американских горках. Металлические рельсы, деревянные шпалы. В общем, все как полагается. Местами рельсы уходили вверх, следуя ландшафту. Рядом стояли вагонетки, которые, очевидно, предназначались для нас. Неподалеку маячил еще один туат – видимо, тот самый, который отлучился из караула с приходом Шэра.
– Невероятно, – пробормотала я.
– Впечатляет, – подтвердил Райденн и шагнул к Шэру, который уже размещал Кева и Дхария в вагонетке. – Пожалуйста, позаботься о них.
– Если им где-то и могут помочь, то это в Шархийе, Рай. Мы прибудем туда уже совсем скоро. И почему-то мне кажется, что все будет хорошо. Желай Богиня их смерти, они бы не оказались в лесу дэйви и уж тем более не покинули бы его живыми.
– Будем на это надеяться.
– Храни вас Богиня, – сказал Шэр, проверяя, прочно ли привязал Кева и Дхария к поручням вагонетки веревками. После этого он взял прикрепленные к ней тросы, закрепил на задних лапах Шебы и занял оставшееся в вагонетке свободное место. Шеба взмыла в воздух, натянув тросы, и потащила за собой вагонетки.
Я смотрела, как удалялись Кевин и Дхарий, и плакала. Я волновалась за них, но в сердце горела надежда, что с ними все будет хорошо. Стоявший рядом Райденн обернулся ко мне и с нежностью вытер влажные дорожки слез с моих щек.
– Все будет хорошо. Я обещаю, – сказал он и вдруг притянул меня к себе так, что я уткнулась носом в его рубашку. От него пахло снегом, зимней свежестью, морозным солнечным утром. Райденн обнимал меня бережно, но я чувствовала его силу. Чувствовала, что рядом с ним я в безопасности. Мне казалось, все невзгоды мира остались за пределами его объятий. На губах расплылась недоверчивая улыбка.
– Нас ждет Эйн. Пора отправляться, – твердо заявил Зануйша, разрушив магию момента.
Я буквально отпрянула от принца, вдруг осознав, что мы вообще-то не одни, а реальный мир за пределами кольца его рук не перестал существовать. Райденн не сразу позволил мне вырваться из объятий, удержал еще на несколько секунд, будто не желая отпускать. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть принцу в глаза. Наши взгляды встретились. Между нами протянулась невидимая нить, и я снова проваливалась в бездну его пронзительных бирюзовых глаз.
Он стал наклоняться ко мне, а я потянулась к нему навстречу, но принц всего лишь шепнул мне на ухо:
– Не сейчас, Катажина. Позже. Пойдем.
Он взял меня за руку и просто повел к вагонетке. Я уже вообще не знала, что думать. Мысли отказывались складываться во что-то связное. Рядом с ним я теряла голову!
Только сейчас я заметила, что неподалеку от нас, оказывается, приземлилось другое создание, очень похожее на Шебу. За исключением цвета оперения. У этой особи оно было желтым. Кажется, его звали Ребби – с трудом, но я все же припомнила имя, упомянутое Шэром.
Эмбер окинула нас с принцем удивленным взглядом – видимо, нас уже заждались. Я покраснела, когда Вивиан мне подмигнула, а Лис не удержался от комментария:
– Надо же, я даже состариться не успел.
– А можно без комментариев? Как там тебя, хранитель ценностей? Может представишь, что слова – это золотые монеты? – съязвил Райденн.
– Ой, да ладно тебе. Я никогда не был скрягой.
Я не сдержала смешок и, клянусь, заметила улыбку на губах принца. Он помог мне забраться в вагонетку, а сам сел рядом. Моей руки он так и не выпустил. Почему-то сейчас я никак не могла решиться и посмотреть на Лунного. Будто почувствовав мою нерешительность, он поцеловал меня в макушку. И я окончательно растаяла.
Вагонетка резко сорвалась с места, и, если бы не реакция Райденна, я вполне могла бы впечататься в металлический бортик.
– А повежливее нельзя? Мог хотя бы предупредить, что сейчас тронемся! – возмутился Лис.
– Надо было слушать, а не болтать, – отозвался Зануйша, и я отчетливо расслышала злорадство в его голосе.
Но мысли о нашем не самом доброжелательном проводнике вскоре напрочь вылетели из головы. Вагонетки неслись вдоль прекрасного леса и уносили прочь все тревоги и печали. Иногда колея поднималась высоко, почти к самым вершинам деревьев, и тогда Ребби издавал радостный клекот. Так, словно радовался тому, что может разделить с нами великолепие Берканы.
С Райденном мы не говорили. Лишь изредка у меня вырывались однотипные восклицания: «Красота!», «Боже мой, какая красота!» и «Как же здесь красиво!» Я растеряла весь словарный запас и просто наслаждалась скоростью и ветром в ушах.
Земли туатов поразили меня. Их природа… такая разная, дикая, нетронутая! Я верю, что у каждого человека есть свое место силы. Не каждому удается его отыскать, но оно существует. И кажется, здесь, в Эреше, в бескрайних лесах и покатых холмах Берканы я наконец обрела свое. Хотелось остановить вагонетку, выбежать на одну из огромных лесных полян, раскинуть руки, поднять лицо к небу и кружиться, кружиться, кружиться, наслаждаясь свободой, что разливалась в воздухе. Я не знала, что будет завтра, но сегодня – сегодня – я была счастлива. Свобода переполняла меня, я пила ее, как вкуснейшее вино, и душа моя радовалась. Только ради этого мига стоило бы родиться.
Хотелось вобрать в себя и запечатать в сердце всю окружавшую меня красоту. Взгляд скользил по покрытым мхом рельсам, таким естественным, словно они были частью этого леса. На высокий туннель из виноградной лозы, что простирался впереди и уже успел окраситься в винные оттенки. Кажется, мы проезжали какой-то город. Город, построенный прямо в лесу. Я даже заволновалась, что наш крылатый проводник не сможет влететь в тоннель, но все обошлось. Существо, казалось, прекрасно ориентировалось в здешних местах. Как все же удивительно оказаться здесь!
Даже в колдовском лесу дэйви мне иногда удавалось восхищаться красотой Эреша. Но земли туатов… Они пленили мое сердце. Казалось, все здесь было пронизано светом, теплом и добротой. Я словно попала в свою детскую мечту о прекрасном волшебном мире, где нет места тьме, злу и предательству.
Мы пронеслись мимо болота, зеленевшего в низине. Прямо из топи к небесам стремились могучие деревья, соединенные друг с другом подвесными мостами. Обычно болота ассоциировались у меня с чем-то мрачным, опасным, страшным. Здесь же скорее ощущалась таинственность, спокойствие и колдовство. Мне почему-то отчаянно хотелось поглазеть на местных жителей, но они, должно быть, еще спали. Мир еще не проснулся. Единственными обитателями лесного города, которых мне удалось увидеть, были статуи загадочных существ, увитые плющом, тут и там выглядывавшие из воды. Увиденное навсегда отпечаталось у меня в душе. Здесь, в Беркане, цивилизация и природа не боролись друг с другом.
