работу, чему Рудской будет несказанно рад. Но метод, к которому ему пришлось прибегнуть, очень ему не нравился. «В кого я превращаюсь? Почти как Невзоров, – подумал Белый и внутренне похолодел от такого сравнения. – Боже… Я становлюсь ужасным человеком. Не только потому, что блефовал, но и потому, что прошло почти полгода, а Юлю мы так и не нашли».
IV
– Как вы посмели действовать без моего разрешения? – ледяной голос вспарывает густое полотно воздуха резким взмахом лезвия.
Прижимаясь лбом к каменному полу, темноволосый мужчина с трудом сглатывает и стискивает челюсть. Погруженный в полумрак зал с высокими потолками и резными колоннами сегодня выглядит устрашающе. Но больше тьмы его пугает тот, кто скрывается за ней. По полу тянется сквозняк. Волосы на шее и руках встают дыбом. Не от холода в комнате, а от ледяного тона говорящего человека. И человек ли он вообще?
Трясущийся рядом напарник всхлипывает и сдавленно говорит:
– Мы хотели сделать лучше для Верховного…
Шуршание ткани о ткань. Мужчина внутренне содрогается. Страх липкими пальцами проникает под кожу, разрывает грудную клетку и туго сжимает сердце.
– Чья это была идея? – спрашивает другой голос, четкий, безэмоциональный.
Темноволосый мужчина поднимает голову и переглядывается с напарником. Он видит, как нервно у того дергается кадык, как по мужественному, всегда стойкому лицу катятся слезы. Они оба понимают, что должно случиться дальше. Самоуправства не прощают. Но им казалось, что они действуют во благо.
– Я подумал, что… – дрожащим голосом начинает напарник.
В полоске проникающего через узкое высокое окно лунного света появляется мужская ладонь. Блик от перстня на среднем пальце заставляет его на мгновение зажмуриться. Все происходит мгновенно.
Шаг. Цоканье каблука о пол. Вскинутая в резком движении рука. Острое лезвие мелькает в свете Луны. Фонтан крови полукольцом брызжет из шеи напарника. Удивленный взгляд направлен в полутьму. Секунда – и его лицо с влажным хрустом падает на пол.
Ладонь с перстнем мелькает в полоске света и исчезает. Спокойный звук приближающихся шагов. Убийца в маске Ворона отходит назад, к колоннам. Мужчина содрогается и мысленно молит о пощаде. Прожитые им ужасы войн и ковровых бомбардировок никогда не сравнятся с тем, что он испытывает к Нему.
– Если Верховный пожелает, я готов отдать жизнь за Него, – говорит мужчина и склоняет голову.
– Ты еще послужишь мне, – произносит Он, хватает его за лицо и поднимает.
Холодные глаза смотрят на него сквозь прорези маски. Маски Верховного. Рука обхватывает его горло и приподнимает вверх. Мужчина подчиняется, готовый принять свое наказание. Он знает, что заслужил. И готов к этому.
Верховный крепко удерживает голову так, чтобы он смотрел на Него. Во второй руке мелькает чистое, натертое до блеска лезвие. Он поднимает его и быстрым движением опускает перед собой. Острая боль пронзает лицо мужчины. В глаз попадает кровь. Без сил темноволосый опускается на колени.
– Никто не смеет идти наперекор Верховному, – говорит Он, и эхо разносит его слова по залу. – Все это усвоили?
Звук множества шуршащей одежды. Мужчина отодвигается, прикрывает широкой ладонью поврежденный глаз и с обожанием смотрит на Него. Величественная фигура возвышается в свете полной Луны над всем залом. Он переводит мутный взгляд на толпу в масках, что в благоговейном трепете перед своим повелителем падает ниц.
Глава 16
Союз Верховных предопределен с рождения. Ибо слаб Маг без Жрицы, равно как Жрица без Мага лишь тень самой себя.
«О Великих Воронах»
I
Легкий весенний ветер проникал в кабинет через приоткрытое окно и касался умиротворенного лица Алисы, расположившейся на диванчике. За столом напротив сидел Николай Александрович. Он был впечатлен последними словами девушки. Она произнесла их спокойно, чувствуя внутреннюю легкость и гордость собой.
«Я приняла случившееся и тот факт, что прошлое не изменить. Я больше не избегаю запаха кофе. Не дергаюсь при виде черных машин и мужчин в кожаных куртках. И позволяю себе чувствовать. Я стала прежней Алисой. И этот инцидент теперь в прошлом. Я живу настоящим. И могу дышать спокойно», – сказала она, закрыла глаза и мягко выдохнула.
Николай Картунин наклонил голову, и несколько черных волосков опустились ему на глаза. Алиса поймала его теплый взгляд и смущенно посмотрела в пол.
– Вы большая молодец, – искренне похвалил он. – Вы прошли этот долгий, мучительный путь и стали сильнее. Чаще хвалите себя. Вы уже преодолели и все еще преодолеваете множество препятствий и потому достойны большей похвалы.
– Без вас я бы не смогла пройти через это.
– Я всего лишь направил вас. Остальное только ваша заслуга.
– С вами я поняла, что тревожиться – это совершенно нормально, – призналась Алиса и убрала упавшую прядь волос за ухо. – У меня такое чувство, словно дышать стало легче.
– Это действительно была тяжелая ноша. В вашем лечении для закрепления эффекта необходимо чаще подбадривать и поощрять себя. За все, что вы сделали и продолжаете делать.
– Например, кофе?
– Например. Прогулками. Общением с людьми, с которыми вам комфортно. Делами, что приносят удовольствие и помогают совершенствоваться. Как ваш общий фон настроения за последний месяц приема нового препарата?
– Мне кажется, он стал ровнее, – задумавшись, ответила она и посмотрела на него.
– Оставить этот препарат? Побочные не проявлялись?
– Я не заметила. Разве что иногда сны бывают странные, но через пару часов после пробуждения я их забываю.
– Вас это часто беспокоит?
– Нет, совсем нет. Самое главное, что никто из моих знакомых больше не умирает во сне и в жизни, – сказала Алиса и посмеялась.
– Если желаете, можно заменить препарат.
– Давайте пока его оставим. У меня остался рецепт с прошлого раза.
– Если больше нет вопросов, на сегодня можем закончить.
Девушка встала и посмотрела на пейзаж за окном. Ветер гнал светлые пушистые облака по голубому небу. Щебетание птиц и запахи весны согревали душу и сердце. Алиса повернулась к Николаю Александровичу, прошлась по нему беглым взглядом и последовала за ним к выходу. Сердце подпрыгнуло в груди и сладко сжалось. «Он что, правда ждал и смотрел на меня, пока я тупила в окно? – смущенно подумала она, выйдя в коридор. – Мне показалось или в его взгляде было что-то…»
– Прошу, – прервал ее размышления голос Николая. – На какое число будет удобно?
Она записалась на повторный прием через неделю. Мужчина попрощался, пожелал удачи и уже начал уходить, когда Алиса остановила его:
– Николай Александрович! Спасибо вам за все.
Он обернулся. Его черные пряди всколыхнулись от этого движения. Красивые губы Николая украсила мягкая
