Мне аж смешно становится. Поджав губы, давлю улыбку. Алард медленно поворачивается к графу, требуя ответов. Тот голову в плечи вжимает. Явно желает испариться с этого приёма.
— Она вылечила его и кучера, Алард. Вылечила даже после того, как они оставили одинокую девушку на пустом тракте, — зловеще тихо цедит и бьёт словами Рома. — А когда ей нужна была помощь, лорд Как-его-там бросил девушку в темницу, обвинив в тёмном колдовстве.
— Это правда, лорд Оторферти?
— Я думал…
— О, не трудись, «думать» — это не твоё, — перебивает его Рома, перехватывает за запястье, с силой сжимает и выпускает тьму.
— Стой, — подскочив, перехватываю Тёмного за предплечье, и из моей ладони вылетает свет.
Две стихии, тёмная и светлая, борются друг с другом. Прямо на глазах у высшего общества. Рома с предвкушающей улыбкой смотрит на меня, продолжая аккумулировать свою тьму. Он будто нашёл равного себе и пытается побороть. Мой свет не подчиняется мне, продолжает светить ярче. И выкручивает внутренности.
Гильермо крепче стискивает меня. И рычит что-то. Явно требуя прекратить. Я слышу лишь собственное биение сердца. Но внезапно ко мне с другого бока подходит некто. Он не обнимает, как Гильермо, лишь даёт опору. Свободной рукой сжимаю тёплую ладонь.
Перед глазами картинка немного проясняется. Боль отступает, и звуки возвращаются. Рома прекращает магичить, смотрит на наше трио с ликованием. Каким-то торжествующим блеском в глазах. И отпускает бедолагу Оторферти.
Моя магия с мерцанием затухает. Покачнувшись, отступаю. Коленки дрожат, но с двух сторон меня удерживают мужские руки. Давая столь необходимую опору.
— С тобой, Нексус, мы поговорим после бала. А вы, лорд Отоферти, задержаны за дачу ложных показаний и клевету, — тихий стальной голос короля льдом режет прямо над ухом. Неверяще задираю голову и таращусь на острый кадык Аларда. Это он пришёл мне на помощь и держит за руку. Второй раз за сегодня.
— Я лично доставлю его в темницу и присоединюсь к ужину. Развлекайтесь, Верховнаяя, — опять патетично склоняет голову Тёмный. — Ваше Величество.
Высказавшись, он придерживает слегка шатающегося и дезориентированного графа за шкирку и подталкивает к выходу.
— Простите, Ваше Величество, — лопочет Натали.
— Вы не отвечаете за действия вашего супруга, — резковато затыкает король и разворачивается ко мне.
Осторожно разжимаю свои пальцы, выпуская руку правителя. Он отходит, лишая своего тепла, но не прерывает зрительный контакт.
— Хорошего вечера, Таня, — сухо бросает и, чеканя шаг, уходит.
— Я убью твоего мужа, — шепчу, с шумом вдохнув необходимый кислород, и ловлю себя на мысли, что весь недолгий контакт практически не дышала.
— Я сама его убью, — вздыхает Таша.
— Мне нужно выпить, — улыбаюсь мужу, чувствуя неловкость оттого, что прижималась к чужому мужчине.
— Пойдём подышим воздухом, — Гильермо подталкивает к одному из открытых балкончиков. По пути забирает два фужера с шампанским.
— Прости, я сама не поняла, как это всё произошло, — бормочу, присаживаясь на небольшую скамью.
— Тебе не за что извиняться. Ты не контролируешь свою магию и действуешь по наитию. А вот Рома должен извиниться за испорченный вечер.
— О, скорее фиолетовый снег пойдёт, прежде чем он соблаговолит извиниться, — хихикаю, отпивая вино. — Спасибо тебе, Гиль.
Оборотень глаза закатывает и целует в висок. Кладу на его плечо голову и прикрываю глаза, восстанавливая душевное равновесие. В очередной раз благодарю богиню за встречу с этим мужчиной. Он — мой островок безмятежности и спокойствия.
Немного посидев в тишине и темноте, мы выбираемся в светлый и шумный бальный зал. Судя по обстановке, инцидент благополучно забыт. Аристократы всех мастей продолжают веселиться.
Правитель с постамента вещает о начале строительства главного храма в центре столицы. Рядом с ним стоят Орэт и дроу-архитектор из Дортмунда.
Мы появляемся, как раз когда Алард благодарит Даркрая за помощь и поддержку. Дроу отделяется от своих советников и послов. Медленно пересекает помещение и доходит до правителя. Два короля обмениваются любезностями, пожимают друг другу руки. И, развернувшись, оба два смотрят на меня. Совершенно разные. Как день и ночь. Прекрасные. Властные. Сильные мира сего.
Алард первым отводит взгляд, кивает в сторону. Вновь звучит музыка и объявляют заключительный танец перед ужином. Оба правителя, плавно оттолкнувшись, идут в нашу сторону.
— Потанцуем, Гиль, — запаниковав, отворачиваюсь и тяну мужа подальше отсюда. Мысленно сокрушаясь, что нужно было отсидеться на балконе.
— Поздно, Таня. Ты проявишь неуважение, — цедит оборотень.
— Верховная, — раздаётся глубокий холодный голос за спиной.
Сглотнув, оборачиваюсь. Даркрай первым добрался до нас. Вижу, как Алард сжимает челюсть и протягивает ладонь Натали. Видно, чтобы не показывать свой проигрыш. А может, он вообще к ней и шёл? Они ведь друзья.
— Ваше Величество, — выдавливаю из себя, рассматривая его одежду и не поднимая голову.
— Окажите честь, — его глаза вспыхивают ярче. Он слегка склоняет голову, протягивая руку. На губах вежливая, почти насмешливая полуулыбка.
Мне кажется, весь зал замер. Даже музыканты, едва начавшие играть, будто сбиваются на полудохлый аккорд, ожидая моего ответа. Я ощущаю множество взглядов. Особенно явственно чувствую взгляд Аларда и Гильермо. Муж стоит рядом и никак не помогает. Я понимаю, это очередная политическая игра. И я не должна выделять одного правителя. Во всяком случае, не при всех.
С трудом подавив желание сбежать, медленно кладу подрагивающие пальцы в его ладонью.
— С превеликим удовольствием, Милорд, — стараюсь, чтобы и голос звучал ровно.
Дарк ведёт меня в центр зала. Первые переливы музыки бьют по натянутым нервам. Разворачиваюсь, укладывая ладонь на его плечо. Дроу притягивает ближе, его рука ложится на талию. Уверенно, но без нажима.
Я уже танцевала с ним. И знаю, двигается он безупречно. Мы ждём нужного момента, чтобы начать кружиться.
— Ты прекрасна, Таня, — произносит он негромко, склоняясь ближе.
— Благодарю, Ваше Величество. Вы тоже выглядите хорошо.
— Сколько фальши, — усмехается Дарк и плавно начинает кружить.
— Учусь у лучших.
Глава 31
Музыка продолжает литься. Дроу кружит меня. А я стараюсь сохранить лицо и просто отсчитываю секунды. Но танец какой-то нескончаемый. И, в отличие от Дарка, моё терпение тает, как лёд в знойный день.
— Ты изменилась, — негромко произносит он, ещё ближе склонившись и нарушив тягостное молчание. — Огонь, что пылает в тебе, стал сильнее. Я скучал по этому пламени. По
