Главное, что она у тебя есть». Поэтому нынешнее территориальное деление Украины есть не что иное, как продукт административного усердия Хрущева. Когда они сейчас проклинают большевиков, так и хочется задать вопрос: «Друзья, а почему в этом-то вас всё устраивает? Ведь это же не Петлюра рисовал границы, не Бандера, не Шухевич, это сделал непосредственно коммунист Никита Сергеевич Хрущев, присоединяя к Украине целые области с русскоязычным населением.
Итак, Хрущев создал на Украине Николаевскую, Полтавскую, Житомирскую, Кузнецк-Подольскую, Ворошиловградскую, Запорожскую, Кировоградскую, Сумскую области – всего восемь областей. Потом для них нужно было создавать восемь обкомов, потом райкомы в каждой области нужно было создавать со всеми вытекающими последствиями.
Когда Сталин направлял Хрущева на Украину, он сказал ему: «Знаю, что у тебя есть стремление к городам, к развитию промышленности, но хочу предупредить, чтобы ты не ограничивал свое управление только этим. Не пренебрегай своими обязанностями относительно сельского хозяйства. Старайся не проводить все время на Донбассе, в промышленности не будет столько проблем, сколько в сельском хозяйстве. Запомни хорошенько, сельское хозяйство Украины имеет огромное значение для Советского Союза. Постарайся сделать все, чтобы более эффективно организовать тамошнее земледелие». Надо признать, сталинский наказ Хрущев выполнил. Он действительно невероятно много ездил по республике, бывал в колхозах, постоянно общался с руководителями хозяйств, с агрономами, с простыми сельскими тружениками.
В мае 1940 года прошел 15-й съезд компартии большевиков Украины. Анализируя положение в сельском хозяйстве, Хрущев отметил, что решение мартовского Пленума ЦК ВКП(б), направленное на дальнейшее укрепление колхозного строя и дисциплины среди тружеников села, партийная организация республики в целом выполнила. На тот момент на Украине было 27 374 колхоза, 803 совхоза, технический парк сельхозтехники состоял более чем из 30 000 комбайнов и 40 000 автомашин. Урожай зерновых при нем достиг 13,6 ц с гектара, продуктивность животноводства значительно выросла по сравнению со второй пятилеткой. В начале 40-го года поголовье крупного рогатого скота увеличилось на 139 процентов, свиней – на 128 процентов, овец и коз – на 156 процентов. В этом, вне всякого сомнения, есть заслуга Хрущева. Вопрос в другом: что перевесит на чаше весов истории – репрессии, в которых участвовал Никита Сергеевич, или его вклад в развитие животноводства и урожая зерновых.
На Украине с этим вообще не могут определиться. То они искренне проклинают Хрущева, то делают вид, что его не было. Когда статистические справочники по Украине рассказывают, что в такой год было собрано столько-то урожая, нигде нет упоминания о человеке, благодаря кому это стало возможным. Казалось бы, уж в этих фактах ничего зазорного нет: была союзная республика, человек ею руководил, делал все, что было в его силах, чтобы поднять производительность труда в промышленности и сельском хозяйстве, – что в этом такого?
С этой точки зрения Хрущев абсолютно повторяет судьбу Реданса, Балицкого, Затонского, Петровского и многих-многих других. Сейчас на Украине формируют очень своеобразное представление о собственном прошлом, просто очень и очень. Думаю, заложить серьезный фундамент для будущего государственного строительства при такой искаженной трактовке истории невозможно в принципе. Прошлое не может быть построено на абсолютном вымысле, на фальсификациях и лжи, к чему это приводит, можно убедиться, хотя бы, на примере Третьего рейха. Стоит ли после этого удивляться, что часть населения страны не собирается иметь с таким прошлым ничего общего, а за это их уничтожают в прямом смысле этого слова. Как убили, например, Олеся Бузина, который посмел сказать, что Украине пора уже определиться со своим отношением к прошлому.
Глава 17
Восстановление патриаршества
Лично для меня не проходит дня, чтобы я не услышал классическое завывание: «Нынешняя Русская православная церковь не настоящая, не поместная, она учреждена Сталиным и чекистами!» В качестве доказательства приводится факт, что в 1943 году политика государства в отношении церкви резко изменилась.
А кто с этим, собственно говоря, спорит? Да, политика изменилась. Всем мало-мальски интересующимся историей очевидно, что с 1943 года отношение советской власти к Русской православной церкви стало существенно иным. Уже больше никто не говорил про «безбожные пятилетки», не планировал массово завлекать людей в «Союз безбожников», и церкви стали открывать, это правда. Но давайте зададим второй вопрос, который логично вытекает из первого: насколько при этом изменилась сама Русская православная церковь?
ХХ век оказался невероятно сложным временем для РПЦ. После падения 300-летней династии Романовых прежняя синодальная система сохраниться уже не могла, нужны были другие формы управления. Собравшийся впервые за два с лишним века Поместный собор Русской православной церкви восстановил патриаршество и принял значительное число постановлений, в соответствии с которыми должна была строиться деятельность Русской православной церкви. Например, раз в три года должны проходить всероссийские соборы, патриарх должен управлять церковью не единолично, а во главе коллегиальных органов Священного синода и Высшего церковного совета, епископы должны избираться при участии клириков и местной епархии. Важная роль отводилась епархиальным и приходским советам. То есть тогда считалось, что церковь будет существовать в относительно спокойной обстановке, никто в ее деятельность вмешиваться не станет. Это было очень наивно. Вмешательство произошло, и произошло оно значительно быстрее, чем предполагали.
Советское правительство – первый Совет народных комиссаров – сразу устроило открытое гонение на РПЦ. Конечно, не надо думать, что только русская церковь пострадала, мусульмане, буддисты, иудеи – представители всех конфессий оказались под ударом. Большевики официально заявили: «Религия – это яд и опиум для народа». Власти действовали в соответствии с этим постулатом. Разумеется, не обошлось без открытого давления на церковные органы, коллегиальное управление было ликвидировано. После кончины Святейшего Патриарха Тихона в 1925 году избрать нового патриарха советская власть не позволила. Во главе Русской православной церкви встает Местоблюститель – митрополит Петр Полянский. На своем посту он пробыл недолго, через восемь месяцев его арестовали. Инкриминировали ему как раз завещание патриарха Тихона, просившего митрополита стать Местоблюстителем престола. Патриаршим Местоблюстителем становится Сергий Старогородский. Надо понимать, что передача церковной власти с помощью завещаний вообще-то мало согласуется с канонами Русской православной церкви, просто в той обстановке иных способов практически не существовало. Именно поэтому прихожане РПЦ спокойно принимали эту процедуру преемства. Все три патриарха, вернее, патриарх и два местоблюстителя, считались выдающимися деятелями церкви, по крайней мере, той эпохи, противодействия их кандидатуры не вызвали.
Церковная организация во главе с Московской патриархией была нелегальной и при патриархе Тихоне, и при митрополите Петре, и при митрополите Сергии. Нет, это не означает, что духовенство и иерархи Русской православной церкви скрывались где-то на нелегальном положении, заряжали наганы и уходили от преследований. Проблема заключалась в том, что советская власть не признавала Московскую патриархию в качестве законного
