поднялся над ней, чтобы встретиться взглядом.
— Почему ты так думала?
Джемма прикусила губу.
— Ты такой серьезный, Рук. И… — она задумалась, скривила лицо. — Недосягаемый? Я была уверена, что ты посмеешься над самой идеей быть со мной.
Я убрал влажную прядь с ее щеки.
— Ты гораздо больше, чем я когда-либо заслуживал, Джемма.
Она смутилась, опустив подбородок.
— Ты так не думаешь.
Я коснулся ее губ, шепотом:
— У меня фотографическая память. А ты — идеальна.
Я поцеловал ее, и в этот момент она подняла бедра мне навстречу, и я медленно вошел в нее. Я не привык заниматься любовью так медленно. Дразнить медленно — да. Но никогда не хотел смаковать ощущения так, как с Джеммой. Я не спешил, входил в нее сантиметр за сантиметром, пока она не вцепилась ногтями в мои плечи и не стала умолять о большем.
И тогда я заполнил ее, медленно выходя и входя снова, запоминая, как она раскинулась подо мной, как подрагивала ее грудь при каждом моем движении и как она откидывала голову, теряясь в ощущениях.
Все эти недели, живя с ней, я убеждал себя, что Джемма не моя. Что она вне игры. Что я не достоин знать то, чего так жаждал. И вдруг понял, что дело было не в страхе перед ней. Я боялся влюбиться.
— Покажи мне, — прошептал я, жадно желая узнать о ней все. — Покажи, что тебе нравится, Джемма. Покажи, как ты даришь себе удовольствие.
Тяжело дыша и двигая бедрами в такт моим, Джемма встретила мой взгляд, смешав желание и неуверенность.
— Ты… хочешь, чтобы я сама?
Я взял ее правую руку, направил вниз между нами. Сев на пятки, я наблюдал, как она проводит пальцами по своему распухшему клитору, а мой член входит и выходит из нее. Я смотрел, как двигаются ее пальцы, какой ритм и давление она выбирает.
— Ты чертовски прекрасна, — подбодрил я. — Мне нравится смотреть, как мой член заполняет тебя, Джем.
— Боже, — простонала она. Ее бедра напряглись, и я крепко удержал их, ускоряя темп, уже сам находясь на грани. Но как бы мне ни хотелось отдаться собственному нарастающему желанию, я ждал ее. Оргазм Джеммы в теплице уже был как детонатор для меня. Она была слишком прекрасна, чтобы не дать ей прийти первой.
Джемма застыла, пальцы надавили на клитор, и я почувствовал, как она разрывается вокруг меня. Когда ее оргазм сжал меня резко и сильно, я сдался, отдавшись собственному. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что, как идиот, я кончил в нее уже второй раз за ночь, и мы так и не поговорили о контрацепции.
Рациональные мысли — исчезли.
Джемма обмякла, и я уложил нас так, чтобы головы лежали на подушках, накрыл одеялом. Кровь все еще пульсировала, но за окном дождь барабанил по стеклу, скоро остудив воздух. Я обнял ее со спины, поцеловал плечо, пока она довольно мурлыкала и прижималась ко мне.
— Нокс, — выдохнула она. — Ты чертовски хорош в постели.
Я тихо рассмеялся, наполняя тишину.
— Может, добавить это в резюме?
— Да, Нокс Рук, акушер-гинеколог и мастер секса, — хихикнула она.
Я выдохнул, счастливый и немного ошарашенный. Я не любил обниматься, но не мог отпустить Джемму.
— Жаль, нельзя выбить это на табличке, — пробормотал я.
— Дерзай, — сонно ответила она. — Двойное предупреждение.
— Нам одного пса в доме достаточно, — усмехнулся я.
Ее пальцы скользили вверх и вниз по моей руке, вызывая мурашки.
— Тебе точно комфортно? Я не хочу что-то задеть.
Я поцеловал ее волосы, вдохнул аромат роз, позволяя спокойствию растечься по телу.
— Все идеально, Джем. Ты же меня знаешь. Если что-то не понравится, скажу.
Она легко рассмеялась.
— Знаю. Но, знаешь, мы сегодня нарушили несколько правил дома.
Я сжал ее покрепче.
— Я не скажу, если ты не скажешь.
Она сделала вид, что ужаснулась.
— Развращение.
— О, я даже не начинал тебя развращать, Джемма Дэйс, — пообещал я, нырнув носом к ее шее, и она довольно вздохнула.
Только Джемма могла радоваться обещанию разврата. Маленькая чертовка.
Глава 21
Джемма
Правило #19: Никаких смузи до 7 утра (и вообще они мерзкие).
Я всегда считала, что разговоры о ночных обнимашках — миф. Никто не обнимается всю ночь напролет: мужчины, с которыми я спала, обычно отворачивались или вообще уходили из постели через пару часов. Но только не Рук. Он держал меня прижатой к своему крепкому телу всю ночь, и стоило мне перевернуться во сне, как я оказывалась носом в его грудь или в его объятиях.
Когда я проснулась утром, то обнаружила, что мы лежим лицом к лицу, и передо мной его идеальные, резкие черты. Прищурившись от сна, я любовалась легким веером его ресниц на бронзовой коже, щетиной на линии челюсти и чуть растрепанными светлыми волосами, упавшими на лоб. Ему, наверное, почти сорок, но морщинки были едва заметны и скорее придавали брутальности, чем старили.
Я провела пальцем по переносице, и его глаза приоткрылись, ещё мутные от сна. Улыбнулась, скользнув пальцем от его носа к губам, а потом к подбородку.
— Никогда бы не подумала, что ты любишь обниматься.
Его руки сильнее сомкнулись вокруг меня, прижимая мое голое тело к его.
— Обычно — нет, — его голос был хрипловат, утренний, и от этого у меня затрепетало сердце.
Я заерзала, потому что мой мочевой пузырь требовал внимания.
— Но если ты меня сейчас не отпустишь, я обмочусь. Я пыталась выбраться где-то в три утра, но ты пробормотал что-то про то, что мы запутались.
Он улыбнулся, блеснув белыми зубами в утреннем свете.
— Внутренняя шутка.
— С кем?
— С самим собой.
Нокс убрал руки и перевернулся на спину, раскинув руки за головой. Я задержалась, любуясь, как напрягаются и перекатываются его мышцы при потягивании, а потом выскользнула из постели и поспешила в ванную. Я знала, что после секса лучше сразу идти в туалет — никто не любит цистит. Но вчера было невозможно оторваться от его объятий.
Справив нужду и умывшись, я закуталась в полотенце и потерла лицо, пытаясь прогнать остатки сна. Чувствовала себя словно под кайфом. Алкоголя я не пила, но голова была будто с похмелья. Возможно, секс с Ноксом и правда был каким-то наркотиком. Он точно отключил все логические цепочки в моей голове. Что вообще на меня нашло? Еще минуту назад я сидела на свидании с вполне приличным мужчиной, а в следующую — трахалась со своим соседом в теплице.
И потом снова трахалась с ним.
