– лет двадцать пять.
– А масть? – заинтересовался Лео. – И почему он еще жив?
– Ты забыл, что тогда я не владел магией, – нехотя отозвался Дейв, его явно не радовало это обстоятельство. – И только несколько лет спустя я вычислил этих матросов. Одного даже нашел. И, конечно, убил. А вот найти второго мне не удалось. Он будто растворился.
– Откуда ты узнал про Четверку Треф? – поинтересовалась Дарья.
– Изучал все, что было известно о Бубновом Короле, – послушно рассказал маг. – Он любил власть, когда его боятся и зависят от него. Он мог убить Четверку в любой момент, но тот научился быть полезным. Был рядом с Бубновым. О нем знали многие. Так удалось его найти. А второй… Похоже, он присоединился к Королю совсем недавно.
– Могу предположить, что Бубновый мог прийти к тому магу за его силой, – размышлял Лео. – Как он убивал другие Карты, следуя рецепту из книги Отступника. Но этот мальчишка смог как-то выторговать у Короля свою жизнь.
– Значит, в нем было нечто особенное, – задумчиво согласилась его напарница. – То, что он смог предложить престарелому маньяку. И это важно. Что еще ты можешь о нем сказать, Дейв? Хотя бы примерный возраст?
– Мне тридцать два года, – считал маг, – а ему… Я думаю, он ровесник Лео.
Дарья перевела на Червонного Короля вопросительный взгляд.
– Тридцать девять, – подсказал он и усмехнулся, увидев удивление женщины.
– Ты неплохо сохранился, – признала она. – Значит, я рассчитаю варианты от тридцати пяти до сорока пяти лет. Лучше брать с запасом.
Дарья снова собралась уходить, но прежде решила подвести итоги.
– Мы знаем его возраст, имя, которое близко к настоящему, мы понимаем, он европеец, – перечисляла она. – И знаем его перемещения за последние несколько месяцев. Эквадор, Россия, Индонезия. Лео? Еще одна страна?
– Венгрия, – коротко сообщил он.
– Мы его вычислим, – оптимистично заверила Дарья. – И еще надо заняться Королем Треф. А значит, мне надо спешить. Вернусь через три-четыре часа. Не скучайте!
Она послала обоим магам воздушный поцелуй и исчезла за дверью.
– А что нам делать? – почти жалобно спросил у Лео Пиковый Король.
10
Санкт-Петербург, 06.00
Дарья, сидя в такси, катившем ее по Петербургу, пыталась не столько осмыслить ситуацию, сколько просто с ней смириться. Да, шансы умереть у нее довольно высоки. И в этом нет ничего нового. Женщина прекрасно помнила, что с ней случилось 13 лет назад. Снова – не по событиям, а по своему состоянию.
Она помнила холодную злость и решимость, стремление вперед, полное осознание того, что она идет убивать врага. Того, ненавистью к кому она жила. Тогда Дарья дышала местью. И факт, что, убив Бубнового Короля, она умрет сама, воспринимался легко. Точнее, она просто ничего не испытывала по поводу своей скорой смерти. У нее просто не было того, ради чего стоило бы жить.
В этом и проблема. Сейчас женщину держало слишком многое. Сестра. Единственный близкий человек, пусть и не родня по крови. Девочка, которую Дарья любит, ради которой живет. Теплый светлый человечек, она отдает ей, Дарье, так же много любви взамен. И это не отбросишь, не утопишь в злости и пустоте.
Компания. Нет, это не цель жизни. Просто любимое дело, азарт, риск, кайф. Еще одно обстоятельство, которое делало женщину счастливой все эти годы. Не то, что Лео называет «адскими машинами», не бесчисленные программы, не влияние и власть. Люди. Ее люди. Те, кто поверил ей, пошел за ней. За кого она несет ответственность. Ее сотрудники и друзья. И не только внутри корпорации.
Как раз одним из них был семнадцатилетний парнишка, инвалид-колясочник, с которым Дарья познакомилась случайно пару лет назад. Он пытался вскрыть ее систему безопасности. С их первой встречи женщина поддерживала мать хакера, его самого, а они платили ей верностью и искренней привязанностью. Их связывало доверие. Еще одно теплое и глубокое чувство, которое мешало смириться со скорой смертью. То, что несовместимо с пустотой и небытием.
Дарья никогда бы не предала это доверие. Как и ее друзья. Тимка сразу принял ее задание. Без вопросов. И ему Дарья смогла рассказать о том, почему не может хоть что-то сделать сама. Рассказала о своей уязвимости. Он ничего не обещал в ответ. Просто сделает все, что может. И наверняка даже больше. Как и все те, с кем Дарья свяжется чуть позже, уже удаленно, с помощью других.
А еще мешал смириться со смертью Дейв. Просто фактом своего существования. Ведь в ту ночь, 13 лет назад, они с Дарьей спасли друг друга. И не важно, какой ценой. Она его – от смерти, он ее – от боли. Этого Дарья боялась сильнее. Дейв и Пиковая Дама. Теперь, когда Дарья знала о той странной женщине больше, она не могла просто умереть. И ради Дамы тоже. Просто наперекор всему. Из чистого упрямства и злости.
Наверное, именно так маги чувствуют Равновесие. Когда всей душой ты противишься чему-то неправильному, несправедливому, чуждому. Тому, что кто-то из-за своей явной душевной недоразвитости может перечеркнуть созданный порядок. Перечеркнуть чужие жизни. Или Судьбы, как сказал бы Пиковый Король. Наплевать на чужие чувства, на боль, на любовь, на бесконечное горе потери. Это явно не устраивает Червонного Короля.
Да, еще у нее есть Лео. Дарья грустно улыбнулась. «Есть» – это громко сказано. Он появился. И он ей нужен. Настолько, что она просто не может отказаться от маленькой доли надежды побыть с ним хоть еще чуть-чуть. И это не из-за его внешности, манер, взглядов, привычек, а из-за его магии. Просто потому, что он так отчаянно борется за нее. Впервые в жизни мужчина реально хочет что-то для нее сделать. Искренне.
Дарья почему-то запомнила то мимолетное, но отчаянное выражение его глаз. Боль, которую он испытал, поняв, что Дарья может умереть. Настоящую боль. Будто она ему дорога. И вот ради этого Дарья хотела жить. Чтобы больше никогда в глазах повелителя эмоций не было таких чувств.
Она спешила обратно в свой дом. Такси катило ее по просыпающимся улицам Северной столицы. Серый суровый город, так отвечающий чему-то в душе самой женщины. Любимый город. И он тоже держал ее в этой жизни. Она не отдаст это. Ничего из того, что ей дорого. Однажды она убила. Если надо, сделает это снова. Ради всего того, что вошло в ее жизнь. Что стоило жизни.
Дарья вышла из такси возле своих ворот, расплатилась, вошла во двор прежде, чем автомобиль отъехал прочь. И на миг остановилась. Ее привычный мирный и тихий мирок был потревожен. Команда в спецовках обрабатывала разбитое окно. Еще какие-то люди распиливали ствол упавшего дерева, грузили ветви в грузовик. Это вмешательство, пусть и необходимое, вдруг плеснуло раздражением. А вид погибшего дерева – грустью.
