лисы, что выглядывала из-под папоротника. Я слышала шум деревьев, пение птиц, шуршание листвы под ногами и думала о том, что близость
этого леса вызывает во мне совсем другие чувства. Абсолютно несравнимые с лесом дэйви. Засмотревшись на лису, я споткнулась.
Райденн успел ухватить меня за плечо и не дать упасть. Я повернулась к нему, чтобы сказать спасибо, но слова благодарности застряли в горле.
– Твои шрамы, – лишь выдохнула я.
– Что с ними?
– Они исчезли.
Принц равнодушно провел рукой по щеке. Так, словно собственная внешность его ничуть не волновала. Лицо его оставалось хмурым.
– Неужели ты совсем не рад?
– Рад. Но меня сейчас заботит другое. – Он указал на холмы, что возвышались вдалеке. – Я вижу иней.
– И что? – не уловила я логики в его словах.
– Катажина, иней спускается на земли туатов не раньше Самайна. Конец октября. А в лес дэйви мы зашли в сентябре…
– О чем ты говоришь? Прошло не больше суток! Наверное… – пробормотала я.
– В реальности прошел месяц. Видимо, в лесу дэйви время течет иначе.
– Давайте посмотрим на эту ситуацию с оптимизмом и порадуемся, что лес не задержал нас, скажем, на неделю, – добавил Лис с усмешкой, но я отчетливо слышала тревогу, сквозившую в его тоне.
Голова шла кругом. Надо же. Целый месяц. За это время многое могло случиться. Чудо, что Кев и Дхарий до сих пор живы. Их нужно срочно доставить в Шархийю. Должно быть, это и есть те самые дары, о которых мне прошептал хозяин леса перед тем, как я провалилась в забытье.
Вновь подул ветер, пробирая до самых костей. Впрочем, возможно, холод тут был ни при чем. Эмбер вдруг вытянула из своего необъятного мешка серую холщовую накидку и протянула мне.
– Нет, не нужно, – простучала зубами я.
– Бери. Это не для твоего комфорта, а для того, чтобы ты не привлекала к нам внимание своей странной одеждой.
– А как же Вивиан? – Я кивнула в сторону трясущейся подруги.
– По ней сразу видно, что она ведьма. А вот ты определенно вызовешь много вопросов. Если не у стражей, так у местных жителей, которых мы, вероятно, встретим по дороге.
Вивиан не была бы Вивиан, если бы оставила реплику Эмбер без внимания.
– О, так ты наконец признала, что я ведьма? Жаль у меня нет с собой фейерверка и шампанского. Отметили бы этот день!
– Тебе послышалось, – хмуро пробормотала претендентка, но я успела заметить мелькнувшую на ее губах улыбку.
– Ого, Эмбер шутит! Это почти так же удивительно, как то, что мы отсутствовали месяц. Определенно, такое событие стоит отметить, – вмешался Лис.
Я торопливо приняла накидку из рук Эмбер, опасаясь, как бы Вивиан не придушила ею темнокожую ведьму, несмотря на все попытки Лиса заговорить ей зубы. Ведьма из Пустоши была на голову выше меня, а потому накидка ожидаемо оказалась мне великовата – ее полы тащились по земле. Наверняка со стороны я выглядела так, будто тайком стянула мамино пальто. Но главное, мне наконец стало тепло. Еще немного, и меня перестанет трясти.
Солнечные блики все смелее освещали землю, прогоняя утренний туман и серость и уступая место краскам поздней осени. Мы долго шли в молчании. Казалось, никто их нас до сих пор не мог осознать, что мы все-таки выбрались из леса дэйви. Выбрались живыми! Наконец, когда мы миновали очередной холм, перед нами открылся вид на заставу.
– Вот мы и пришли, – буркнул Лис.
– Нас уже ждут, – констатировала Эмбер.
– Главное, чтобы не ждали меня, – последнее слово контрабандист выделил голосом.
– Ты ценный участник миссии, – заметил Райденн, но в его ровном и спокойном тоне совершенно точно слышались нотки сарказма.
– Ты даже не представляешь себе, насколько, – ехидно отозвался Лис.
– О чем это он? – повернулся ко мне принц.
– Диона вручила ему дар.
– Какой еще дар? Вы видели Энси Диону? – подошла поближе Эмбер. – Ты же говорила только о том, что нам нужно покинуть лес, потому что об этом просил его хозяин.
Пришлось кратко пересказать наш разговор с Хранительницей.
– И все же в чем именно заключается твой дар? – претендентка повернулась к Лису.
– Я не могу раскрыть тайну до того самого момента, когда мой дар станет необходим. Все, что мне дозволено сказать, так это то, что он связан с жаждой истины.
– Забавно, что поиск истины доверили вору, – не удержался Райденн.
– Я ему то же самое сказала, – ухмыльнулась Вивиан.
– Я уже говорил, что я совсем не вор.
– Богиня, только не начинай опять эту песню про эстета, ювелира и любителя антиквариата, – не выдержала Эмбер.
– Но ты ведь уже выучила припев. Значит, тебе нравится. И, возможно, не только песня, – подмигнул Лис.
– Хватит, – резко оборвал их Райденн. И все действительно замолчали. Даже Лис не сразу нашелся с ответом. Не сразу, но все-таки нашелся.
– Готовитесь к возвращению домой, ваше высочество? Вспоминаете, как раздавать приказы? Что ж, склоняем головы покорно.
– Умолкни уже, – не выдержал Райденн. То ли хваленое самообладание принца дало трещину, то ли сказывалось дурное влияние простолюдинов, то ли он стал считать нас всех друзьями, поэтому позволял себе проявить настоящие эмоции в нашем присутствии. Мне отчаянно хотелось верить в последнее.
После реплики Райденна даже Эмбер не удержалась от улыбки. Очевидно, она тоже подумала о том, что у Лиса дар выводить из себя даже тех, кого в принципе вывести невозможно. Было невозможно. До встречи с Лисом, разумеется.
– А к Дионе тебя привел хозяин леса. Я правильно понял? – решил уточнить Райденн.
– Да, так и было. Он оказался чрезвычайно добр ко мне. Ко всем нам, если быть откровенной, – я кивнула в сторону Кева и Дхария.
– Благословенно неведение, – пробормотала Эмбер.
Я бросила на принца непонимающий взгляд. Надеюсь, хотя бы он мне объяснит, что еще значит этот комментарий ведьмы?
– Катажина, тот, кого мы сейчас называем «хозяином леса», на самом деле древнее божество. Лис оказался прав. Именно его когда-то призвала Оливия Бертхайм. Именно он явился, чтобы восстановить справедливость. Вот только представление о справедливости у него, как и у всех божеств, свое. Лилит и Алазар сбежали из Эреша, и он не нашел ничего лучше, чем покарать весь людской род. Он уничтожил, спалил дотла бо́льшую часть Сиппары, а потом отнял у нас стихию огня. Люди покинули Эреш. Назвать его «добрым» можно лишь с большой натяжкой.
– Не понимаю. Раз он божество, то почему не отправится в свой мир? Туда, откуда явился?
– Этого никто не знает. Рискну высказать предположение: он просто не может. Он пришел, чтобы покарать Лилит. И не
