id="id33">
Глава 32
Бал заканчивается далеко за полночь. Последний танец я танцую с мужем. Проигнорировав королей и прочую знать. И Гильермо не против. Мы едем, наконец, домой.
Карета мягко покачивается в темноте, за окнами мелькают огоньки фонарей, растворяясь в предрассветном тумане. Я сижу, положив голову на плечо мужа.
Короли, аристократы, послы. Всё смешалось в одну красочную мешанину. Я устала улыбаться, держать спину прямо, не терять лицо и не давать слабину. Устала быть Верховной Жрицей.
Утро наступает и забирает с собой всё веселье праздника, оставляя лишь тяжесть на душе.
Перед глазами проносятся фрагменты нашего с Алардом общения. Нашего танца. Его рука, уверенно удерживающая меня. Взгляд ясный и спокойный. Он будто скала стоял рядом, давая чувство защищённости.
Образ правителя растворяется, и я вспоминаю Даркрая. Холодные глаза. Он, в отличие от Аларда, двигался словно хищник. Осторожный, подкрадывающийся в ночи. От него веяло не только властью, ещё чем-то запретным, древним.
Карета слегка вздрагивает на повороте, вырывая из лёгкой дрёмы. Встрепенувшись, поднимаю голову, сталкиваясь с изучающим взглядом мужа.
— Ты думаешь о нём? — спрашивает тихо.
— Думаю, — мне б соврать, но именно Гильермо я не хочу врать. Вижу, как он хмурится. — Я думаю, насколько же два правителя разные.
— Но цели у них одинаковы, — хмыкает оборотень.
— Знаю. У всех королей цель одна. И у эльфов, и у оборотней тоже. Ведь не зря они прибыли сегодня в Дадарию. А ты о чём думаешь? — перевожу тему, переплетая наши пальцы.
— Думаю, что ты не будешь принадлежать только мне.
Непонимающе хмурюсь. Но Гиль не развивает свою мысль. Карета как раз останавливается возле дома подруги, и мужчина выходит.
— Что это значит? — выпрыгиваю вслед за ним.
— Твоя магия растёт, и моей силы уже недостаточно сдерживать тебя, — отвечает он.
— Ты о той сцене, что устроил Рома? О том, что мне помог Алард?
— Дважды, — поправляет муж мой родненький и в данный момент раздражающий своим спокойствием.
— Ну, помог, это ведь ничего не значит. Он мне даже не нравится! — вспыхиваю, семеня за мужчиной.
— Хорошо, — хмыкает Гильермо, заворачивая в нашу спальню.
— Чего хорошего? — останавливаю за предплечье и разворачиваю.
— Не хотелось бы брататься с королём, — заявляет мужчина.
— Я перестала тебя понимать.
— Наставник в храме Дортмунда говорил тебе о якорях и уравнителях, — опять меняет тему этот… волк!
— Говорил. И что? — недоумеваю я.
— Я твой якорь и проводник. Я тот, кто вытягивает тебя из света и не даёт сгореть. И я буду не один.
Высказавшись, муж уходит первым в купальню. А я падаю на пуфик и таращусь глупо в собственное отражение. Вспоминаю слова Самаэля об этих мифических якорях. А потом и благословение Богини. Она вроде бы говорила что-то о проводнике.
Это что же получается? Я должна выходить замуж за своих проводников? За короля я точно не выйду замуж.
Фыркнув, вытягиваю из волос все шпильки и хорошенько пальцами взъерошиваю. Следом снимаю платье и, оставив под стулом туфельки, иду в купальню.
Гильермо стоит за шторкой спиной ко мне. На носочках добираюсь до него. Стягиваю оставшееся бельё и, шагнув к мужу, обнимаю за торс. Морщусь от холодных капель, окативших меня. Оборотень тут же крутит смеситель, добавляя горячей воды.
Вожу носом по смуглой спине. Целую лопатки. И ногтями корябаю по животу. Мужчина разворачивается и ловит в свои объятья.
— Тебе не о чём беспокоиться, — шепчу, задирая голову и смыкая пальцы на каменной плоти. — Я только твоя.
— Пока да, — скалится Гиль, зарываясь в волосы.
— Всегда твоя, — целую в грудь. Языком слизываю ледяные капельки воды.
— Иди ко мне, — он пытается притянуть, но я отступаю.
Мне хочется немного пошалить. Плавно опускаюсь на колени, продолжая покрывать живот поцелуями.
Задираю голову и, облизнув губы, прижимаюсь к плоти. У мужа опасно вспыхивают янтарём глаза. Он с жадностью смотрит на меня. Дышит глубоко и тяжело. Грудь вибрирует от еле сдерживаемого рычания. Толкается тазом нетерпеливо, но не сильно.
Гильермо гортанно и с рычанием стонет. Перебирает мои волосы. У меня от его наслаждения всё нутро трепещет. Я сильнее возбуждаюсь и двигаю головой. Желая доставить ему удовольствие, какое он доставлял мне много раз.
Ёрзаю, ощущая, как низ живота спазмом сводит. Желание бурлит и разрастается. Запускаю пальцы, касаясь себя. Чёрт, я ужасно мокрая. Хотя муж меня ещё даже не коснулся.
Оборотень теряет контроль над собой. Сам толкается, ритм задает. Купальню оглушают его рычания разной тональности. Мышцы челюсти сводит, но я не прерываюсь. Чувствую, как ещё сильнее каменеет плоть, будто в размерах увеличивается. Усиливаю движения.
Гильермо весь дрожит, и с моим именем на устах приходит к финишу. Меня шатает немного. Но довольную улыбку с лица стереть не удаётся. Я будто опьянела этой страстью.
Муж подхватывает на руки. Рывком к груди припечатывает и, властно запечатав рот, сажает на себя. Я со стоном вскрикиваю. Оплетаю его руками и ногами. На поцелуй с тем же напором отвечаю.
Гильермо выключает воду и несёт в спальню. Я ужасно распалена, несколько движений — и меня разрывает на мелкие осколки. Я рассыпаюсь в крепких руках мужа. Дрожу всем телом и отключаюсь с блаженной улыбкой на губах.
Утро встречает меня запахом свежей выпечки, звоном посуды и цветочными ароматами. Нехотя распахиваю веки. Муж стоит над душой с подносом и завтраком.
— Доброе утро, — лепечу, подтягиваясь на локтях.
Гильермо взбирается ко мне и устраивает между нами небольшой складной столик. Кофе в чашках пахнет божественно. Булочки с маслом выглядят очень аппетитно. А от миниатюрной стеклянной вазочки с голубыми цветочками я и вовсе прихожу в восторг.
— В честь чего такой сюрприз? — спрашиваю, вгрызаясь в сдобу.
— Просто так, — пожимает плечами мужчина, отпивая свой кофе.
— Это мило, спасибо, — потянувшись, целую в щёку.
— Ты сегодня опять к Лео?
— Да, раз вампир мёртв, нужно попробовать вылечить его от тьмы.
— Попробуем, — кивает Гиль.
— Как только излечим его, может, устроим нам небольшой отпуск? Съездим куда-нибудь.
— Можем съездить в моё графство, — соглашается оборотень. — Посмотришь наши земли и королевство.
— Так и сделаем, — киваю с улыбкой и заслуживаю поцелуй.
Вкусно поев, муж уходит одеваться. Я же прячусь в купальне и
