказания оперативной помощи. Предварительно он разрешил маршалу побыть с семьей, сходить в театр и просто отдохнуть в течение трех суток. Маршал решил использовать эту возможность. Однако вечером, когда он был в Большом театре, И. В. Сталин вызвал его к телефону.
— В связи со смертью генерала армии Черняховского Вы поедете командовать 3-м Белорусским фронтом, — сказал Верховный.
Смерть И. Д. Черняховского потрясла маршала. Он считал его отличным полководцем, принимал непосредственное участие в его служебном росте. Об отдыхе не могло быть и речи. Вскоре А. М. Василевский вылетел к новому месту службы.
Новое неожиданное назначение позволило ему восполнить командный ценз, так как за время службы его самой высокой командной должностью была должность командира полка. Служба на самом высоком оперативном уровне стала для А. М. Василевского своеобразным боевым экзаменом, с которым он справился успешно. Войска 3-го Белорусского фронта вместе с подчиненной А. М. Василевскому группой И. X. Баграмяна разгромили Кенигсбергскую и Земландскую группировки немцев.
Александр Михайлович был гуманным человеком. Перед штурмом Кенигсберга, во избежание бессмысленной гибели людей, он обратился к командованию крепости с предложением сложить оружие. Получив отказ, подчиненные ему войска нанесли по Кенигсбергу сокрушительный бомбовый и артиллерийский удар, после чего немцы начали сдаваться. 3 апреля 1945 года столица Восточной Пруссии пала.
Приступая к ликвидации Земландской группировки немцев, маршал снова проявил гуманизм, предложив германским войскам прекратить сопротивление, дав на размышление 24 часа. Не получив ответа, утром 13 апреля А. М. Василевский отдал приказ о наступлении. 25 апреля был взят последний опорный пункт врага на Земландском полуострове — крепость-порт Пиллау (ныне город Балтийск). Так успешно завершившаяся Восточно-Прусская операция, проведенная под руководством маршала А. М. Василевского, стала ярким свидетельством его зрелости в качестве крупномасштабного полководца-единоначальника.
Во всей полноте его полководческий талант раскрылся во время проведения Манчжурской стратегической операции, ставшей одним из самых ярких эпизодов Второй мировой войны.
Подготовка к ней началась с уточнения оперативных расчетов и проведения рекогносцировки на всех уровнях. В результате были уточнены возможности фронтов по срокам проведения операции с учетом Дальневосточного театра военных действий. Особо подчеркну, что большая часть войск, участвовавших в операции, в короткие сроки совершила беспрецедентную рокировку с Запада на Восток. Война должна была развернуться на территории около 1,5 миллиона квадратных километров и на глубину 500–800 километров. Театр военных действий охватывал не только сухопутную территорию, но и акватории Охотского и Японского морей. Поэтому Главнокомандующему войсками маршалу А. М. Василевскому с его штабом предстояло вписаться в новые условия, оказывающие влияние как на способы боевых действий, так и на оперативные показатели операции.
Главком начал свою работу в тесном взаимодействии с командующим Забайкальским фронтом Р. Я. Малиновским. Они уточнили сроки преодоления горного хребта Большой Хинган, выхода конно-механизированной группы советских и монгольских войск в районы Калгана и Долонора, а также всей операции. Аналогичная работа была проведена в войсках Дальневосточных фронтов. Были даже проведены общевойсковые учения по тематике предстоящих боевых действий.
Благодаря усилиям многомиллионной группировки войск, сложная задача была выполнена за 24 дня, с 9 августа по 3 сентября 1945 года. Разгром Квантунской армии японцев стал поистине полководческим триумфом маршала. Ему было вторично присвоено звание Героя Советского Союза. Кроме того, за время Второй мировой войны он был награжден двумя орденами «Победа», восемью орденами Ленина, двумя орденами Боевого Красного Знамени, орденом Красной Звезды и многими медалями СССР, а также орденами и медалями других государств. А. М. Василевский по праву занял одно из ведущих мест в плеяде выдающихся полководцев Великой Отечественной.
Генерал армии А. И. Антонов.
Деятельность Ставки ВГК и Генерального штаба неразрывно связана с именем Алексея Иннокентьевича Антонова, прирожденного штабиста, высокообразованного военачальника.
В 1916 году он был призван в армию, окончил ускоренный курс Павловского военного училища. При Советской власти получил высшее военное образование, окончив в 1931 году академию имени Фрунзе, а в 1937 году — Военную академию Генерального штаба. В довоенное время прошел все служебные ступени в штабах до заместителя начальника штаба округа. В начале войны генерал-майор А. И. Антонов занимается в формированием управления Южного фронта, затем в августе 1941 года становится начальником его штаба. В июле 1942 года, уже в звании генерал-лейтенанта, он возглавляет штаб Северо-Кавказского фронта, а затем, до декабря 1942 года — штаб Черноморской группы войск и Закавказского фронта. По рекомендации А. М. Василевского Ставка ВГК утверждает его начальником оперативного управления и заместителем начальника Генерального штаба. С 10 января 1943 года по поручению Ставки он работает ее представителем в войсках Воронежского и Брянского фронтов. За оказанную помощь в организации управления фронтами и боевых действий награждается орденом Суворова 1-й степени.
В мае 1943 года А. И. Антонов назначается первым заместителем начальника Генерального штаба и становится с тех пор бессменным докладчиком в Ставке по оперативным вонросам. Первые пробы в новой должности прошли успешно. Доклады А. И. Антонова были краткими и обстоятельными, в них чувствовались его высокий профессионализм и оперативное дарование. Все это нравилось Верховному. Три месяца постоянного общения сделали А. И. Антонова одним из ближайших помощников И. В. Сталина.
В своих воспоминаниях Г. К. Жуков писал:
«Алексей Иннокентьевич был в высшей степени грамотный военный, человек большой культуры и обаяния. Приятно было слушать в его изложении оперативно-стратегические соображения…».[155]
В бытность первым заместителем и начальником Генерального штаба, он 238 раз посещал с докладами Ставку ВГК, не считая докладов лично И. В. Сталину в его резиденциях и на командных пунктах. А. И. Антонов пользовался у Верховного большим авторитетом, И. В. Сталин уважал его за знание дела и немалое личное мужество, выражавшееся в прямых и правдивых докладах, в которых ситуация, как правило, оценивалась без прикрас и передержек в угоду вождю. А. И. Антонов принадлежал к числу тех немногих людей, которые по принципиальным вопросам осмеливались возражать Верховному, более того, отстаивать свое мнение.
